— Старший соученик Чжоу наверняка понимает?
А чего Чжоу Маотуну не понимать.
Даже если Мао Гоушэн захочет прийти сейчас, не факт, что Ся Шимэй его примет.
Когда «Цихан» только создавался, рабочих рук не хватало, и Мао Гоушэн мог бы перебиваться под крылом Мао-лао. Если бы отец и сын работали вместе, Ся Шимэй из уважения к Мао-лао наверняка бы его приняла.
В то время «Цихан Дичань» еще оформляла документы, будущее было туманным, и готовность помочь Ся Шимэй была бы проявлением доверия между соратниками по одной школе.
Но всего за месяц с лишним ветер переменился.
Сейчас «Цихан» не боится, что не найдет людей. Проект «Цзиньшачи» стал хитом еще до начала продаж. Время, когда требовалась помощь в трудную минуту, прошло. И если теперь Мао Гоушэн захочет пойти туда работать, да еще и с высокомерным видом… окажет ли ему Ся Сяолань такую честь?
Чжоу Маотун держал телефонную трубку:
— В строительном управлении провинции Гуандун тебе всегда рады, но вот удастся ли отправить тебя в командировку в Пэнчэн — в этом я не уверен.
Слова Чжоу Маотуна заставили Мао Гоушэна почувствовать себя крайне неловко. Он не признавал, что хочет пойти в «Цихан» ради высокой зарплаты:
— Старший соученик Чжоу, я беспокоюсь за старика. Он такой упрямый, все время торчит на стройке в Пэнчэне, выдержит ли его здоровье?
Чжоу Маотун подумал про себя: учитель кажется крепким и полным сил, Ся Шимэй проявляет к нему огромное уважение, на стройке его слово — закон. Занимаясь любимым делом, учитель Мао, кажется, только молодеет.
Однако Чжоу Маотун не стал разоблачать Мао Гоушэна:
— Ты собираешься уволиться и приехать или оформить перевод? Я постараюсь уладить это как можно скорее.
Уволиться?
В глубине души Мао Гоушэн все еще очень боялся увольнения.
Как бы неуютно ему ни было в провинциальном проектном институте все эти годы, это была настоящая «железная миска риса», и он не хотел ее терять.
У него было почти двадцать лет стажа и выслуги лет в проектном институте. Если он уволится и перейдет в строительное управление провинции Гуандун, даже если его возьмут в штат, неужели всё придется начинать с нуля? Характер Мао Гоушэна нельзя было изменить за короткий срок:
— Перевод. Сначала я переведусь туда временно.
Он всё еще оставлял себе путь к отступлению.
Чжоу Маотун искренне хотел помочь, но сейчас на душе у него стало неприятно. Мао Гоушэн проявлял осторожность, но в то же время не слишком ему доверял.
Никакой решительности в делах, куда ему до Ся Шимэй.
Когда Ся Сяолань просила Чжоу Маотуна помочь с поиском сотрудников, она ни капли не сомневалась в Ван Хоулине, которого он порекомендовал. Она ведет дела так решительно — неудивительно, что учитель ее любит, а бизнес процветает.
— Ладно, Гоушэн, жди новостей. Я постараюсь решить это быстрее.
У Мао Гоушэна низкий эмоциональный интеллект, он совсем не заметил, что Чжоу Маотун немного недоволен. Когда Чжоу Маотун повесил трубку, Мао Гоушэн с облегчением выдохнул:
— Теперь можешь больше со мной не ругаться. Старший соученик Чжоу обещал перевести меня в строительное управление провинции Гуандун. Теперь ты довольна!
Чжэн Шуцинь просияла:
— Да ради кого я переживаю? Разве не о семье забочусь? Незнакомым людям там платят по несколько сотен юаней в месяц, интересно, сколько дадут тебе.
Шестьсот юаней?
Это цена для чужих.
Ради старика Гоушэну, наверное, дадут больше.
Чем больше Чжэн Шуцинь об этом думала, тем радостнее ей становилось, и она уже начала планировать будущее.
— Когда ты там обустроишься, я тоже поищу возможность перевестись в Янчэн. Мы снова будем всей семьей вместе. Если в строительном управлении тебе выделят жилье, мы вернем ту квартиру, в которой живем сейчас, старикам. Я видела, что Сяо Ся на этом очень зациклена.
Мао Гоушэн даже посмотрел на жену другими глазами.
Когда-то Чжэн Шуцинь уговорила стариков поменяться квартирами, едва не вступив в драку с остальными членами семьи Мао.
Одна квартира — двухкомнатная, другая — трехкомнатная, кто же не захочет жить в просторном доме?
И вот теперь Чжэн Шуцинь собралась вернуть «уже съеденный кусок мяса». Мао Гоушэн прожил с ней почти двадцать лет, но сейчас жена казалась ему совсем незнакомой.
Что ж, поменять так поменять. Когда Ся Сяолань упомянула о квартире, у Мао Гоушэна даже уши покраснели от стыда.
Должно быть, именно из-за этой квартиры он не мог расправить плечи перед Ся Сяолань.
— Поменяем, обязательно поменяем обратно!
…
Ся Сяолань, получив звонок от Чжоу Маотуна, тоже не смогла сдержать улыбки.
Она-то думала, как долго Мао Гоушэн сможет продержаться.
Не ожидала, что пройдет всего месяц после его возвращения в Ханчжоу, и, увидев, как хорошо идут дела у «Цихан», Мао Гоушэн снова пожалеет. Уйти было легко, а вот вернуться будет непросто. Раз уж Ся Сяолань взялась за дело, она обязательно заставит эту парочку стать шелковыми.
Если Мао Гоушэна еще можно было спасти, это стало бы подспорьем для Мао-лао и Сун Шинян.
Чжэн Шуцинь — невестка, кровного родства нет, и Ся Сяолань не могла заставить её быть искренне сыновней.
Но пока эта чета хочет получать от нее выгоду, пусть даже притворяются — им придется играть свои роли со всем старанием, и играть до самой кончины Мао-лао и Сун Шинян… Этот метод был именно таким, о котором говорил Вэнь Банг: к чему читать нотации или строить интриги, когда можно просто раздавить авторитетом и силой. Если гарантировать, что семья Чжоу всегда будет сильнее Юань Ханя, то Юань Хань, естественно, будет из кожи вон лезть, чтобы угодить Чжоу И.
Ся Сяолань не была слишком заносчивой, но она была абсолютно уверена, что она сильнее Мао Гоушэна и Чжэн Шуцинь.
Время в университете летело незаметно. Ся Сяолань не могла усидеть на месте. Когда она сказала, что едет навестить Чжоу Чэна, даже он назвал ее «маленькой обманщицей», зная, что на самом деле она отправляется в Пэнчэн для участия в приемке отеля Наньхай.
— Староста, на этот раз работы «Юаньхуэй» в отеле Наньхай завершены, и пока остались только небольшие проекты. Ян Цзе согласился вернуться и снова готовиться к экзаменам?
Ян Юнхун вытаращила глаза:
— А куда он денется? Это решение всей семьи, да и его девушка поддержала. У него нет другого выхода, кроме как вернуться. О том, что ты говорила про животноводство, я тоже подумала. Последнее время листала книги, собираюсь предложить домашним разводить уток.
Разводить кур тоже можно.
Вот только цикл роста у кур длиннее, чем у уток.
Уток можно выводить на продажу уже через два месяца, а кур — нет.
Чем дольше цикл, тем выше риски: не только затраты на корм увеличиваются, но и вероятность болезней при скученном содержании птицы выше. Ян Юнхун обдумывала это снова и снова: утки растут быстро, за два месяца станет ясно, есть ли прибыль. Сначала пусть семья заведет несколько десятков, будут выращивать и учиться, а позже постепенно расширят масштабы.
То, что Ян Цзе возвращается к учебе, тоже хорошо. Он сможет помочь больше, чем младшие братья и сестры — всё-таки старшеклассник, наверняка разберется в книгах по технологиям разведения.
Ян Юнхун не только прислушалась к советам Ся Сяолань и Чжоу Чэна, но и была готова применить их на практике. Ся Сяолань была рада:
— Если понадобятся деньги на развитие, даже не думай скромничать.
Помогать нужно в беде, а не в лени. Ян Юнхун искренне хотела помочь семье выбраться из нищеты и достичь достатка, и Ся Сяолань была готова протянуть руку помощи.
Ян Юнхун покачала головой:
— Чтобы завести сотни или тысячи уток, нужен большой капитал. Сначала попробуем на нескольких десятках, наберемся опыта. Ян Цзе в этот раз вернулся, получил зарплату еще за месяц с лишним — на утят и на первое время на корм точно хватит!
Сейчас в деревнях птицу кормят чем придется: пшеничными отрубями, смешанными с овощными листьями. Редко кто использует комбикорм.
Даже если кормят свиней, то это трава с отрубями и шелухой, иногда добавляют жмых для питательности.
Ян Юнхун специально изучила этот вопрос и поняла, что для масштабного разведения полагаться только на отруби и овощи слишком медленно. Птицу нужно кормить комбикормом, а это требует вложений. Конечно, нельзя кормить только им, нужно добавлять те же отруби, овощи, а еще ряску с рисовых полей, вьюнов и мелкую рыбешку — всё то, что любят утки. Это можно наловить самим, тут не нужен капитал, потребуются лишь время и силы семьи Ян.
Но в избавлении от нищеты и достижении достатка коротких путей не бывает. У семьи Ян ничего нет, и если они будут бояться убытков и тяжелого труда, то так и проживут всю жизнь в нужде!
У Ян Юнхун явно уже был план.
Ся Сяолань не стала навязывать свои советы — она сама была дилетантом в этом деле и не хотела выставлять себя на смех. Если семья Ян потерпит неудачу в этот раз, но все же захочет попробовать снова, Ся Сяолань без колебаний поможет им.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
