Мужчина, которому наставили рога, наверняка будет в ярости.
Но если ты сам наставил рога другому, да ещё и заставил его растить твоего сына — это торжество поистине трудно описать словами.
Если Сяо Юй носит его семя, забрать её в Гонконг невозможно — Лю Тяньцюань его заживо прибьёт.
Даже если Лю Тяньцюань его пощадит, жизнь тех, кто вертится в группировках, крайне нестабильна.
Утром ты в золотых цепях, ешь мясо, пьёшь вино и развлекаешься с девчонками, а вечером тебя могут зарезать и оставить труп гнить на улице, и даже похоронить будет некому. Если ребёнок и впрямь его, оставить его на воспитание в семье Ся было бы не худшим вариантом.
Человек обнял Сяо Юй за шею:
— Неважно, моё это семя или нет. Если босс прикажет и всё твоё грязное прошлое вывалят перед Ся Дачжуном, я не отвечаю за то, захочет ли он тебя оставить.
Сяо Юй гневно топнула ногой:
— Это моё дело! В любом случае, я больше не буду работать на Лю Тяньцюаня. Этот жирный скряга жутко скупой. Лучше уж пойти к Ду Чжаохуэю. Видишь, он даже не держит Ся Дачжуна при себе, а содержание ему оставил прежним. Один — всего лишь брат младшей жены, а другой — старший молодой господин семьи Ду. Какое будущее тебя ждёт с Лю Тяньцюанем? Уж лучше на Ду Чжаохуэя работать.
Ду Чжаохуэй и впрямь был щедр.
Он изначально был намного богаче и с детства не знал нужды в деньгах, поэтому для полезных людей ему было не жаль никаких трат.
Лю Тяньцюань же был неимоверно скуп, потому что семья Лю была бедной. В бандах он тоже особо не преуспел и поднялся только после того, как его сестра Лю Кэин соблазнила Ду Чэнжуна. Лю Тяньцюань греб под себя деньги, опираясь на сестру, и трясся над каждой копейкой.
Мужчина почти поддался на уговоры Сяо Юй, но тут же вздрогнул:
— Да что ты смыслишь! Волос длинный, да ум короткий. Предателям в нашем деле не выжить. Сейчас босс в большом почёте у председателя Ду. Ещё неизвестно, кто выйдет победителем в делах семьи Ду!
Сейчас старший молодой господин Ду впереди, но второй молодой господин в этом году резко пошёл в рост и имеет все шансы его обогнать.
Однако и четвёртая ветвь, которую представляет Лю Тяньцюань, необязательно проиграет.
Пока первый и второй сыновья враждуют, четвёртая ветвь может в итоге оказаться в выигрыше.
В конце концов, сейчас председатель Ду больше всего благоволит четвёртой госпоже Лю Кэин.
Подручный Лю Тяньцюаня толкнул Сяо Юй:
— Я чуть было не повёлся на твои речи. В будущем надейся только на себя и молись, чтобы у босса было много дел и он о тебе не вспомнил!
Мужчина быстро ушёл.
Сяо Юй прислонилась к стене, тяжело дыша.
Она была напугана до смерти.
Погладив живот, она подумала, что неважно, чей это ребёнок — главное, что он её.
Она поняла намёк: мужчина не станет доносить Лю Тяньцюаню и даже прикроет её. Лю Тяньцюань далеко в Гонконге и, скорее всего, сейчас ему не до неё.
Когда она родит, ей уже не будет страшно, даже если Лю Тяньцюань всё раскроет.
Дай ей шанс, и она обведёт вокруг пальца любого мужчину!
Сейчас Сяо Юй искренне надеялась, что в борьбе за наследство семьи Ду победит старший молодой господин Ду Чжаохуэй. Если он выиграет, то и Ся Дачжуну что-нибудь перепадёт.
Если же Ду Чжаохуэй проиграет, Ся Дачжун лишится такой высокооплачиваемой работы.
Что касается Ся Сяолань, то Сяо Юй собиралась заняться ею после того, как прочно укоренится в семье Ся и разберётся с этими невыносимыми родственниками. Придерживая поясницу, Сяо Юй медленно пошла назад и увидела, что Ван Цзиньгуй уже вернулась с рынка и чистит рыбу у колонки.
Пэнчэн находился у моря, поэтому обычная морская рыба стоила дёшево — морепродукты здесь были выгоднее мяса.
Сяо Юй прикрыла рот рукой, держась подальше:
— Невестка, я сейчас не выношу запах рыбы, меня сразу тошнит. Ты что, нарочно не хочешь, чтобы я досыта поела?
Ван Цзиньгуй очень хотелось швырнуть эту рыбу ей в лицо.
— Ой ли? А вчера вечером тебя разве не от жареного гуся тошнило?
Сяо Юй захлопала глазами:
— Ну что поделать, сегодня от запаха рыбы тошнит. Невестка, сходила бы ты лучше за чем-нибудь копчёным, мне вдруг ужасно захотелось копчёностей.
Сглатывая гнев, Ван Цзиньгуй под палящим солнцем отправилась за едой, но стоило Сяо Юй почувствовать запах, как её тут же вывернуло наизнанку.
Когда Ся Дачжун вернулся с работы, Сяо Юй со слезами на глазах пожаловалась, что за весь день не смогла проглотить ни кусочка. Всем своим видом она давала понять, что Ван Цзиньгуй готовит невкусно и ребёнку в её животе это не нравится.
— Дачжун, может, наймёшь кого-нибудь, кто умеет готовить? Вдруг с другим поваром всё наладится. Мне неловко всё время гонять невестку, ей и так тяжело готовить на всю ораву, да ещё и подстраиваться под вкусы беременной.
Старуха Ся чуть не подпрыгнула на месте.
Имея бесплатную невестку под рукой, эта потаскушка Сяо Юй хочет нанять прислугу?
Совсем страх потеряла!
Ван Цзиньгуй была в замешательстве: она ещё не раскусила уловку Сяо Юй и искренне поверила, что та о ней заботится.
Старуха Ся решительно воспротивилась, Ся Дачжун колебался, и дело временно отложили.
Только к вечеру старуха Ся догадалась, в чём подвох, и вывела Ван Цзиньгуй из дома:
— Дура ты набитая! Пока ты готовишь в этом доме, ты не зря ешь свой хлеб. А если она наймёт прислугу, тебе и работы не останется. Хунбин с дочерью вкалывают на стройке и получают зарплату. Свои деньги вы откладываете, а живёте на деньги Дачжуна — он не против, но эта сучка хочет вас выжить!
Старуха Ся была эгоистичной женщиной, и никто не мог по-настоящему согреть её сердце.
Сяо Юй с её двуличием не вызывала у неё доверия с самого начала.
Этих нежных и слабых «лисичек» старуха Ся терпеть не могла!
Эгоисты легко понимают друг друга, и кривое лицо старухи не мешало ей разглядеть расчетливые планы Сяо Юй.
Ван Цзиньгуй пришла в ужас:
— До чего же дрянная баба!
Господи, если бы она знала раньше, не стала бы тогда набрасываться на Лю Фэнь с руганью. Если не вернуть Лю Фэнь, у всей семьи не останется выхода.
Всё-таки Лю Фэнь было легко помыкать, и Ван Цзиньгуй всё больше тосковала по своей мягкотелой бывшей родственнице.
Неужели и впрямь нельзя снова их поженить?
Разведённой женщине не так-то просто выйти замуж второй раз. Ван Цзиньгуй готова была молиться и жечь благовония, лишь бы Лю Фэнь поскорее вернулась в семью Ся. Наверняка Лю Фэнь уже и сама жалеет. Если бы только удалось с ней связаться!
…Пекин.
Ся Сяолань и не подозревала, что её третья тётя уже изнывает от «тоски» по её матери.
Узнала бы — позлорадствовала бы.
То, что Сяо Юй вышла за Ся Дачжуна, конечно, вызывало у Ся Сяолань брезгливость, но это гарантировало семье Ся весьма «увлекательную» жизнь в будущем.
Сейчас перед Ся Сяолань разворачивалась другая драма.
Юань Хань, куя железо, пока горячо, отправился вместе с Чжоу И к ней домой.
Юань Хань действовал быстро, но Чжоу Чэн — ещё быстрее.
Чжоу Вэньбан, увидев, что дочь действительно привела Юань Ханя домой, был крайне разочарован в Чжоу И:
— Тупица, тебя обвели вокруг пальца. Притащила в дом невесть кого и ещё смеешь представлять его нам.
Чжоу Вэньбан был морально готов к этому, и, несмотря на разочарование, выдержки ему было не занимать.
Но его жена не выдержала удара. Как только Чжоу И закончила представлять Юань Ханя, её мать, отбросив всякое приличие, указала на дверь и закричала на дочь:
— Чжоу И, либо он убирается, либо убирайся вместе с ним. Выбирай!
Что выбрала Чжоу И?
Юань Хань предложил ей остаться, но Чжоу И, напротив, схватила его за руку и ушла вместе с ним.
Мать Чжоу И не выдержала этого — она тут же упала в обморок, и её ночью же увезли в больницу.
Эх, на этот раз нельзя было винить старшую тётю за её характер. Ся Сяолань, окажись она на её месте, наверняка тоже пришла бы в ярость. Подумав об этом, Сяолань признала, что у Гуань Хуэйэ и впрямь была завидная выдержка: в своё время она тоже её недолюбливала, но не до такой степени, чтобы попасть в больницу.
— Как старшая тётя? Ничего серьёзного?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
