Две недели изматывающих переговоров.
Харолд прокладывал путь долларами, буквально выбивая из игры конкурентов, которые тоже намеревались построить гольф-клуб.
Те даже не могли предъявить Харолду претензии, потому что он был иностранным гостем.
Их злости не было предела.
Но, как и говорила Ся Сяолань, владельцы бесплатных аккаунтов для внутреннего тестирования могли бы еще одолеть тех, кто вливает в игру юани, но им точно не тягаться с супер-VIP игроками, пополняющими счет в долларах. Эти инвестиции исчислялись десятками миллионов долларов, и какие бы прочные связи ни имели конкуренты внутри правительства, их всё равно бы смело!
В 1985 году ни один город не стал бы отмахиваться от десятков миллионов долларов.
На такие деньги можно было построить целый отель «Великая стена». А это более тысячи номеров и огромное количество рабочих мест!
Секретарь Пэн вздохнул, глядя на письмо о намерениях Харолда:
— Если бы эти десятки миллионов долларов инвестировались в заводы, было бы еще лучше.
Завод — это производство. В Китае не хватало всего, кроме людей. Заводу стоимостью в десятки миллионов долларов потребовалось бы как минимум несколько сотен рабочих, верно? Это создало бы множество рабочих мест, да и налоги платились бы в соответствии с объемом производства. А гольф-клуб… Кроме продажи земли, на чем еще правительство сможет получать стабильный доход? Это был вопрос.
— Секретарь Пэн, господин Уилсон и его люди прибыли.
Секретарь Пэн тут же встал:
— Живо пригласите их в конференц-зал.
С этой стороны тоже пригласили переводчика — нельзя было полностью полагаться на людей иностранного гостя, хотя в последнее время обязанности переводчика исполнял Цзи Цзяньюань.
От этих странных отношений отца и сына у секретаря Пэна голова шла кругом. Почти никто в мэрии не знал, что Цзи Цзяньюань — сын Тан Хунэна: фамилии разные, да и внешне они не слишком похожи, Цзи Цзяньюань больше напоминал родню со стороны семьи Цзи.
При мысли о бывшей жене мэра Тана у секретаря Пэна голова едва не раскалывалась. Он искренне не понимал, как шеф это выносил. Если бы секретарь Пэн прожил с Цзи Я хотя бы год, он, наверное, тоже сошел бы с ума. На таком контрасте неудивительно, что вкусы мэра резко изменились и теперь его тянуло к таким, как товарищ Лю Фэнь… С ней было спокойно и уютно!
Секретарь Пэн постарался отогнать лишние мысли: сегодня ему предстояло выслушать инвестиционный план Харолда, нужно было сосредоточиться.
Появился Харолд.
Он пожал руку секретарю Пэну; за каждым из них следовало по несколько человек, и вся группа хлынула в конференц-зал.
Секретарь Пэн сразу перешел к делу:
— Господин Уилсон, после обсуждения на совещании в мэрии мы в целом одобряем ваш запрос на аренду 2500 му земли рядом с озером Сянмиху. Конкретная цена земли еще подлежит обсуждению. Из этого участка 1900 му отводятся под спортивные объекты со сроком аренды на 30 лет. Оставшиеся 600 му предназначены для жилой застройки со сроком аренды на 50 лет… По истечении срока аренды мэрия, выплатив разумную компенсацию, имеет право забрать арендованную землю. Если вы захотите продлить аренду, вам нужно будет провести новые переговоры с мэрией в соответствии с рыночными ценами того времени.
Выслушав перевод Цзи Цзяньюаня, Харолд выразил сомнение:
— Это расходится с содержанием письма о намерениях, которое мы изначально подавали в мэрию. Срок для спортивных земель — всего 30 лет? Секретарь Пэн, похоже, мэрия так и не проявила должной искренности.
Секретарь Пэн понимал отдельные слова. Содержание всё еще требовало перевода, но он уже ощущал давление.
Он тоже боялся сорвать проект.
Инвестиции в десятки миллионов долларов в Пэнчэне — это политическое достижение для начальства и личная заслуга для него, как для исполнителя.
Но после разговора с Ся Сяолань секретарь Пэн всё же сказал именно это.
Сейчас был еще 85-й год. «Временные правила о предоставлении и передаче прав на использование государственных городских земель в КНР» появятся только в 1990-м. Ся Сяолань, не зная об этом, напрямую обсудила с секретарем Пэном то, что знала из будущего.
Когда она вернулась из Анцина, Тан Хунэн вызвал её на отдельный разговор.
На следующий день Тан Хунэн на совещании в мэрии Пэнчэна предложил «Временные правила о предоставлении и передаче прав на использование государственных земель Пэнчэна», основанные на тех самых положениях о землепользовании, о которых знала Ся Сяолань.
Развитие Пэнчэна шло впереди других городов.
Главное условие о том, что государственная земля не подлежит купле-продаже, оставалось неизменным, поэтому возможна была только «аренда».
Но в контрактах на аренду, подписанных ранее, сроки были в полном беспорядке. Тан Хунэн считал, что пора навести в этом деле единство.
Ся Сяолань говорила, опираясь на свою память, а Тан Хунэн вынес это на публичное обсуждение. В итоге были утверждены временные правила землепользования Пэнчэна: 1) жилая застройка — 70 лет; 2) промышленность — 50 лет; 3) образование, наука, культура, здравоохранение, спорт — 50 лет; 4) коммерция, туризм, развлечения — 40 лет; 5) комплексное или иное использование — 50 лет.
Все вышеуказанное — максимальные сроки, которые могли быть меньше, но не больше.
По сути, версия Пэнчэна была копией общенациональной версии, принятой после 1990 года. Взмах крыльев бабочки Ся Сяолань привел к тому, что этот документ появился на свет раньше срока.
Сложно сказать, на что еще это повлияет, но прямо сейчас сильнее всего это ударило по инвестициям Харолда.
Изначально он просил аренду 2500 му земли у озера Сянмиху на 60 лет, причем срок аренды должен был быть одинаковым и для жилья, и для гольф-поля.
Без гольф-поля жилой проект не мог существовать, так какой смысл в том, что срок аренды поля истечет раньше?
Лицо Харолда, разумеется, помрачнело.
Секретарь Пэн старался сдерживать эмоции, чтобы не казаться более обеспокоенным, чем Харолд:
— Это не направлено лично против вас. На самом деле, все государственные земли в черте Пэнчэна впредь будут эксплуатироваться в соответствии с этим стандартом.
Про себя он добавил: по крайней мере, пока мэр Тан занимает свой пост, эти временные правила не будут отменены.
Харолд посмотрел на Цзи Цзяньюаня, но тот ничего не знал об этом постановлении.
Переговоры закончились ничем.
Секретарь Пэн смотрел вслед уходящему Харолду и его свите, понимая, что не может позвать его обратно. Если мэр Тан только что заставил всю мэрию согласиться на эти временные правила, нельзя было тут же давать себе пощечину и отменять их ради инвестиций Харолда.
Нельзя было так быстро сдаваться.
Предложение Ся Сяолань руководству было верным: без правил нет порядка. Если права на землепользование не регламентированы, в будущем начнется хаос. Ся Сяолань заботилась и о себе: если права на землю в Пэнчэне будут упорядочены, то, когда она сама захочет получить участок, никто не сможет придраться, если всё будет соответствовать правилам.
Секретарь Пэн пробормотал:
— Хитра как обезьяна!
Его одолевала тревога: если с инвестициями Харолда не удастся договориться, это, конечно, отразится на мэре Тане, но и на нем самом тоже — Ся-обезьяна… о нет, Ся Сяолань угадала, секретаря Пэна действительно собирались направить на работу в один из нижестоящих районов.
Сейчас в Пэнчэне было создано четыре отделения: Лоху, Шанбу, Наньтоу и Шатоуцзяо — учреждения уездного уровня, подчиненные городской мэрии. Отделение района Шанбу управляло территорией от улицы Хунлин-лу на западе до Чэгунмяо на востоке, включая два уличных комитета: Шанбу и Футянь.
Озеро Сянмиху находилось в ведении комитета Футянь.
Теперь Харолд собирался строить гольф-клуб в районе Сянмиху, а мэрия намеревалась создать в Футяне новый район и уже подала план на утверждение в Госсовет. И местом, куда должен был отправиться секретарь Пэн, был именно этот еще официально не утвержденный район Футянь!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
