С Ду Чжаохуэем ещё можно было перекинуться парой слов.
А Ся Хунся… зачем на неё вообще обращать внимание? Войдя, Ся Сяолань даже не удостоила её взглядом. Чжоу Чэн же заметил, что этот тип по фамилии Ду постоянно украдкой поглядывает на его жену.
— Идем, я отведу тебя послушать.
Послушать что?
Разумеется, допрос Кэ Исюна.
Ся Сяолань энергично кивнула:
— Хорошо!
Чжоу Чэн увёл Ся Сяолань, а Ду Чжаохуэй провожал их взглядом, пока они не скрылись из виду.
А Хуа расслабил напряжённое тело. Глядя на молодого господина Ду, который всё ещё не отвёл глаз, А Хуа испытывал смешанные чувства — молодой господин воистину не ведает страха: пялится на Ся Сяолань и думает, что её защитник этого не замечает?
Когда Чжоу Чэн мазнул по нему взглядом, А Хуа почувствовал себя так, словно на него нацелился тигр или леопард. Чжоу Чэн оказывал на него колоссальное давление; на мгновение А Хуа даже едва не сорвался в атаку.
Чжоу Чэн был куда опаснее Бай Чжэньчжу, которая когда-то выбила молодому господину зубы!
Действия Бай Чжэньчжу были дракой, уроком.
Если же в дело вступит Чжоу Чэн, это, скорее всего, закончится убийством!
А ничего не подозревающий Ду Чжаохуэй тем временем качал права:
— Товарищ полицейский, почему ему можно уводить людей, а я должен ждать здесь?
Сотрудник управления холодно взглянул на Ду Чжаохуэя. Здесь не было никакого гонконгского босса, было лишь крупное дело о торговле людьми. Видя, что Ду Чжаохуэй не унимается, полицейский ответил без лишних церемоний:
— Товарищ, не расспрашивайте о делах начальства. Вас пригласили сюда для содействия следствию.
Начальство?
Какой ещё начальник в таком возрасте, у него небось и молоко на губах не обсохло!
Получив от ворот поворот, Ду Чжаохуэй пришёл в дурное расположение духа. Больше всего его бесило, что Чжоу Чэн, судя по всему, имел здесь куда больший вес, чем он…
Стоявшая рядом Ся Хунся со слезами на глазах думала примерно о том же: Ся Сяолань нашла себе такого мужчину, что даже полицейские называют его начальником. Небеса слишком несправедливы — всё самое лучшее досталось Ся Сяолань.
Ся Хунся всхлипнула, и Ду Чжаохуэй с брезгливостью отодвинулся подальше.
Он вспомнил, как Ся Хунся, едва Кэ Исюн вызволил её, пыталась соблазнить его, воняя при этом как помойка.
Обе носят фамилию Ся, но какая же между ними пропасть!
Почувствовав пренебрежение молодого господина Ду, Ся Хунся окончательно разрыдалась и, хныкая, попыталась завязать разговор:
— Господин Ду, почему вы больше не нанимаете моего второго дядю телохранителем? Кэ Исюн такой злой, он нас всех уволил, и моему второму дяде ничего не оставалось, как вернуться в родную деревню… У-у-у…
Зарабатывать деньги было так тяжело.
Ся Хунся во снах видела, как она работает в крупной компании, сидит в офисе в туфлях на каблуках и капроновых чулках, получает высокую зарплату, а потом с достоинством выходит замуж за гонконгца.
Вместо этого ей приходилось вкалывать на пыльных стройках или помогать на пропитанных жиром кухнях забегаловок!
Ду Чжаохуэю до смерти хотелось выругаться!
Какая-то уродина смеет его допрашивать? Твою мать, ну и идиотка. Он босс и увольняет кого хочет, неужели он обязан объясняться перед какой-то непонятной бабой?
Почему его держат в одном месте с этой дурой?!
— Товарищ полицейский, что именно вы хотите спросить? Я буду сотрудничать, во всём буду сотрудничать!
Как страшно — это наверняка какой-то особый метод допроса, разработанный в полиции. Ду Чжаохуэй признал своё поражение. Теперь он не хотел строить из себя наследника богатого клана, он лишь мечтал, чтобы его поскорее расспросили и он смог убраться из этого проклятого места!
…
Чжоу Чэн привёл Ся Сяолань в пустую комнату.
Стеклянной стены, через которую видно соседнее помещение, здесь не было — это был китайский Янчэн 1985 года, а не Нью-Йорк.
Однако в смежной комнате были слышны голоса из допросной.
Сначала доносился только голос полицейского, но спустя некоторое время послышался ленивый тон Кэ Исюна:
— Товарищ полицейский, я не понимаю, о чём вы говорите. Да, я знаю Хэ Вэня, но если он натворил дел, то мне-то что с того?
Хэ Вэнь по прозвищу Вэньцзы был тем самым бандитом, который подговорил Чжан Бина и остальных избавиться от Ло Яоцзуна. Сейчас он исчез, и, согласно расследованию Чжоу Чэна, скорее всего, нелегально переправился в Гонконг.
Даже в Гонконге найти его было бы непросто.
Будь Кэ Исюн ещё более жестоким, он бы выбросил Хэ Вэня в море на полпути, не позволив ему живым добраться до берега.
Гонконг огромен, и то, что Хэ Вэнь мог соблазниться его огнями и навсегда забыть о возвращении на материк — вполне правдоподобное оправдание.
Пока Кэ Исюн заботился о семье Хэ Вэня, в глазах остальных он оставался верным долгу «боссом Кэ».
Ся Сяолань увидела на столе бумагу и ручку. Взяв их, она написала: «Он не сознается».
Чжоу Чэн взял ручку и ответил: «Его признание и не требуется! Это лишь вопросы-ловушки. Пока Кэ Исюн сидит в участке, его людей арестовывают. Ни один из тех, чьи имена нам известны, не уйдёт».
И действительно, в соседней комнате полицейский с силой бросил папку с документами перед Кэ Исюном.
— Торговля людьми, кражи, грабежи, умышленное причинение вреда здоровью, преднамеренные убийства, организация нелегальной переправки… Кэ Исюн, нам в деталях известно обо всём, что ты совершил! Признаешься ты или нет, на этот раз тебе не выпутаться! Посмотри сам, разве кто-то станет брать вину на себя вместо тебя? Ваша банда — это раковая опухоль, разросшаяся в районе вокзала Янчэн!
Руководство Янчэна давно планировало навести порядок в сфере общественной безопасности. До этого дошло до конфуза: у мэра Пэнчэна в районе вокзала украли кошелёк.
Хотя мэр Пэнчэна не имел власти над Янчэном, инцидент был позорным, и упоминание о нём бросало тень на репутацию местных властей!
Мелкое ворьё находилось под крылом таких криминальных авторитетов, как Кэ Исюн.
Он хотел быть «боссом», чей авторитет выше неба, хотел, чтобы все подчинялись Кэ Лаода. У него было много «братьев», множество ртов, которые нужно кормить. Не ввязывайся Кэ Исюн в грязные и бессовестные дела, как бы он смог содержать столько подчинённых!
Как только он попал в полицейский участок, на него надели наручники и кандалы.
Кэ Исюн протянул руку, листая лежащие на столе материалы. Он закрыл глаза, а затем снова открыл их:
— Кто это решил меня прикончить?!
Чтобы так надёжно его похоронить, какой же властью нужно обладать, чтобы накопать всё это? И явно работали не день и не два!
Кэ Исюн был в ярости.
Ведь он почти завязал со всем этим, собирался вести дела в Пэнчэне. Оказалось, что в Специальном районе деньги делаются очень легко!
Но тут влезла Бай Чжэньчжу, решившая отнять его территорию.
Ся Сяолань подала заявление, чтобы арестовать его людей.
Ду Чжаохуэй сжёг за собой мосты, и корпорация «Чжэнжун» перестала давать заказы Кэ Исюну.
Все эти люди шаг за шагом загоняли его в угол, не давая «отмыться» и выйти из игры.
Когда схватили его правую руку Цао Лю, Кэ Исюн, чтобы пресечь брожения среди подчинённых, решил жестоко отомстить Ся Сяолань!
Ло Яоцзун выжил.
Прошёл всего день, и его самого привезли в полицейский участок.
Кэ Исюн расхохотался:
— Это Ся Сяолань, верно? Кто бы мог подумать, что я, Кэ Исюн, погорю на какой-то бабе! Ся Сяолань, ну ты и стерва!
Бах!
Дверь допросной распахнулась, на пороге стоял Чжоу Чэн.
— Начальник…
— Выйдите все. Я поговорю с ним наедине.
Смех Кэ Исюна резко оборвался.
Он смотрел на Чжоу Чэна, а Чжоу Чэн — на него.
Стоило прозвучать имени Ся Сяолань, как Чжоу Чэн вошёл. Глаза Кэ Исюна сузились.
— …Ты?
Это он?
Раньше он никогда не показывался, лишь подослал Пань Саня, который дважды унизил его!
Значит, на третий раз этот человек явился лично?
— Кэ Исюн, раз ты поднял руку на женщину, ты до конца своих дней останешься лишь мелкой сошкой.
Чжоу Чэн сел на стул. Они находились по разные стороны стола, и никто не желал уступать в этой дуэли взглядов. Спустя долгое время спина Кэ Исюна взмокла от пота, он весь был словно из воды вытащен… Будь он на свободе, Кэ Исюн верил, что смог бы сократить этот разрыв.
Но теперь он был узником. К чему теперь пытаться сохранить лицо?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
