— Тётя Цзи собирается сыграть свадьбу в Пэнчэне?
Чжэнь Вэньсю так и сияла от радости, а Нин Сюэ сразу уловила суть.
Неужели Цзи Я сменила жениха? Если она выходит за Цяо Чжи, то свадьбу следовало бы устроить в столице — ведь семья Цзи живет здесь уже не одно десятилетие!
Чжэнь Вэньсю не придала этому особого значения:
— Что же тут странного? Цяо Чжи сейчас развивает бизнес в основном в Пэнчэне, и на их свадьбу, скорее всего, пригласят его деловых партнеров.
В этих словах была своя логика. Нин Сюэ мало интересовалась светскими связями, поэтому не стала долго над этим раздумывать.
Чжэнь Вэньсю пребывала в прекрасном расположении духа и настаивала, чтобы Нин Сюэ поехала с ней в Пэнчэн на свадьбу Цзи Я.
Как раз в это время Нин Сюэ было любопытно, что Ся Сяолань затеяла в Пэнчэне, поэтому она согласилась. Чжэнь Вэньсю окинула дочь взглядом с головы до ног:
— Ты обычно одеваешься слишком просто. Для свадьбы твоей тёти Цзи лучше выбрать что-то нарядное и яркое.
— Хорошо, я выберу время и куплю пару новых вещей.
Разве еда или одежда так важны? Нин Сюэ это мало заботило. Вместо того чтобы тратить время на походы по магазинам, она предпочла бы лишний час поучиться. На свете не бывает врожденных гениев, знания копятся по крупицам. Единственное отличие таких людей, как Нин Сюэ, с их высоким интеллектом, заключалось в том, что за то же время они могли запомнить больше и понять всё быстрее.
Одежда Нин Сюэ была в основном темных тонов: не нужно ломать голову над сочетаниями, да и в носке она практичнее.
Но в словах матери была доля истины — всё-таки это свадьба тёти Цзи. И хотя Нин Сюэ теперь относилась к ней иначе, чем раньше, семьи Нин и Цзи связывала многолетняя дружба, так что следовало соблюсти элементарные правила приличия.
Чжэнь Вэньсю вскинула брови:
— Сама пойдешь выбирать? Опять купишь что-нибудь серое и невзрачное. Лучше я тебя отведу. И нечего тянуть, пойдем прямо сейчас.
Зная Нин Сюэ, которая терпеть не могла ходить по магазинам, единственным местом, куда она могла зайти по своей воле, был «Голубой феникс».
При мысли о том, что дочь пойдет поддерживать бизнес семьи Ся Сяолань, у Чжэнь Вэньсю защемило сердце.
Она прямиком повела Нин Сюэ в мастерскую Цзи Я на Ванфуцзин.
В это ателье Цзи Я вложила огромные средства. И хотя последние два-три месяца сама она была в разъездах, дела здесь шли стабильно.
Цзи Я задавала общее направление, а всю рутинную работу поручала другим. Она не видела в этом ничего предосудительного: она платит жалованье, значит, люди должны работать. Помимо дизайнеров и ассистентов, приглашенных из-за границы, Цзи Я наняла еще троих местных специалистов, переманив их из Янчэна и Шанхая. Цзи Я считала, что их уровень невысок, и доверяла им лишь базовые задачи.
Появление Чжэнь Вэньсю с дочерью встретили с большим радушием. Все знали, что она близкая подруга Цзи Я. Пока хозяйки не было в Пекине, Чжэнь Вэньсю часто приводила в мастерскую новых клиентов.
— У госпожи Нин прекрасная фигура, любая вещь на ней будет смотреться великолепно.
Это не было чистой лестью.
Внешность Нин Сюэ нельзя было назвать миловидной; она носила короткую стрижку до ушей и была очень высокой, что ценилось превыше всего.
Поколение Нин Сюэ и Ся Сяолань родилось в шестидесятые. В те годы, даже если еды хватало, рацион не был таким сбалансированным, как в будущем. Поэтому такие высокие девушки, почти сто семьдесят сантиметров ростом, встречались редко. На севере их было чуть больше, а на юге китаянки обычно были миниатюрными.
Высокий рост, прямая спина и горделивая осанка — с такими природными данными любая одежда сидела на ней хорошо.
Комплимент дизайнера пришелся Чжэнь Вэньсю по душе, и она кокетливо добавила:
— Если бы эта девчонка не бегала постоянно по улице, кожа у неё была бы белее, и нам не пришлось бы так мучиться с выбором цвета.
Чжэнь Вэньсю тут же вспомнила о Ся Сяолань: кожа у той была ослепительно белой, свежей и притягательной — неудивительно, что мужчины теряли от неё голову. Тьфу-тьфу-тьфу, кто такая эта Ся Сяолань, чтобы сравнивать её с её А Сюэ!
А Сюэ вовсе не нужно полагаться на внешность, её дочь и без того само совершенство.
Чжэнь Вэньсю довольно улыбалась, а Нин Сюэ терпеливо ждала, пока дизайнер снимет мерки:
— Мама, у меня днем занятия, я возвращаюсь в университет.
Чжэнь Вэньсю ничего не могла с ней поделать:
— Ну иди. Наряжаться для тебя — одно мучение.
Как только Нин Сюэ ушла, Чжэнь Вэньсю принялась обсуждать с дизайнером фасон:
— Нужно подобрать цвет, который ей действительно пойдет.
Даже если у Цзи Цзяньюаня были размолвки с матерью, он ведь не мог пропустить её свадьбу? Чжэнь Вэньсю всё еще надеялась свести Нин Сюэ и Цзи Цзяньюаня. Раньше она думала, что это поможет Нин Сюэ уехать за границу, и сейчас её мнение не изменилось.
Говорят, что сердца молодых девушек открыты для первой любви, и в определенном возрасте они начинают проявлять интерес к противоположному полу. Но сколько Чжэнь Вэньсю ни наблюдала, Нин Сюэ была полностью поглощена учебой и никого вокруг не замечала.
Единственным исключением, пожалуй, был Цзи Цзяньюань.
Семья Нин знала о нем всё. У Цзи Цзяньюаня был не только родной отец — мэр города, но и отчим, чей бизнес стремительно шел в гору. Если бы Нин Сюэ была с ним, она могла бы рассчитывать на поддержку с обеих сторон.
Уж лучше так, чем если Нин Сюэ обманет какой-нибудь нищий студент, который неизвестно когда еще выбьется в люди. Чжэнь Вэньсю твердо нацелилась на Цзи Цзяньюаня.
Дизайнер продолжал льстить:
— У госпожи Нин отличный цвет кожи. На самом деле европейцы не любят излишнюю бледность и специально загорают до пшеничного оттенка. Загар — признак того, что человек любит спорт и часто отдыхает. Это могут позволить себе только богатые и свободные люди.
Эти слова дизайнер подхватил у иностранцев, работавших в мастерской, но лесть сработала — Чжэнь Вэньсю осталась очень довольна.
Если Нин Сюэ соответствует иностранным канонам красоты, то это идеально: Цзи Цзяньюань вырос за границей, и его вкус наверняка совпадает с западным.
***
Нин Сюэ удивлялась, почему Цзи Я решила праздновать свадьбу в Пэнчэне.
Подобные сомнения терзали и семью Цзи.
Большинство их знакомых жили в Пекине.
История Цзи Я и Тан Хунэна в свое время стала поводом для насмешек в их кругу. За спиной многие шептались, что у Цзи Я нет чутья: если бы она согласилась в те годы терпеть лишения вместе с Тан Хунэном, сейчас была бы женой мэра.
И даже после смерти старика Цзи положение семьи не пошатнулось бы так резко, будь у них такой зять.
Но жизнь непредсказуема: развелись так развелись. Цзи Я не помышляла о воссоединении, к тому же недавно Цзи Линь своими глазами видел, как Тан Хунэн обедал с Лю Фэнь в «Цюаньцзюйдэ» — было ясно, что пути назад нет.
Раз так, брак Цзи Я с Цяо Чжи казался Цзи Линю неплохим вариантом.
Особенно после того, как семья Уилсон, к которой принадлежал Цяо Чжи, одним махом инвестировала в Пэнчэн сотни миллионов долларов. Члены семьи Цзи наконец воочию убедились в финансовой мощи Уилсонов.
Либо власть, либо деньги.
Для женщины такой выбор супруга в любом случае удачен.
Цзи Линь хотел показать всем, что новый муж его сестры ничуть не хуже прежнего! Эту свадьбу следовало сыграть в Пекине, созвать множество гостей, чтобы Цзи Линь мог наконец вздохнуть с облегчением.
Однако Цзи Я упрямо настаивала на Пэнчэне. А поскольку Цяо Чжи во всём слушался её, у Цзи Линя голова шла кругом.
Жена Цзи Линя и вовсе высказалась без обиняков:
— Что твоя сестра задумала на этот раз? Неужели нельзя просто выйти замуж, зачем обязательно лезть в Пэнчэн? Она так быстро забыла о тех неприятностях, которые доставила семье Цзи… Одна мысль о Цзи Я заставляет меня дрожать от страха, я спать по ночам не могу. Посмотри, во что она превратила мою жизнь за этот год!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
