— Мне пора внести вопрос о застройке недвижимости в повестку дня.
Эти слова Ся Сяолань были адресованы Лю Юну.
Лю Юн ответил прямо:
— Просто скажи, хочешь ли ты, чтобы дядя помог деньгами или делом!
— Сначала мне нужно найти организацию для прикрепления. У новой компании нет строительной лицензии.
Ся Сяолань перебрала стопку контактов, собранных на семинаре.
Попросить Хоу Ци стать посредником?
Хоу Ци, кажется, она была симпатична, но они только познакомились — не будет ли это слишком дерзко? А может, не стоит беспокоить разных людей по одному и тому же поводу и снова прикрепиться к той же строительной компании Шанду, с которой сотрудничает «Юаньхуэй»?
На самом деле, девелоперским компаниям будущего вовсе не обязательно самим строить дома.
Они управляют проектом в целом, а строительные работы полностью отдают на подряд. Но Ся Сяолань только начинала, и если она отдаст всю работу сторонним исполнителям, на чем она тогда заработает?
Лучше пусть эти деньги достанутся ей, чем кому-то другому.
Иметь лицензию в любом случае лучше, чем не иметь.
«Юаньхуэй» — компания её дяди, и Ся Сяолань могла бы позволить Лю Юну стать акционером, но она не собиралась полностью смешивать девелоперский и отделочный бизнес.
Иными словами, ей нужно было основать собственное дело.
Лю Юн не возражал. В конце концов, они были племянницей и дядей. Половину заработанных денег он планировал оставить сыну Лю Цзытао, а вторую половину — Сяо Лань, и его это вполне устраивало. Но доходы росли, и родственники его жены Ли Фэнмэй теперь тоже работали под его началом.
Сейчас они не претендовали на руководящие посты из-за нехватки способностей.
Но в будущем они так или иначе могли вмешаться в дела Лю Юна.
Он был родным дядей Ся Сяолань, их связывала кровь, а Ли Фэнмэй была лишь женой дяди.
Лю Юн не то чтобы не доверял жене, просто он боялся, что с ростом доходов семья Ли, пользуясь его компанией, начнет совать нос в бизнес Сяо Лань. Компания Сяо Лань должна быть независимой — эту идею Лю Юн почерпнул из разделения «Голубого феникса».
В начале раздела «Голубого феникса» Ли Фэнмэй была против.
Но спустя полгода она вошла во вкус и оценила радость быть самой себе хозяйкой.
Лю Юн даже не особо горел желанием входить в долю. У отделочной компании были отличные перспективы, со временем она тоже могла перерасти в строительную. Когда создавали «Юаньхуэй», Ся Сяолань помогала и деньгами, и связями, даже не заикаясь об участии в капитале, и Лю Юн хотел последовать этой модели. После завершения отделки отеля «Наньхай» они с Сяо Лань вместе заработают более миллиона юаней, но этих денег для её «недвижимости» всё равно было катастрофически мало. Неужели придется брать кредит?
Пан Вэйлян из магазина стройматериалов пользовался доверием, пора бы и его дяде, начальнику Паню, приложить немного усилий.
Ся Сяолань решила уладить все формальности по регистрации компании до начала учебного года.
Прежде чем она успела обратиться к Хоу Ци, на пороге неожиданно появился другой человек.
Мао Каншань, с которым она виделась на семинаре, через Нин Яньфаня узнал адрес и телефон Ся Сяолань. Он несколько раз звонил в дом на Шичахай, и в итоге бабушка Юй передала Ся Сяолань:
— Какой-то человек по фамилии Мао постоянно звонит домой. Говорит, что хочет приехать в Пэнчэн повидаться с тобой. Будь осторожнее.
Зачем Мао Каншаню видеться с ней?
Ся Сяолань была в полном недоумении.
Когда она наконец связалась с ним, Мао Каншань без лишних церемоний прямо заявил, что она ему приглянулась, и спросил, не хочет ли она стать его ученицей.
Ся Сяолань целыми днями размышляла об открытии компании, поэтому, видя прямоту Мао Каншаня, тоже не стала ходить вокруг да около:
— Мастер Мао, если я стану вашей ученицей, будут ли от этого какие-то выгоды?
Мао Каншань чуть не поперхнулся.
Нравы нынче упали, люди стали не те… Всегда было так, что мастер обучает ученика мастерству, а ученик выказывает мастеру почтение и заботу. Чтобы спрашивать о выгодах еще до вступления в ученичество — Ся Сяолань определенно была первой в своем роде.
Мао Каншань сдержал желание бросить трубку:
— И каких же выгод ты хочешь?
— Видите ли, я хочу сама строить жилье на продажу…
Ся Сяолань ничуть не стесняясь выложила все свои нынешние трудности.
Ученик должен почитать учителя — это закон природы.
Но и ученик должен быть способным.
Если учитель не даст ресурсов, а ученик будет развиваться черепашьими шагами, Мао Каншань в силу своего возраста мог и не дождаться плодов от такой ученицы.
Выслушав её, Мао Каншань тоже ахнул:
— Ты хочешь сама строить дома и продавать их? Стать девелопером? Ты хоть знаешь, какой для этого нужен капитал?
— Даже для самого маленького проекта потребуется вложить несколько миллионов…
В устах Ся Сяолань «несколько миллионов» прозвучали так легко, словно речь шла о паре сотен.
Мао Каншань на мгновение усомнился в реальности происходящего.
Он думал, что нашел брошенный в глуши и никому не нужный кусок прекрасной яшмы, который хотел забрать домой и постепенно превратить в шедевр.
Редко когда характер человека так подходил Мао Каншаню: она не давала себя в обиду и не собиралась терпеть издевательства молча.
Но этот самоуверенный тон богачки… Неужели саму яшму благословил бог богатства?
Разве Нин Яньфань не говорил, что Ся Сяолань из деревни?
Мао Каншань тут же вспомнил о тех десятках тысяч листовок. Раз Ся Сяолань так богата, значит, ту историю с Нье Вэйго действительно устроила она. Ся Сяолань нравилась ему всё больше и больше. Раньше колебалась она, а теперь засомневался Мао Каншань… Настаивать на ученичестве теперь выглядело так, будто он делает это ради денег.
— Учитель Мао, так у вас есть какой-нибудь способ или нет?
— Способ-то есть, но…
— Вот и отлично! Тогда договорились. Где вы сейчас находитесь? Я немедленно приеду с подношениями в честь вступления в ученичество!
Ся Сяолань ловко воспользовалась моментом и сама закрепила статус «учитель — ученик», боясь, как бы Мао Каншань не передумал.
«Нин на Севере, Мао на Юге» — Мао Каншань был родом из Ханчжоу.
Он работал в Ханчжоу, а после выхода на пенсию остался там же, будучи повторно нанятым Провинциальным проектным институтом Чжэцзяна.
Последние пару лет он еще вел занятия в университете, но с возрастом стал больше времени проводить дома, пописывая статьи.
Ся Сяолань была человеком дела.
Раз уж она решила пойти в ученицы к Мао Каншаню, то не могла ждать ни минуты.
Зная, что инвестиции Харолда в Сянмиху уже начали реализовываться, Ся Сяолань чувствовала, как внутри всё горит от спешки. В эту поездку в Ханчжоу она последовала совету Чжоу Чэна и взяла с собой Гэ Цзяня. Она накупила много подарков, и ей нужен был кто-то, чтобы их таскать, хотя роль Гэ Цзяня заключалась далеко не только в этом.
В 1985 году международным аэропортом Сяошань в Ханчжоу даже не пахло, тогда использовали аэропорт Цзяньцяо.
Это был военный аэродром, построенный еще до основания КНР. В 56-м году там создали гражданскую авиастанцию, и теперь он был аэродромом совместного базирования… Главное, что аэропорт был, ведь лететь из Янчэн самолетом куда быстрее, чем трястись в поезде.
Жилой дом проектного института провинции Чжэцзян.
Мао Каншань и сам не ожидал, что Ся Сяолань окажется настолько стремительной. Она сказала, что скоро прибудет, и только вечером Мао Каншань обмолвился жене:
— Завтра пойди купи пару цзиней мяса и рыбу. Возможно, к нам придут гости.
Его жена была поражена:
— Кто это придет?
Гости в их доме не были редкостью.
Но все знали, какой Мао Каншань скряга: гости ели то же самое, что и хозяева.
Даже когда дети возвращались домой, на столе у стариков Мао не всегда появлялись мясные блюда.
Какая редкость! Мао Каншань сам велел ей купить мясо и рыбу — старушке было до смерти любопытно!
Мао Каншань уклончиво ответил:
— …Один студент.
Студент?
Мао Каншань никогда не сближался со студентами. Он говорил, что у него слишком строптивый нрав, и он боится, что рано или поздно это может навлечь беду на других.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
