Благодаря поддержке Чжоу Маотуна Ся Сяолань преисполнилась энтузиазма.
— Старший соученик Чжоу, вы сначала поговорите с учителем, а я распоряжусь насчёт сегодняшнего обеда. Мы, соученики, встретились впервые, это обязательно нужно как следует отпраздновать!
Похоже было, что Чжоу Маотуну есть о чём побеседовать с Мао Каншанем, и Ся Сяолань тактично оставила их наедине.
Глядя Ся Сяолань вслед, Чжоу Маотун с довольным видом произнёс:
— Учитель, поздравляю вас, в этот раз вы и впрямь обрели прекрасную ученицу!
Что трудного в изучении архитектуры для умного человека? У Ся Сяолань такой интеллект, что она смогла поступить на архитектурный факультет Хуацина, так что Чжоу Маотун за это никогда не переживал.
Но когда младшая соученица не только умна, но и умеет пользоваться своим умом, это не могло не радовать Чжоу Маотуна.
Тем более что учитель очень любил эту ученицу. То, что она смогла принести утешение и радость Мао Каншаню на склоне лет, и было в глазах Чжоу Маотуна главной ценностью Ся Сяолань!
Разумеется, у младшей соученицы Ся были и другие достоинства, к которым Чжоу Маотун пока только присматривался.
Мао Каншань был весьма горд:
— В прежние годы я и не думал брать в ученицы женщину, но она куда заботливее и внимательнее, чем вы, мужчины.
Чжоу Маотун вздохнул: учитель совсем не изменился. Талант в любой момент завести разговор в тупик, вероятно, передался по наследству и Мао Гоушэну.
Вот уж истинно родные отец и сын.
Но у учителя были и способности, и право не стесняться в выражениях, а вот Мао Гоушэну способностей недоставало, зато манеру говорить что вздумается он перенял сполна — ну разве это дело?
Вспомнив слова, которые наставница сказала ему, когда он только прибыл в Пэнчэн, Чжоу Маотун почувствовал, как тяжела ноша на его плечах.
Он не мог не исполнить просьбу наставницы. Когда он раньше учился у наставника, сколько раз она кормила его своими обедами.
Пока он в юности учился вдали от дома, учитель наставлял его, а жена учителя о нём заботилась.
При мысли о былых временах у немолодого уже Чжоу Маотуна увлажнились глаза:
— Учитель, у меня есть одна нескромная просьба, надеюсь, вы согласитесь.
Мао Каншаню это не понравилось:
— Я уже согласился стать консультантом в строительной компании провинции Юэ, неужели этого мало?
Сначала он нанёс Чжоу Маотуну удар ножом, а теперь вонзил меч прямо в сердце. Будь Чжоу Маотун сейчас фигурой менее значимой, он бы точно разрыдался в голос: одно дело знать, что ты не любимчик в сравнении с младшей соученицей, но неужели учитель не может это хоть немного скрыть!
Чжоу Маотун посмотрел на него с обидой:
— Учитель, речь о брате Гоушэне. Видите ли, даже наше строительное бюро преобразовали в предприятие. Я думаю, что в будущем устройство всей архитектурно-строительной отрасли сильно изменится. Говорят же: дерево на новом месте чахнет, а человек — расцветает. Брат Гоушэн проработал в провинциальном проектном институте больше десяти лет, опыта набрался предостаточно. Может, сейчас самое время сменить обстановку? Вдруг появятся новые возможности.
Мао Гоушэн, до этого старавшийся быть незаметным, вздрогнул от слов Чжоу Маотуна, и в его глазах, застывших, словно мёртвая вода, промелькнула надежда.
Неужели старший соученик Чжоу говорит это, чтобы помочь ему?
Хотя в юности он часто виделся со старшим соучеником Чжоу, позже, когда старик перестал поддерживать связь с учениками, Мао Гоушэн и Чжоу Маотун, естественно, отдалились друг от друга.
Он и не ожидал, что Чжоу Маотун всё ещё помнит о прежней дружбе!
Мао Гоушэн, словно утопающий, ухватившийся за соломинку, посмотрел на Чжоу Маотуна с глубокой благодарностью.
Чжоу Маотун ждал ответа Мао Каншаня, а у Мао Гоушэна на душе было неспокойно.
И как раз когда свет надежды в глазах Мао Гоушэна начал угасать, Мао Каншань наконец заговорил:
— Гоушэн, ты сам-то что думаешь? Хочешь уйти из института? Только хорошенько подумай: на этот раз никто не будет навязывать тебе работу. Справишься ли ты, покинув институт, зависит только от твоих способностей!
Характер Мао Гоушэна складывался годами, и то «сильнодействующее лекарство», что прописала ему Ся Сяолань всего несколько дней назад, не могло в один миг излечить его от дурной привычки вечно колебаться.
Мао Гоушэн был осторожен до крайности и, услышав слова Мао Каншаня, снова заколебался:
— Старший соученик Чжоу, могу я спросить, куда именно ты предлагаешь мне перейти?
Чжоу Маотун работал в строительной компании провинции Юэ, так что, скорее всего, он звал его именно туда.
Мао Гоушэн хотел прояснить, какую именно должность он там займёт.
Чжоу Маотун не рассердился — он давно знал характер Мао Гоушэна. К тому же была просьба наставницы и уважение к учителю; не только младшая соученица Ся заботилась о старике, Чжоу Маотун тоже хотел облегчить его бремя.
— Разумеется, в строительную компанию провинции Юэ. После того как мы преобразовались в предприятие, мы последние два года постоянно расширяемся, и нам нужны люди. Твой переход из проектного института провинции Чжэцзян как раз соответствует профилю.
Мао Гоушэн заинтересовался.
Чжоу Маотун сам предложил это, значит, после перехода в компанию он обязательно присмотрит за ним.
Хотя Чжоу Маотун ещё не стал главой компании, власть в его руках была немалой.
Но если он перейдёт туда, что это будет со стороны проектного института: перевод или увольнение? Если перевод, он просто сменит место работы, переехав из Ханчжоу в Янчэн. А если увольнение, он лишится всех льгот и привилегий, которые накопил в институте.
Мао Гоушэн озвучил свои опасения.
Ноздри Мао Каншаня затрепетали от гнева. Ладно, он ведь давно сказал, что не будет вмешиваться, так что не стоило злиться на слова Гоушэна. У того был такой характер, который уже невозможно было изменить.
Чжоу Маотун был готов к этому и терпеливо объяснил:
— Можно переводом, можно и через увольнение — выбор за тобой. Пока ты остаёшься в институте, твоя жизнь — стоячее болото, но стоит тебе вырваться оттуда, и ты поймёшь, что в этом институте нет ничего особенного… Конечно, если хочешь подстраховаться, давай сначала через перевод. Но об одном предупрежу сразу: в нашей компании объём работы совсем иной, чем в институте. У нас почти нет праздных должностей, и премии напрямую зависят от выработки. Помимо основной работы в компании, я бы хотел, чтобы ты взял на себя ещё одно совместительство.
Больше работаешь — больше получаешь. Эта концепция в корне отличалась от системы «общего котла».
Даже в проектном институте архитекторы, делавшие больше чертежей, получали премии побольше.
Вот только суммы этих премий были невелики.
Здесь же, в Пэнчэне, самое сильное впечатление на Мао Гоушэна произвели высокие зарплаты.
Даже простые рабочие-отделочники у Лю Юна могли получать по триста-четыреста юаней в месяц. По сравнению с этим зарплата Мао Гоушэна в институте казалась мизерной.
— Старший соученик Чжоу, я не боюсь большого объёма работы.
Если удастся заработать побольше, жена дома наверняка тоже не будет против.
Мао Гоушэн даже обрадовался: Чжоу Маотун говорил прямо, он и впрямь заботился о нём!
Чжоу Маотун веско кивнул:
— Учитель, как говорится, у тигра не рождается пёс, я с нетерпением жду успехов брата Гоушэна в нашей компании. Гоушэн, совместительство, которое я хочу тебе предложить — это командировка в Пэнчэн. Тебе придётся разрываться между Янчэном и Пэнчэном. Ты ведь слышал: я обещал младшей соученице Ся подыскать двух надёжных сотрудников, и один из них — это ты!
Улыбка на лице Мао Гоушэна мгновенно застыла.
Что?
Стоило ли так издалека заходить, чтобы в итоге заставить его работать на Ся Сяолань?
Неужели это идея отца? Неужели он настолько прикипел душой к Сяо Ся, что потерял рассудок и поставил на кон будущее собственного сына? Мао Гоушэн резко повернулся к Мао Каншаню, но на лице того отразилось крайнее изумление.
— Маотун, что всё это значит? А ну-ка, объясни мне всё толком!
— Мао Каншань всполошился даже больше, чем Мао Гоушэн: с какой стати его сына подсовывают Ся Сяолань!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
