Лицо Ся Дачжуна было багровым.
— Хоть мы только что получили свидетельство, я уже давно считаю Сяо Юй своей женой. Раз уж мы расписались, никто ничего не может сказать. Мама, почему вы совсем за меня не рады? Раньше, когда люди ругали меня за то, что у меня нет сына, который пришёл бы на мою могилу, разве вы не ругались с ними в ответ?
Выражение лица старухи Ся стало неестественным.
То, что у него не было сыновей, было её верным способом крепко держать в руках Лю Фэнь и Ся Дачжуна.
Лю Фэнь не могла родить сына, поэтому перед свекровью она была тише воды ниже травы и не смела жаловаться, работая как проклятая.
Второй сын тоже не имел наследника, поэтому, конечно, должен был послушно во всём ей подчиняться. Ведь в будущем только от её слова зависело бы, отдаст ли Хун Бин одного из своих сыновей второму брату на воспитание.
Говорили, что старуха Ся ценит мужчин выше женщин, но на самом деле всё было не совсем так.
Если бы это было правдой, разве стала бы она любить Ся Цзыюй больше всех остальных?
Просто Ся Цзыюй в то время была самой многообещающей, и старуха Ся была добра к ней лишь в надежде на то, что та в будущем проявит к ней «дочернюю почтительность». В конечном счёте старуха Ся не любила никого, кроме самой себя.
Услышав вопрос Ся Дачжуна, старуха Ся пришла в себя.
Семья старшего сына была окончательно погублена, а Ся Цзыюй оказалась неблагодарной тварью.
Хун Бин был её любимым младшим сыном, но его будущее всё ещё оставалось туманным. Скорее всего, обеспечивать её старость придётся Ся Дачжуну. В такой момент нельзя было отталкивать его.
— Мать сердится из-за того, что ты о таком важном деле даже не предупредил. На каком месяце Сяо Юй? Ты возишь её туда-сюда, а если мой драгоценный внук переутомится? Ты уже в годах, а всё не понимаешь, что важно, а что нет! Ну, раз расписались — и ладно. Говорят, в городе родить ребёнка хлопотно, нужны всякие документы.
Как только старуха Ся сменила тон, Ся Дачжун заулыбался.
Мать всё-таки нужно почитать — он делал это столько лет, что это вошло в привычку.
Хотя под влиянием Сяо Юй он стал меньше слушаться старуху Ся, в глубине души он всё равно надеялся на мир в семье.
Семья Ся Хунбина стояла в оцепенении. Ся Дачжун дважды кашлянул:
— Пойду взгляну на Сяо Юй, у неё сейчас сильный токсикоз.
«Что с Хун Бином? Брат объявил о женитьбе, а он даже слова поздравления не сказал», — подумал он.
Ся Дачжун с недоумением отправился искать Сяо Юй, не подозревая, насколько подавлен сейчас Ся Хунбин. Во всей семье Ся, пожалуй, только Ся Дачжун искренне радовался этому браку.
У Ся Хунбина в голове вертелись только мысли о свадьбе и беременности. Разве теперь эти три места для прописки при покупке жилья в Пэнчэне не предназначались для семьи Ся Дачжуна из трёх человек? Даже если мать поможет, что достанется ему?
Даже старухе Ся не хватило бы места в этой квоте, с чего бы ей отдавать его ему!
Ван Цзиньгуй тоже почувствовала, что жизнь станет труднее. Когда Сяо Юй путалась с Ся Дачжуном без всяких обязательств, она уже вертела им как хотела. Хотя Ся Дачжун всё ещё содержал всю семью, он твердил, что Ся Хунбин с дочерью тоже зарабатывают деньги. Кроме щедрых трат на питание, он перестал разбрасываться деньгами, как в первое время после их приезда в Пэнчэн.
Теперь же Сяо Юй и Ся Дачжун расписались, да ещё она и забеременела. Ся Дачжун просто помешался на желании иметь сына. Сколько из заработанных им денег теперь будет доставаться остальным?
Ван Цзиньгуй была вне себя от раздражения, и когда она увидела, как родной брат Ся Цзыюй, Ся Цзюньбао, жадно уплетает рис за столом, её гнев выплеснулся наружу:
— Ешь, ешь, только и знаешь, что жрать! Вот родит твоя новая вторая тётка сына, и тебя, лишний рот, если и не вышвырнут на улицу, то о школе забудь!
Она терпеть не могла Ся Цзюньбао.
Хотя все они были его племянниками, Ся Дачжун чувствовал вину перед семьёй Ся Чанчжэна. Он считал, что Ся Чанчжэн и Чжан Цуй оказались в тюрьме из-за Ся Сяолань, а Ся Цзыюй пришлось удариться в бега, и о её местонахождении до сих пор ничего не было известно. Остался только Ся Цзюньбао, которого Ся Дачжун взял под свою опеку.
На самом деле за учёбу троих племянников в Пэнчэне платил Ся Дачжун, но Ван Цзиньгуй считала, что Ся Цзюньбао объедает их.
Ся Цзюньбао не посмел продолжать еду. Старуха Ся сверкнула глазами на Ван Цзиньгуй:
— Разошлась-то как! Только и можешь, что Цзюньбао обижать. Что же ты ту потаскушку приструнить не смеешь?
Приструнить Сяо Юй?
Ван Цзиньгуй втянула голову в плечи.
Сяо Юй была мастерицей притворяться, Ван Цзиньгуй и пальцем её тронуть не смела.
Эх, даже если бы вернули Лю Фэнь на место второй невестки, это было бы лучше, чем эта Сяо Юй.
Что ни прикажешь Лю Фэнь — она не сопротивлялась бы и не стала бы так крепко держать кошелёк Ся Дачжуна.
Жаль только, что прежняя вторая невестка и слышать не хотела о возвращении, о чём Ван Цзиньгуй очень сожалела.
У Сяо Юй был сильнейший токсикоз, за весь вечер она не проглотила ни кусочка, а после полуночи закричала, что голодна. Ся Дачжун готовить не умел, поэтому поднял Ван Цзиньгуй, чтобы та помогла.
Ван Цзиньгуй в своей комнате чуть ли не прыгала от ярости.
Мало того, что она прислуживает всей семье, так ещё должна готовить отдельно для беременной Сяо Юй. Кто только не был беременным, но разве кто-то вёл себя так капризно?
Ван Цзиньгуй ворчала и ругалась, но поддержки не нашла.
Сяо Юй, чей статус возвысился благодаря будущему ребёнку, начала изводить всю семью Ся, прикрываясь куском плоти в своём чреве.
Она хотела, чтобы все эти люди из семьи Ся отступили, столкнувшись с трудностями.
В будущем в новый дом переедут только она, Ся Дачжун и их сын. Они будут жить своей маленькой семьёй, а эти нахлебники пусть убираются подальше!
На следующий день Ся Дачжун отправился на работу отмечаться после отпуска, и Сяо Юй, превозмогая себя, пошла его проводить.
Они уже давно спали в одной постели, но после регистрации брака, казалось, стали ещё неразлучнее. Ся Дачжун пребывал в приподнятом настроении:
— Возвращайся скорее, будь осторожна, не ушибись нигде.
Сяо Юй кротко отозвалась:
— Дачжун-гэ, не беспокойся о мне. Матушка и невестка обязательно присмотрят за мной.
«Если мне станет плохо, значит, старуха Ся и Ван Цзиньгуй плохо за мной присматривали или кто-то из семьи Ся меня обидел», — таков был её подтекст.
Сяо Юй нежно улыбнулась и, проводив Ся Дачжуна, медленно пошла обратно.
Заметив на стене у входа особую метку, Сяо Юй изменилась в лице. Она стиснула зубы и сделала вид, что ничего не видит, но чьи-то руки затащили её в переулок. Развязный мужчина с яростью в глазах прошипел:
— Босс велел тебе не тратить время на Ся Дачжуна. Сейчас Ду Чжаохуй доверяет телохранителю А Хуа. Ты совсем страх потеряла: мало того что не слушаешь приказов босса, так ещё и потащилась с Ся Дачжуном в его деревню расписываться?
Сяо Юй была готова к этому. Она положила руку на живот, стараясь сохранять спокойствие:
— Не расписываться? А что мне делать с плодом в животе? Я на третьем месяце. Шансов восемьдесят процентов, что этот ребёнок от Ся Дачжуна, и двадцать — что от тебя. Лю Лаобан велел тебе держать со мной связь, а ты, пользуясь случаем, сам залез ко мне в постель, а теперь смеешь меня обвинять… Либо ты забираешь меня в Гонконг и заботишься о нас с сыном, либо я буду жить с Ся Дачжуном и больше не стану работать на Лю Лаобана!
Подручный Лю Тяньцюаня лишился дара речи.
Сяо Юй всегда была робкой и забитой, а тут посмела заявить такое.
Ребёнок в её животе может быть его?
У подручного тоже закрались сомнения. Он действительно спал с Сяо Юй. Позже Ся Дачжун забрал её к себе, а в доме Ся было слишком много лишних глаз и ушей, так что продолжать встречи стало неудобно, и за последние два месяца их связь сошла на нет.
Если Сяо Юй на третьем месяце, то шансы вовсе не двадцать процентов, а пятьдесят на пятьдесят: ребёнок либо его, либо Ся Дачжуна.
У парней из банд редко бывают законные жёны, в основном лишь временные сожительницы.
У кого-то есть дети, у кого-то нет. Тот, кто сошёлся с Сяо Юй, как раз был бездетным, и такая ошеломляющая новость привела его в замешательство.
В глазах Сяо Юй заблестели слёзы:
— Этот ребёнок мне нужен. Даже если он твой, нельзя позволить ему вступать в банду, он должен вырасти как сын Ся Дачжуна!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
