История с Нье Вэйго не стоила лишних слов.
Все можно объяснить в двух словах: Нье Вэйго начал эту игру, а Ся Сяолань лишь отплатила ему той же монетой.
Даже если бы Чжоу Чэн не свалился как снег на голову, Ся Сяолань справилась бы сама, пусть и с некоторыми хлопотами.
— Его целью была не я, возможно, у него какие-то старые счеты со стариком Нином. На этот раз удар был нацелен на старик Нин, а я просто попала под горячую руку.
Ся Сяолань говорила об этом как о пустяке, но Чжоу Чэн лишь холодно усмехнулся:
— Чтобы напасть на Нин Яньфань, можно было взяться за твою однокурсницу Нин Сюэ, она родная внучка Нин Яньфань. Оставив Нин Сюэ в покое, он решил прицепиться к тебе, решив, что тебя легко обидеть!
Ся Сяолань рассмеялась: — Значит, он ошибся. Я из тех, кто всегда платит по долгам. Кто бы ни был его конечной целью, неприятности он создавал именно мне.
Если бы Нье Вэйго удалось доказать, что она попала на семинар «через черный ход», ее репутация была бы безнадежно испорчена.
Никто бы не стал слушать ее оправдания.
Участники семинара — опора архитектурного сообщества Китая. Ся Сяолань планировала связать свою специальность с карьерой, и если бы ее репутация была растоптана в самом начале, это создало бы препятствия в будущем.
Нье Вэйго не ошибся в одном: если бы на семинаре подтвердилось, что она лишь занимает чужое место, это опозорило бы весь архитектурный факультет Хуацин.
О Ся Сяолань говорили бы, что студенты архитектурного факультета Хуацин занимаются подлогами.
У Ся Сяолань не было больших достижений в учебе, но у нее оставался путь в бизнес, университет не был для нее единственным выходом.
Но Нье Вэйго этого не знал.
Он действовал злонамеренно; окажись на месте Ся Сяолань обычный студент, ему бы несдобровать.
Поэтому Ся Сяолань отплатила ему его же методом, дав Нье Вэйго почувствовать это на себе.
Брови Чжоу Чэна так и не разгладились. — Эта история… Если бы я не приехал, ты бы сделала вид, что ничего не случилось, и не рассказала бы мне? Раздавать листовки — это как клеить дацзыбао, чтобы извести человека, если поймают, мало не покажется. Кто сделал это для тебя?
Несмотря на вечер, в Университете Цзянчэн было многолюдно, поэтому о деле Нье Вэйго они говорили вполголоса.
Ся Сяолань назвала имя, но Чжоу Чэн покачал головой: — Не расслышал. Подойди поближе и повтори.
Ся Сяолань ни капли ему не поверила.
Но Чжоу Чэн спокойно смотрел на нее с усмешкой в глазах, всем своим видом показывая, что лжет без зазрения совести.
Откуда в нем эта наглость?
Кажется, Чжоу Чэн всегда был таким сорванцом. Ся Сяолань на мгновение почудилось, будто она снова видит того Чжоу Чэна, который бегал за ней хвостом, помогая продавать яйца и угрей в Шанду.
Неужели влюбленным действительно нужно иногда ссориться, чтобы вновь обрести ту прежнюю робкую нежность?
Ся Сяолань прильнула к его уху и заговорила. Тепло ее дыхания коснулось Чжоу Чэна, и его уши мгновенно покраснели.
Маленькая искра подожгла его целиком.
У него не хватило духу признаться, но в голове зашумело, и на этот раз он действительно не расслышал, что сказала Ся Сяолань.
Довольная своей шалостью, Ся Сяолань вскочила со скамьи:
— Пойдем, вернемся в гостиницу и там поговорим. Солнце уже село, не можем же мы вечно кормить комаров в Университете Цзянчэн?
Ся Сяолань потянула Чжоу Чэна за руку, но он словно прирос к скамье.
— Подожди немного…
Чего ждать?
Ждать, пока это возбуждение утихнет. Если он встанет сейчас, позора не оберешься. Чжоу Чэн неестественно ссутулился. Зачем он сам начал заигрывать? Ведь знал же, что не выдержит ответной ласки Сяо Лань.
Когда же он со своей женой наконец сможет «приступить к работе по лицензии»?
…
Лю Фэнь была несказанно рада видеть Чжоу Чэна.
Лю Фэнь давно его не встречала. Если бы не звонки Чжоу Чэна домой и нечастые визиты Гуань Хуэйэ в магазин одежды, Лю Фэнь могла бы заподозрить, что он расстался с ее дочерью. Увидев его, Лю Фэнь наконец успокоилась.
Она не считала, что теперь, когда их жизнь наладилась, Ся Сяолань должна искать парня получше.
Ведь когда в семье было туго, Чжоу Чэн не попрекал Сяо Лань ее происхождением!
Взаимная симпатия двоих молодых людей была важнее всего.
Раньше Лю Фэнь боялась стать обузой для дочери, но теперь, когда дела в магазине пошли в гору, она стала увереннее в себе.
Пусть она не могла сравниться с Гуань Хуэйэ и Чжоу Гоцзинем и не могла обеспечить дочери знатное происхождение.
Но материально она была готова помочь.
Сяо Лань твердила, что в магазин нужно нанять управляющего, чтобы мать не утруждалась. Но разве могла Лю Фэнь доверить дело чужаку? Как бы наемный работник ни старался, он не будет относиться к магазину как к собственному. А чем больше заработает магазин, тем меньше будет долговое бремя Сяо Лань.
На этот раз, если бы не желание отпраздновать двадцатилетие Сяо Лань, Лю Фэнь ни за что не согласилась бы провести столько дней в разъездах.
Вспомнив о дне рождения Сяо Лань, Лю Фэнь вдруг все поняла:
— Ты приехал, чтобы отпраздновать день рождения Сяо Лань?
Лю Фэнь не понимала сюрпризов и романтики, свойственных молодежи, но сам факт приезда Чжоу Чэна ее порадовал.
Каким бы занятым ни был человек, разве можно в отношениях не видеться совсем?
Сотня писем и сотня звонков не заменят и часа общения лицом к лицу.
Чжоу Чэн смутился: — Тётя, я тоже хотел подольше побыть с Сяо Лань. На этот раз я взял несколько дней отпуска. Проведем ее день рождения, и если она захочет куда-то поехать, я ее сопровожу.
Несколько дней отпуска?
Ся Сяолань думала, что Чжоу Чэн уедет самое позднее послезавтра.
Скрывать радость было бессмысленно, даже Лю Фэнь просияла:
— Вот и славно. За магазином в Пекине нужно присматривать, я завтра же возвращаюсь, а с тобой Сяо Лань будет под присмотром, мне так спокойнее.
Лю Фэнь хотела приготовить что-нибудь для дочери в гостинице, но это было крайне неудобно. Столовая гостиницы готовила для постояльцев и вряд ли позволила бы ей хозяйничать на кухне.
Ся Сяолань потянула мать за руку:
— Тогда просто свари мне лапшу с яйцом пашот на дне миски, я просто хочу лапши.
Ся Сяолань боялась, что мать перегреется, затеяв серьезную готовку. В Цзянчэне стояла жара, и кухня превратилась бы в настоящую паровую корзину.
Сварить лапшу проще — если в гостинице не пустят на кухню, можно воспользоваться маленькой плиткой и кастрюлькой.
Лю Фэнь спросила, а как же сегодня вечером?
— Сегодня сходим куда-нибудь поужинать. Тётя, посмотрите, мне редко выпадает отпуск, дайте мне возможность проявить себя. Сяо Лань так добра к моей семье, неужели я не могу пригласить вас на ужин?
В любом случае, провести вечер наедине сегодня не получится.
Чжоу Чэн не был настолько бестактным, чтобы отмахиваться от Лю Фэнь, будто она мешает, это было бы непозволительно.
Гун Ян пытался отказаться, но Чжоу Чэн настоял:
— Мы здесь все свои, я должен поблагодарить тебя за то, что помогаешь Сяо Лань и дяде в делах.
Чжоу Чэн говорил открыто и искренне. Гун Ян был лишь наемным работником и делал то, за что ему платили, но от слов Чжоу Чэна на душе у него стало тепло.
— Значит, о Нье Вэйго можно больше не беспокоиться?
Этот вопрос подпортил атмосферу. Днем милиционеры из полицейского участка хотели забрать Ся Сяолань, и Гун Ян боялся, что они нагрянут прямо во время ужина.
Чжоу Чэн скривил губы в усмешке:
— Не нужно беспокоиться. Он всего лишь заместитель директора проектного института, слишком много о себе возомнил. Я не из архитектурных кругов, и мне не нужно ни перед кем сохранять лицо.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
