Ся Сяолань потащила Чжоу Чэна покупать хлеб.
Её шаги были немного тяжёлыми.
Цзянь Янь увиделась с Пань Баохуа, а значит, и отпуск Чжоу Чэна тоже подходил к концу.
Если Цзянь Янь вернётся в сухопутную академию, не придётся ли Чжоу Чэну ехать с ней одной дорогой?
Одно дело знать, что они могут видеться в академии — с глаз долой, из сердца вон, — но то, что это происходило прямо у неё под носом, ужасно раздражало Ся Сяолань.
— Не возвращайся вместе с Цзянь Янь, а то это будет выглядеть так, будто вы вместе ездили в путешествие.
— Хорошо, я не поеду с ней.
Ся Сяолань пробормотала себе под нос:
— Можно и вместе, но только если возьмёте меня с собой. Договорились: я сама провожу тебя до сухопутной академии.
Как тогда, когда они с Чжоу Чэном гуляли по Шицзячжуану: если Цзянь Янь вздумает следовать за ними шаг в шаг, Ся Сяолань гарантирует, что та просто задохнётся от ревности.
— У тебя в Пэнчэне больше нет дел?
— Конечно, есть. Ты не представляешь, какой новый бизнес я хочу затеять… Но заработать деньги можно в любое время, а провести время с тобой тоже очень важно.
Ся Сяолань сказала это как нечто само собой разумеющееся, и Чжоу Чэну очень захотелось вздохнуть от избытка чувств.
Даже если бы её сердце было каменным, за те два года, что он согревал его, оно должно было оттаять. Как же непросто это было — в сердце Сяо Лань он наконец-то занял место впереди заработка денег! Он поднялся по лестнице, ведя Ся Сяолань за руку, а неподалёку один иностранный гость протёр глаза:
— Аллен, это мисс Ся?
— Сэр, вы же знаете, что с возрастом моё зрение падает… Но, судя по всему, это она. В конце концов, мисс Ся необычайно красива.
Китайцы с их плоскими чертами лица давались Аллену с трудом — все казались ему на одно лицо. Ся Сяолань была настолько красива, что глубоко врезалась ему в память.
И вот теперь, спустя полмесяца после случайной встречи в западном ресторане, мисс Ся, которая ни разу не связалась с Харолдом и словно испарилась из Пэнчэна, только что поднялась наверх, держа за руку какого-то китайца?
Ну и ну.
Мистер Харолд, должно быть, впервые столкнулся с тем, что его так откровенно проигнорировали.
Внутренний монолог Аллена был весьма красноречивым, но внешне он строго придерживался этикета дворецкого.
Харолд отвел взгляд и посмотрел на своего дворецкого:
— Я знаю, что тебе хочется посмеяться. Смейся, Аллен, я не против.
— Вы ошибаетесь в моих чувствах. На самом деле, я подозреваю, что мисс Ся могла потерять ваши контакты. Раз уж вы встретились снова, вам стоит подойти и поздороваться.
— В этом нет необходимости.
Он считал Ся Сяолань довольно интересной и был не прочь завести интрижку во время пребывания в Китае.
Но кто он такой?
Харолд Уилсон!
Он не такой дурак, как Цяо Чжи, который и шага не может ступить без женщин.
— Цяо Чжи купил гонконгскую ремонтную компанию. Похоже, он действительно собирается осесть в Пэнчэне и не уезжать. Он даже хочет, чтобы я поручил ему управление полем для гольфа. Должно быть, он слишком долго пробыл в Китае, и местная культура промыла ему мозги.
— Да, китайцы придают огромное значение родственным связям.
В Америке дети, повзрослев, уезжают от родителей, и если они живут в разных штатах, то могут не видеться по году.
В Китае же взрослый человек, даже женившись и заведя детей, всё равно живет с родителями. Помимо родителей, есть ещё всякие дяди и тёти, и все живут очень тесно.
Сложные родственные связи между десятками людей могли напугать даже такого дворецкого, как Аллен.
Родители обязаны присматривать за внуками, дяди должны продвигать племянников… Просто ужас!
Мистер Харолд прав, Цяо Чжи «промыли мозги» китайской культурой, раз он наивно полагает, будто инвестиции Харолда в Пэнчэн — это его личный шанс.
Отдать проект гольф-поля под управление Цяо Чжи?
Аллен плотно сжал губы. Он не имел права высказывать мнение по этому вопросу, но ему очень хотелось посмеяться над наивностью Цяо Чжи.
Какую прибыль может принести Цяо Чжи?
Он даже умудрился создать трудности мэру особого района.
В условиях Китая такое безмозглое поведение — это способ закрыть перед собой двери ко всем возможностям заработка.
Высказав всё, что он думает о глупом племяннике, Харолд снова сосредоточился на делах.
Прошло полмесяца с тех пор, как он подал письмо о намерениях правительству Пэнчэна. Это была затяжная борьба, и теперь он наконец-то был близок к промежуточной победе. Харолд возлагал большие надежды на более чем две с половиной тысячи му земли вокруг озера Сянмиху.
— Идём, сегодня у нас ещё назначена встреча с Пэн.
Пэн был секретарём мэра, своего рода «дворецким» при нём, как Аллен при Харолде, и обладал огромной властью во внешних делах.
Мэр был занят не только проектом гольф-поля, и Харолд знал, что человеком, отвечающим за его инвестиции, является именно Пэн.
Секретарь Пэн всегда был предельно вежлив с ним. Как и предполагал Харолд, размахивая пачкой долларов, в Китае можно было делать практически всё, что угодно.
Конечно, причиной исключительного радушия секретаря Пэн был и Цзи Цзяньюань.
Харолд не прогнал Цяо Чжи и Цзи Я тоже из-за Цзи Цзяньюаня.
Когда Цзи Цзяньюань понял истинную причину, по которой Харолд держал его при себе, он сам предложил свою помощь. Юноша действительно был неглуп, и со всеми поручениями Харолда Цзи Цзяньюань справлялся отлично.
Молодой человек, прекрасно разбирающийся в американской культуре и имеющий связи в Китае, на самом деле очень подходил на роль того, кто присмотрит за активами Харолда в этой стране.
Если бы Цзи Цзяньюань был на несколько лет старше, он подошёл бы ещё лучше.
В машине по дороге к зданию городского правительства Харолд спросил Цзи Цзяньюаня:
— Ты готов принять моё предложение о подработке? Пятьсот долларов в неделю. От тебя потребуется летать между Пэнчэном и Пекином по выходным. Я знаю, что нагрузка в университете немаленькая, так что решай сам.
Пятьсот долларов в неделю.
В год это двадцать шесть тысяч долларов.
И это при том, что работать нужно всего два дня в неделю.
Даже в Америке Цзи Цзяньюань до окончания университета не смог бы найти подработку с такими условиями.
— Что мне нужно будет делать?
Цзи Цзяньюань заподозрил, что этими деньгами Харолд пытается подкупить его отца — такая вот хитрая форма взятки?
— Примерно то же самое, чем ты занимаешься сейчас. Нам нужен человек, который будет посредником в общении с местными властями. Ты китаец, и у тебя есть способности к этому.
Инвестиции — это не разовая сделка, так что двадцать с лишним тысяч долларов в год — какая же это взятка?
Но если Цзи Цзяньюань станет «смазкой» в этом механизме, Харолд посчитает эти деньги потраченными не зря.
— Никаких дел, нарушающих законы Китая. Мистер Харолд, вы принимаете это условие?
— Цзи, я законопослушный бизнесмен и лишь хочу гарантировать себе прибыль в Китае. Ты не должен подозревать меня только потому, что твоя подруга — «леди из мафии».
Цзи Цзяньюань осекся.
Он хотел было возразить, что Ся Сяолань никакая не мафия, но, подумав, решил, что Харолд теперь его будущий босс и спорить с ним ни к чему.
— Я согласен.
Подработка в инвестиционном проекте Харолда давала куда больше опыта, чем работа высококлассным сопровождающим.
Разумеется, его дневной заработок тоже вырос.
Всего два рабочих дня в неделю, по двести пятьдесят долларов в день. По официальному курсу месячная зарплата достигала шести тысяч юаней.
За вычетом авиабилетов Пекин-Янчэн и расходов на проживание и питание в выходные, чистый доход Цзи Цзяньюаня составлял более четырех тысяч юаней в месяц — и это только по официальному курсу!
Вспомнив о своих долгах, Цзи Цзяньюань, выходя из машины, особо подчеркнул:
— Мистер Харолд, я хочу, чтобы моя зарплата выплачивалась в долларах.
Огромную разницу между официальным и рыночным курсом валют Цзи Цзяньюань, будучи студентом экономического факультета, никак не мог игнорировать!
Благодаря щедрости Харолда Уилсона, проработав на этой должности до окончания университета, он сможет полностью выплатить долг родной матери.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
