Фань Юй лежала в комнате, повернувшись на бок лицом к стене, а Ся Дачжун старался двигаться как можно тише, не смея её разбудить.
Беременной женщине стоило во многом потакать. Раньше Ся Дачжун был очень уверен в себе и считал, что сможет позаботиться обо всех.
Но когда А Хуа повалил его на землю и спросил, какое он имеет право оставаться рядом с Ду Чжаохуэем, Ся Дачжуну нечего было возразить!
Пытаясь найти работу, он повсюду натыкался на стены и лишь тогда окончательно протрезвел.
Без покровительства Ду Чжаохуэя он был никем!
Чем он отличался от тех крестьян из других провинций, что приехали в Пэнчэн на заработки?
Если бы он не научился водить, то не смог бы устроиться даже водителем грузовика.
Раньше он мог таскать тюки в порту и не бояться голода, но после травмы спины такая тяжелая физическая работа стала ему не под силу. Других навыков у него не было, и по сравнению с остальными работягами его единственным преимуществом было умение водить машину!
Дело было не в том, что он не хотел заботиться о семье.
Просто тех денег, что он зарабатывал сейчас, на всех не хватало. Удача не улыбается дважды, и где ему снова найти гонконгского босса, который бы его спас?
Нельзя было морить голодом ни беременную Фань Юй, ни родную мать после инсульта. Оставалось только выставить семью Ся Хунбина, у которых были и руки, и ноги. С их уходом Ся Дачжун разом избавлялся от пяти лишних ртов, и ноша на его плечах становилась вдвое легче!
Об этом Фань Юй договорилась с Ся Дачжуном заранее. Тот тогда лишь молча опустил голову, и Фань Юй решила, что он согласен.
Но когда Фань Юй действительно выступила в роли злодейки, на душе у Ся Дачжуна всё равно стало тяжело.
Внезапно услышав всхлипы со стороны кровати, Ся Дачжун испугался. Оказалось, Фань Юй вовсе не спала. Когда он повернул её к себе, она была вся в слезах.
— Сяо Юй, тебе нехорошо?
Ся Дачжун не знал, что делать, а Фань Юй плакала, и на сердце у неё становилось всё горше.
Как же ей не везло! Когда она была с Фань Чжэньчуанем, тот лишился должности и сел в тюрьму.
Связалась с Ся Дачжуном — и этот тупица умудрился потерять высокооплачиваемую работу.
Почему её судьба так несправедлива? Взять хотя бы бабу Лю Юна: и собой нехороша, и рядом с худощавым Лю Юном кажется совсем нескладной и дородной, а ведь поди ж ты — вся в золоте и серебре.
— Дачжун, посмотри, сколько людей в Пэнчэне делают бизнес. Может, и ты чем-нибудь займешься?
На должности водителя не разбогатеешь. Зарабатывая по двести-триста юаней в месяц, когда они смогут позволить себе купить жильё?
Фань Юй теперь не смела и заикаться о мести Ся Сяолань, но она не могла допустить, чтобы её жизнь была хуже, чем у жены Лю Юна. Те ходят в нарядной одежде, все в драгоценностях, и Фань Юй хотела того же.
Да, только в бизнесе можно разбогатеть!
Лю Тяньцюань, Ду Чжаохуэй… и даже Лю Юн — разве все эти богачи не бизнесмены?
Фань Юй со слезами на глазах посмотрела на него. Ся Дачжун почувствовал огромное давление и не решился встретиться с ней взглядом.
Какой из него бизнесмен?
Он никогда об этом и не помышлял.
Да и к тому же, бизнес со съестным, который затеял его старший брат, тоже был разрушен Ся Сяолань. Цзыюй говорила, что они потеряли уйму денег. Она хотела заново открыть закусочную в Пекине, взяла у него десять тысяч юаней, и этого не хватило, а потом, не успели они открыться, как случилась беда… Ся Дачжун содрогнулся.
Люди Кэ Исюна сказали, что его уволили из-за Ся Сяолань.
И ещё сказали, что он может поискать её в Цзиньшачи.
Ся Дачжун издалека присматривался к тому месту. Квартира, которую они с Фань Юй хотели купить, тоже, как оказалось, имела отношение к Ся Сяолань.
Эта дрянная дочь не могла вынести, что он живет в достатке, и лишила его даже прибыльной работы. Мало того что Ся Дачжун не смыслил в коммерции, так даже если бы и занялся делом, эта девчонка всё равно бы всё разрушила, и деньги были бы выброшены на ветер!
Жизнь наконец заставила Ся Дачжуна пересмотреть свои взгляды, и у него не хватало смелости даже выяснить, какая связь между Ся Сяолань и Цзиньшачи.
Деньги придают мужчине храбрости, а оставшись без гроша, Ся Дачжун окончательно струсил!
Видя, как он отводит взгляд, Фань Юй в ярости стиснула зубы. И как она выбрала такое ничтожество? Если бы не большой срок беременности, она бы немедленно выставила его вон!
Думала, будет приятно стать мачехой Ся Сяолань?
Разве что в мечтах.
Ся Сяолань даже родного отца не признает, неужели её заденет какая-то мачеха?
У Фань Юй от злости даже в боку закололо.
На что она вообще рассчитывала, выходя за Ся Дачжуна? Ну уж нет, если ей плохо, то ни один из этих Ся не будет знать покоя. Фань Юй, схватившись за живот, принялась стонать, жалуясь на голод и требуя каши. Ван Цзиньгуй, которую вот-вот должны были выгнать, готовить явно не собиралась. Ся Дачжун взялся варить сам, но всё сжёг, и Фань Юй не смогла это есть.
В конце концов заставили варить старуху Ся, но Фань Юй заявила, что каша пересолена, и вылила всё.
В итоге мать и сын из семьи Ся не сомкнули глаз всю ночь.
К рассвету Фань Юй наконец уснула, а Ся Дачжуну нужно было идти на работу. Старуха Ся, у которой всё тело ломило от усталости, принялась ругать Ван Цзиньгуй, но та лишь заткнула уши ватой и сделала вид, что не слышит.
Трудолюбие?
В этой семье трудолюбивым не выжить.
Разве Лю Фэнь не была самой работящей? И в итоге её первой выставили за дверь.
С тех пор как они приехали в Пэнчэн, Ван Цзиньгуй считала, что тоже трудилась не покладая рук: стирала и готовила на всю ораву, а теперь её всё равно выгоняют.
Она больше не слушала свекровь — слова старухи Ся в этом доме больше ничего не значили!
Ван Цзиньгуй смачно плюнула в сторону комнаты Фань Юй:
— Тьфу, тоже мне цаца! Такая же крестьянская баба, а строит из себя невесть что!
Эх, если бы её добрая вторая невестка и племянница Сяолань сейчас вернулись, Ван Цзиньгуй клялась бы носить их на руках.
Конечно, если бы они еще согласились подсобить её мужу, Ся Хунбину, было бы совсем замечательно.
…
О Ся Сяолань вспоминали часто.
Разве не естественно было то, что дела у семьи Ся шли всё хуже? Она уже давно не вспоминала об этой кучке навозных жуков.
Впрочем, в данный момент Ся Сяолань находилась совсем не далеко от них.
В эти выходные она первым делом отправилась в Янчэн.
Пламя популярности «Луны» разгорелось не на шутку. Люди, желающие купить франшизу, так долго обивали пороги офиса, что оставлять их без внимания дальше было нельзя.
Чэнь Силиан уже раздал достаточно интервью в Пекине.
Деньги на рекламу потрачены, ажиотаж создан — пришло время возвращаться в Янчэн и собирать плоды. Если бы он не вернулся, эти люди сами бы рванули за ним в Пекин.
Как только Чэнь Силиан появился, его тут же окружила толпа.
— Восемьдесят тысяч так восемьдесят тысяч, я уже приготовил деньги!
— Я был первым! У меня в родном городе уже и помещение под магазин арендовано, я первым вступаю во франшизу!
— Босс Чэнь, вы знаете…
Все хлынули в кабинет, оставив Ся Сяолань в покое.
Лю Юн тоже приехал в Янчэн и привез с собой Гун Яна.
Если все эти люди купят франшизу «Луны», это означало крупный заказ и для «Юаньхуэй», ведь дизайн магазинов «Луна» был единым, и до сих пор всеми отделочными работами занималась именно «Юаньхуэй».
Франчайзи могли и не нанимать «Юаньхуэй», но они спешили открыться. Если другие фирмы будут работать по чертежам, не факт, что результат окажется таким же, как у «Юаньхуэй».
Большинство предпочитало иметь дело с проверенными мастерами — это быстро и эффективно, что позволяло открыться в кратчайшие сроки.
— Дядя, в Цзиньшачи образцовая квартира уже готова?
Лю Юн с улыбкой кивнул:
— Почти закончили, ждем только, когда ты приедешь и примешь работу. Ты что, уже собираешься начать продажу квартир в Цзиньшачи?
Ся Сяолань указала на переполненный кабинет:
— Сначала посмотрим, сколько взносов соберет «Луна». Мы с Чэнь Силианом столько хлопотали не для того, чтобы в итоге остаться ни с чем.
Один магазин — восемьдесят тысяч. Лю Юн молча пересчитывал мелькавшие в кабинете головы и понимал, что на этот раз они соберут огромную сумму!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
