— А?!
Ян Цзе был в полном замешательстве.
Ся Сяолань и эти двое — брат с сестрой — явно были людьми из разных миров. Зачем ей брать их с собой, чтобы помочь подзаработать?
Это ведь тяжелая поденная работа, разве такая, как она, выдержит подобные лишения?
— Сестра Сяолань, надеюсь на твою помощь.
Как бы странно ему ни было, он всё же послушался Ян Юнхун и назвал её «сестрой».
Ян Цзе тоже был 1965 года рождения, но Ся Сяолань не знала, в каком именно месяце он родился. Впрочем, учитывая её психологический возраст и то, что она была однокурсницей Ян Юнхун, обращение «сестра» не было для него обидным.
— Твоя сестра тебя не обманывает. Если не боишься тяжелого труда, то за эти два месяца летних каникул ты точно заработаешь на свадьбу.
С того момента, как Ян Цзе вошел, Ся Сяолань внимательно за ним наблюдала.
Ян Юнхун не соврала, сказав, что её брат высокий и сильный. Ростом он был около метра восьмидесяти; хотя на вид худой, на обнаженных руках виднелись мышцы — видно было, что за год после окончания школы он немало поработал в поле.
Парень казался немного замкнутым, но взгляд у него был прямой, не бегающий — не похож на скользкого или лукавого человека.
В семье Ян все были похожи чертами лица: Ян Юнхун была крупной и крепко сбитой, но те же черты лица у Ян Цзе делали его довольно симпатичным.
Ян Юнхун, едва взглянув на брата, поняла, о чем тот думает, и хлопнула его по плечу:
— Ты не смей сомневаться в словах сестры Сяолань. Если бы она не хотела позаботиться о нас, ей не пришлось бы проделывать весь этот путь.
Работы еще не было и в помине, а Ян Юнхун уже была безмерно благодарна.
Ся Сяолань замахала руками:
— Лаода, не говори так. Даже если бы вы с братом не поехали, мне всё равно нужно было бы отправиться в Пэнчэн по делам этим летом.
Просто приехала на несколько дней раньше, вот и всё.
Ся Сяолань помогла брату и сестре оформить «пограничные пропуска», прибегнув к помощи Сяо Вана, так что им не пришлось ждать в Янчэн — документы были готовы в тот же день. Въехав через контрольно-пропускной пункт из Янчэн, они оказались в Специальном районе. Лю Юн был занят по горло, поэтому встречать их приехала Бай Чжэньчжу.
Узнав, что Ся Сяолань привезла двоих людей для работы в Пэнчэн, Бай Чжэньчжу сразу предложила пристроить их в магазин стройматериалов:
— В магазине как раз не хватает рук!
— Эти двое поработают только на летних каникулах. Я хочу отправить их к моему дяде.
За два месяца в продажах они едва успеют освоиться, и в магазине стройматериалов много на процентах не заработаешь.
В ремонтной бригаде дело другое. Сейчас «Юаньхуэй» всеми силами занималась отделкой отеля «Наньхай», работы хватало каждый день. С таким телосложением, как у Ян Цзе, он вполне мог пойти разнорабочим. Разнорабочий получал 13 юаней в день. Если за каникулы Ян Цзе отработает хотя бы 50 дней, его зарплата составит 650 юаней.
Если прибавить к этому заработок Ян Юнхун, то за два месяца брат с сестрой точно смогут купить «четыре великих предмета» для дома. Ся Сяолань планировала пристроить Ян Юнхун помощницей к Ли Дунляну.
На стройке нет деления на мужчин и женщин. К тому же Ян Юнхун училась на факультете гражданского строительства, так что со стройплощадками ей всё равно придется иметь дело в будущем.
Брат и сестра Ян были людьми рослыми и крепкими, поэтому Бай Чжэньчжу кивнула:
— Это тоже подходящий вариант. Тогда пусть идут к Лю Шу, он их точно не обидит.
Помня правило «не выставлять богатство напоказ», Бай Чжэньчжу не стала упоминать о магазине стройматериалов при незнакомых людях.
В Пэнчэне у брата и сестры Ян не было ни одной знакомой души, кроме Ся Сяолань, поэтому они беспрекословно слушались её распоряжений. Ли Дунлян, который раньше сам был помощником у Лю Юна, теперь должен был обзавестись собственной помощницей, да еще и студенткой из Хуацин… Это привело его в замешательство. На стройке из женщин была только повариха, и он сомневался, уместно ли здесь находиться девушке-студентке.
Однако перечить Ся Сяолань он не посмел.
— Ся Сяосянь, раз она ваша однокурсница, я буду давать ей работу полегче.
Ян Юнхун решительно возразила:
— То, что под силу мужчинам, под силу и мне. Делая такие поблажки, вы не заботитесь обо мне, а принижаете мои способности.
Ян Юнхун уже понимала, что они с Ян Цзе будут работать на дядю Ся Сяолань, а значит, нельзя было ударить в грязь лицом и подвести подругу.
Ли Дунлян не воспринял это всерьез, но Ян Юнхун была из тех упорных людей, кто три года подряд пересдавал экзамены ради поступления в Хуацин. Услышав предложение Ли Дунляна о «легкой работе», она просто пошла в парикмахерскую и состригла свои только начавшие отрастать косы.
И сделала она это не для того, чтобы избавиться от женственности. Она сказала Ся Сяолань:
— С короткими волосами куда лучше: не надо постоянно их мыть, утром провела полотенцем — и можно выходить!
Ся Сяолань, глядя на её экстремально короткую стрижку, подняла большой палец вверх.
— Лаода, я восхищаюсь твоим оптимизмом!
Бедность — это не приговор.
Раз Ян Юнхун смогла поступить в Хуацин, то нищета для неё — явление временное. Если она сама не наделает глупостей, в будущем её ждет достойная жизнь.
Ся Сяолань охотно помогала ей именно потому, что Ян Юнхун была оптимисткой, обладала бойцовским характером и никогда не жаловалась на судьбу при столкновении с трудностями.
Приехав в Пэнчэн, Ян Цзе уже на следующий день надел каску и вышел на работу. Он не жаловался на тяжесть труда, но по возвращении тайком нашел Ся Сяолань и попросил её подыскать сестре что-нибудь полегче:
— Сестра Сяолань, пусть я буду работать больше, а моя сестра — меньше.
Ян Цзе уже расспросил рабочих: разнорабочий получает 13 юаней в день. В письме своей невесте он обещал приехать с деньгами не к концу каникул, а к празднику Чжунцю.
Значит, в запасе было еще почти три месяца.
Ян Цзе поклялся себе, что будет стараться работать каждый день без выходных, лишь бы его сестре не пришлось так надрываться. Всё равно он сам сможет заработать достаточно денег на выкуп за невесту.
Оптимизм Ян Юнхун был первой причиной, по которой Ся Сяолань решила помочь.
Второй причиной, безусловно, были теплые отношения между братом и сестрой.
Ян Цзе не был похож на тех братьев из семей, где отдают предпочтение сыновьям, которые привыкли только тянуть соки из своих сестер. Напротив, он очень жалел Ян Юнхун. У Ся Сяолань не было родных братьев и сестер, и она даже немного завидовала такой привязанности.
Впрочем, она не могла вечно нянчиться с ними. Лю Юн, увидев её приезд в Пэнчэн, вцепился в неё как в спасительную соломинку.
«Юаньхуэй» и «Хуацзянь» работали на одном объекте, но каждый занимался своим делом. Рабочие из «Хуацзянь» считались обладателями «железных чашек риса» и свысока смотрели на людей из «Юаньхуэй», считая их какими-то выскочками и самоучками.
Но и в «Юаньхуэй» дела шли непросто: стандарты отделки в отеле «Наньхай» были очень высокими, и квалификации рабочих Лю Юна не всегда хватало. Лю Юн не терпел ни малейшей ошибки — если сейчас сделать плохо, потом всё равно придется переделывать. Каждая ошибка увеличивала расходы на ремонт, и в конечном итоге Лю Юн зарабатывал меньше.
С потерей части прибыли еще можно было смириться, но что если из-за серьезной ошибки они вообще ничего не заработают?
Лю Юн, как владелец, каждый день пропадал на стройплощадке, не смея расслабиться ни на минуту.
Если бы Ся Сяолань не пришла на помощь, остальные дела «Юаньхуэй» могли просто парализоваться — Ся Сяолань сама порой ужасалась отсутствию управленческих кадров, способных грамотно распределять ресурсы.
…Пекин.
Цзи Цзяньюань после окончания экзаменов каждый день проводил в отеле «Великая стена».
Пока Ян Цзе радовался зарплате в 13 юаней в день и обливался потом на жаре, Цзи Цзяньюань под кондиционерами отеля «Великая стена» легко зарабатывал огромные деньги — 100 долларов в день, наглядно подтверждая истину о том, что знания являются главной производительной силой.
— Господин Харолд, охотничьи угодья уже подготовлены. Чтобы вам было интереснее, мы выбрали место немного севернее.
Дворецкий Ай Лунь подал два бокала вина. Харолд жестом предложил Цзи Цзяньюаню тоже выпить:
— Охота отменяется. Я забронировал билеты в Пэнчэн на завтра. Если хочешь, можешь поехать со мной.
Цзи Цзяньюань поднял бокал:
— Дядя Цяо Чжи знает об этом?
Харолд пожал плечами:
— Он будет думать, что мы уехали на охоту.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
