Чжоу Чэн тоже заметил, что в этот раз в Цзибэй Сяо Лань постоянно смотрела на него с восхищением.
Чжоу Чэн всё больше убеждался, что читать побольше книг было правильным решением.
У каждого мужчины есть капля тщеславия: кому не хочется, чтобы невеста смотрела на него с почтением и одобрением? Если бы Сяо Лань считала его глупым… нет, невозможно, будь он глупцом, Сяо Лань ни за что бы его не полюбила.
Когда твоя женщина так способна, мужчина должен предъявлять к себе ещё более высокие требования, постоянно двигаться вперёд и не отставать от неё.
Нельзя просто слепо строить карьеру в армии. Если у двоих не будет общих тем, им станет трудно даже просто разговаривать, как же они тогда смогут жить вместе в будущем?
По пути Чжоу Чэн делился своими мыслями с Ян Юнхун, и та слушала его, согласно кивая головой.
В такой атмосфере к десяти часам вечера они, наконец, въехали в столицу.
Оказавшись в городе, Чжоу Чэн облегчённо вздохнул. Он всё время был настороже из-за Цзян У, но за всю дорогу не случилось ничего подозрительного.
Чжоу Чэн обладал отличными навыками контрнаблюдения: если бы за ними ехала машина, он бы давно её обнаружил.
Либо в машине Сяо Лань что-то подстроили, что позволяло следить за ней на расстоянии, либо Цзян У просто напускал туману!
Чжоу Чэн доставил Ся Сяолань и Ян Юнхун в Шичахай. В такой час Ян Юнхун не могла вернуться в общежитие, поэтому ей пришлось заночевать у Ся Сяолань. Чжоу Чэн очень завидовал Ян Юнхун. Если бы он сам остался на ночь у Сяо Лань, это имело бы совсем другой подтекст — они ещё не женаты, и, если бы соседи увидели его в доме невесты, Ся Сяолань долго преследовали бы сплетни и пересуды.
— Ты сначала иди домой выспись, я сегодня тоже останусь в Пекине, увидимся завтра!
У пожилых людей сон чуткий, поэтому Юй Найнай услышала шум и поднялась. Лю Фэнь уехала в Янчэн за товаром, так что дома Юй Найнай была одна. Старушка, зевая, пошла открывать дверь:
— Чего это вы посреди ночи заявились? Чжоу Чэн, те две собаки, которых ты прислал, когда был в Шанду, очень даже ничего. Пришли-ка на днях ещё парочку. Места в доме много, пусть бегают, разминают лапы!
В одном четырехугольном дворе жили три женщины разных поколений, но Ся Сяолань обычно жила в общежитии, так что фактически в доме оставались только Лю Фэнь и Юй Найнай.
А когда Лю Фэнь уезжала, Юй Найнай и вовсе присматривала за хозяйством в одиночку.
В своём возрасте Юй Найнай не то чтобы боялась, просто опасалась воров. Даже если бы кто-то залез в дом, старушка в силу медлительности не смогла бы его поймать. А если бы ей пришлось вступить в схватку с грабителем, тому достаточно было бы просто толкнуть её, чтобы она потеряла всякую способность сопротивляться.
— Юй Найнай, вы верно мне напомнили, я обязательно скоро это устрою. Простите, что разбудили вас среди ночи, завтра я приду извиняться.
С парой больших псов безопасность станет намного выше.
Чжоу Чэн помахал Ся Сяолань рукой и поехал на машине к себе домой.
День Ся Сяолань выдался настолько сумбурным, что у неё не было сил на долгие объяснения с Юй Найнай. Умывшись, она вместе с Ян Юнхун быстро уснула.
А вот для Чжоу Чэна эта ночь была обречена стать бессонной.
Он пригнал машину в военный городок. Его ночное возвращение разбудило родителей.
Гуань Хуэйэ была одновременно напугана и обрадована:
— Как тебе дали отпуск? Всю дорогу сам за рулём? А где Сяо Лань, почему она не с тобой…
— Ладно тебе, не видишь, Чжоу Чэн столько времени провёл за рулём, все разговоры завтра!
Хотя Чжоу Гоцзинь был рад, он чутко уловил странное состояние сына.
Почему Чжоу Чэн вернулся так поздно? Случилось что-то важное?
Уговорив Гуань Хуэйэ подняться наверх, отец и сын прошли в кабинет. Чжоу Гоцзинь смотрел на сына с глубокой любовью и гордостью в сердце, хотя люди его поколения не умели открыто выражать чувства. Он не мог просто сказать, как сильно скучал по нему:
— У тебя возникли какие-то трудности?
Чжоу Чэн не стал церемониться с родным отцом:
— Для начала найдите людей, чтобы они разобрали машину Сяо Лань и проверили всё изнутри и снаружи. Сегодня мы с ней ели рыбу у водохранилища в пригороде Шицзячжуана. Стоило нам приехать, как тут же появился Цзян У. Поехать туда было моим спонтанным решением, Цзян У никак не мог об этом знать. Это слишком подозрительное совпадение!
Лицо Чжоу Гоцзиня мгновенно стало серьёзным:
— Ты подозреваешь, что Цзян У что-то сделал с машиной Сяо Лань? У тебя с ним снова был конфликт?
Чжоу Чэн уже передавал те документы Чжоу Гоцзиню для проверки, так что скрывать от отца было нечего.
Он рассказал о том, что произошло в Цзиньлине в прошлый раз. Чжоу Гоцзинь помрачнел:
— Безрассудно! Если уж решаешь действовать, то бить нужно наповал. Ты заставил Цзян У насторожиться, и теперь он, естественно, будет провоцировать и прощупывать почву. Если документы подлинные, то этот человек — крайне опасный субъект. Не думай, что он не посмеет поднять на тебя руку. Если прижать его к стене, ему будет плевать, из семьи Чжоу ты или нет!
Если Цзян У окажется в безвыходном положении, он может решить, что его жизнь прожита не зря, если он заберёт Чжоу Чэна с собой в могилу.
В таком случае семья Чжоу, безусловно, заставит семью Цзян заплатить высокую цену, но их любимый и единственный сын будет погублен. Никакая месть семье Цзян не сможет восполнить эту утрату.
Чжоу Гоцзинь ни за что не смог бы смириться с подобным исходом. У них с Гуань Хуэйэ был только один сын, Чжоу Чэн, которого старики обожали. Случись с ним что, это стало бы сокрушительным ударом для деда, а бабушка и вовсе не пережила бы такого.
Но Чжоу Чэн не был из тех, кто боится смерти. Если бы он боялся, то не пошёл бы на фронт. Чжоу Гоцзинь тут же сменил тон:
— Ты можешь не ценить свою жизнь. Ты выбрал путь военного, а это изначально опасная профессия. Скажу прямо: те два года, что ты был на передовой, я каждую минуту был готов к тому, что потеряю сына. Чжоу Чэн, если твоя жизнь оборвётся на поле боя — это достойная смерть, это долг солдата, и я, превозмогая боль, принял бы это. Но погибнуть в другом месте… стоит ли оно того? Подумай о своей семье, подумай о том, что твоя неосмотрительность может навлечь беду на Сяо Лань. Впредь ты должен быть предельно осторожен.
На лице Чжоу Чэна отразилось волнение:
— Я знаю, поэтому и прошу вас о помощи. С делом Цзян У пора покончить, нельзя позволять такому опасному человеку разгуливать на свободе. Он теперь даже Цзянь Янь не щадит. Сегодня мы с Сяо Лань видели Цзянь Янь — следы на её шее ужасают, он словно пытался задушить её заживо.
Чжоу Гоцзинь задумался:
— Значит, Цзян У узнал, что Цзянь Янь передала документы тебе и Пан Баохуа!
Чжоу Гоцзиню всё казалось, что в этой истории что-то не сходится.
Почему Цзянь Янь так легко достала эти документы?
Разве Цзян У не должен был лично проследить за уничтожением столь губительных улик?
Цзян У узнал о поступке Цзянь Янь, хотел задушить сестру, но отпустил её, позволив Чжоу Чэну увидеть её раны… Действия Цзян У лишены логики и последовательности. Что всё это значит?
Отец и сын долго проговорили в кабинете. Гуань Хуэйэ, лежа в постели, тоже так и не сомкнула глаз.
На следующее утро, в начале седьмого, Чжоу Гоцзинь распорядился, чтобы «Шевроле» Ся Сяолань отогнали на проверку — нужно было осмотреть всё до последнего винтика. Чжоу Чэн позавтракал с родителями, а затем отправился навестить стариков семьи Чжоу.
— Хм, молодежи не стоит быть слишком изнеженной. Чуть что — сразу бегут домой, не могут вынести и капли лишений. В армии нужно уметь осесть и усердно пахать несколько лет…
Старик Чжоу едва успел открыть рот, как бабушка Чжоу Чэна уже сердито указывала на него пальцем:
— Не хочешь видеть внука — иди отсюда! Позавтракал — и марш на прогулку, не смей мешать мне общаться с внуком!
Старик Чжоу поперхнулся словами. С чего это он не хочет видеть внука?
Если бы он не любил Чжоу Чэна, стал бы он его поучать?
Вот взять ту непутёвую Чжоу И — её он даже воспитывать ленится, потому что из гнилого дерева ничего не вырежешь!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
