Цяо Чжи и Цзи Я, отправившись в маленький уездный городок на севере, были обречены на неудачу.
К тому времени, как они вернутся, Харолд уже почти закончит здесь свои дела.
Дворецкий Ай Лунь не спеша прибыл в Пэнчэн как раз вовремя, к началу инвестиционного приема.
— Ваша одежда уже готова.
В Пэнчэне особо не на что было смотреть туристу, и то, что Харолд задержался здесь, означало, что он всерьез рассматривает возможность инвестиций. А какой повод для появления на публике может быть лучше, чем инвестиционный прием?
— Приготовьте костюм для Цзи. Цяо Чжи не слишком-то добр к своему пасынку, и у Цзи, боюсь, нет подходящей одежды для таких мероприятий.
Молодым людям не обязательно одеваться слишком роскошно, к тому же Цзи Цзяньюань, на удивление, не страдал от комплексов.
Тем не менее, если бы тот сопровождал его на официальном мероприятии в неподобающем виде, Харолд почувствовал бы себя неловко.
Дворецкий Ай Лунь ничуть не удивился. Как образцовый дворецкий, он обязан был понимать мысли своего хозяина:
— Для него одежда тоже готова, но, возможно, потребуются доработки после примерки.
Стандартные размеры редко сидят идеально. Богатые люди предпочитают индивидуальный пошив не только ради хвастовства: при одинаковом росте и весе у одного могут быть широкие плечи, а у другого — короткие руки. Готовое платье шьется по средним меркам, поэтому детали всегда нужно подгонять.
Разумеется, подобную щепетильность могли позволить себе лишь богачи, имеющие дворецких.
В Китае восьмидесятых мужские костюмы обычно были мешковатыми и сидели на фигуре крайне неряшливо — ни о каком фасоне не шло и речи. Тем более что обычный костюм и вечерний мужской наряд — вещи разные, и Ай Лунь полагал, что китайцы в этом вряд ли разбираются.
Цзи Цзяньюань прожил в Америке столько лет, что его определенно нельзя было отнести к обычным китайцам, и Ай Лунь полагал, что он понимает разницу.
Харолд закончил просматривать собранные подчиненными материалы и пробормотал:
— Этот тупица Цяо Чжи наконец-то сделал хоть что-то правильно… Но не потому, что поумнел. Влияние китайских чиновников все еще велико, неужели он всерьез рассчитывал здесь на кого-то давить?
Способы надавить, конечно, существовали.
Но зачем Харолду это делать?
Если бы противостояние с китайскими чиновниками приносило прибыль, Харолд не колебался бы ни секунды.
Но собираться инвестировать в Пэнчэн и при этом конфликтовать с мэром города — он же не сумасшедший!
Инвестиции в любом месте требуют тщательного изучения.
Сначала нужно прояснить все связи, и Харолду не нужно было заниматься этим самому — достаточно поручить задание другим, и всегда найдется тот, кто предоставит нужные ответы.
Он держал Цзи Цзяньюаня при себе, конечно, отчасти потому, что тот его не раздражал, но куда важнее был статус юноши.
Что же касается талантов, то Цзи Цзяньюань, будучи всего лишь студентом, вряд ли мог чем-то поразить Харолда — в этом мире нет недостатка в одаренной молодежи, и даже самые выдающиеся таланты в итоге служат капиталистам. Какое место занимает университет Хуацин в мировом рейтинге? Все помощники Харолда были выпускниками Гарварда.
В мире не так уж часто случается родство душ с первой встречи; даже любовь с первого взгляда между мужчиной и женщиной в большинстве случаев — лишь влечение к внешности или скрытый расчет!
Впрочем, не стоило озвучивать эту горькую правду и расстраивать Цзи Цзяньюаня.
Пусть уж молодой человек верит, что в мире есть место прекрасному.
Харолд поправлял одежду перед зеркалом, когда Цзи Цзяньюань, ничего не подозревая, постучал и вошел:
— Сэр, дворецкий Ай Лунь сказал, что вы меня искали?
Харолд указал на приглашение, лежащее на столе:
— В мэрии устраивают прием, я хочу, чтобы ты пошел со мной. Ты же знаешь, я не люблю наемных переводчиков.
Это входило в круг обязанностей Цзи Цзяньюаня.
Высокую зарплату в сто долларов в день было не так-то просто отработать: он должен был не только составлять компанию Харолду, но и выступать в роли переводчика на подобных официальных мероприятиях.
Цзи Цзяньюань, разумеется, не стал отказываться.
С самого переезда из Пекина в Пэнчэн Цзи Цзяньюань так и не разгадал истинных намерений Харолда, но на этом инвестиционном приеме в мэрии Харолд наверняка раскроет свои цели!
К тому же Харолд и впрямь был щедр: все эти дни уровень жизни Цзи Цзяньюаня — еда и жилье — ничем не уступал уровню самого Харолда.
Для посещения приема Харолд даже подготовил для него вечерний костюм.
Едва коснувшись ткани, Цзи Цзяньюань понял, что вещь стоит баснословно дорого. Даже до разрыва с семьей одежда такого класса была ему не по карману.
Цзи Цзяньюань невольно нахмурился:
Харолд проявлял к нему удивительную щедрость — неужели миллиардеры настолько не дорожат мелкими суммами?
Если бы он не видел своими глазами, как Харолд заигрывает с официантками, то наверняка заподозрил бы его в определенной сексуальной ориентации!
…
Благодаря заботам Ся Сяолань, Лю Юн, отправляясь на подобное мероприятие, не рисковал выглядеть неподобающе.
Мешковатый костюм был исключен.
С тех пор как Лю Юн занялся бизнесом, Ся Сяолань заранее приучила его следить за стилем. Он был невысокого роста, и в широком, плохо сидящем костюме смотрелся бы крайне невыигрышно.
И пусть его одежда не могла тягаться с высокой модой известных брендов, она была сшита на заказ у умелого мастера — того самого старого портного из Шанду. Ткани выбирались все дороже и дороже; за один раз было заказано около десятка костюмов, так что Лю Юну было в чем пойти на официальную встречу.
Вызвав такси до места проведения приема, Ся Сяолань по пути старалась помочь дяде расслабиться:
— Фуршет — это совсем не страшно. Еда стоит на длинных столах, официанты разносят напитки по всему залу. Можете брать все, что захотите, только избегайте жирного или с подливкой, чтобы не испачкать одежду. А если разнервничаетесь, просто возьмите бокал при входе — пить не обязательно, но когда руки заняты, сразу становится спокойнее…
Лю Юн удивился:
— И в университете такому учат?
Ся Сяолань улыбнулась:
— Я вычитала это в книгах, да и в заграничных фильмах показывают. В общем, не волнуйтесь. Если нам выпадет шанс поговорить с иностранными бизнесменами, я буду вашим переводчиком! А гонконгцев и вовсе бояться не стоит: пусть вы не говорите на кантонском, но понимать-то понимаете.
Гонконгские бизнесмены, приезжающие на материк, стараются вовсю говорить на путунхуа, независимо от того, насколько хорошо они им владеют.
С иностранцами тоже проблем не будет: английский — язык международный, и Ся Сяолань была уверена, что ее знаний хватит, чтобы переводить.
Лю Юн дал себя убедить.
Ся Сяолань сегодня выглядела прекрасно, но при этом просто и свежо, словно собралась поужинать в ресторане, разве что уровень гостей был повыше… Лю Юн и впрямь перестал нервничать — в конце концов, ему тоже частенько доводилось обедать с мэром!
Войдя в зал, Лю Юн даже зажмурился от пестроты.
Обычно в Пэнчэне не встретишь столько иностранцев — неужели все они собрались в одном месте?
Появление Ся Сяолань и Лю Юна не вызвало особого ажиотажа, ведь они не были важными персонами.
Те немногие бесстрастные взгляды, что на них бросали, были вызваны скорее красотой Ся Сяолань.
В углу Тан Юаньюэ легонько подтолкнул локтем Ду Чжаохуэя:
— Чжаохуэй, посмотри на ту девушку. Новое лицо!
Ду Чжаохуэй проследил за его взглядом. Ого, да это же Ся Сяолань!
— Роза хоть и благоухает, и прекрасна, но у нее есть шипы. Старший брат Тан, советую быть осторожнее.
Неизвестно еще, какого результата добьется Ся Цзыюй после пластической операции.
Если бы она была хоть на семьдесят процентов так же хороша, как ее кузина, ему не пришлось бы отправлять ее под нож хирурга. Ся Сяолань сегодня выглядела по-настоящему ослепительно. Прежде Ду Чжаохуэй видел ее в образах хоть и не деревенских, но довольно простых. На ее изящном лице любой макияж, будь он ярким или едва заметным, смотрелся безупречно, а в этом маленьком вечернем платье… Ду Чжаохуэй вынужден был признать, что не может отвести от нее глаз. Наличие у нее парня — это еще полбеды, настоящая проблема заключалась в ее властном и сильном характере!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
