— Есть недовольство — высказывайте мне!
Чжоу Вэньбан имел полное право на такую уверенность.
Ся Сяолань подумала, что Чжоу Вэньбан ведет себя очень властно. А Чжоу И, эта дурочка, и не понимала, что отец до самого этого момента действовал из любви к ней, заботясь о её будущем.
Если не прижать семью Юань как следует и не заставить их осознать свое место и положение, Чжоу И в будущем придется еще тяжелее.
Эта демонстрация силы привела семью Юань в ярость, а у Юань Ханя даже шея покраснела.
Ся Сяолань отодвинула стул рядом с собой:
— Сестра Чжоу И, скорее садись. Дядя только что заказал для тебя миску каши с ласточкиными гнездами, он всё это время ждал твоего прихода.
Беременная всё-таки, и отношение к ней должно быть особенным.
Чжоу И, стиснув зубы, встретилась взглядом с Чжоу Вэньбаном; ей не хотелось принимать эту подачку.
Лицо Юань Ханя несколько раз менялось в цвете, но в итоге он слегка коснулся Чжоу И:
— Сяо И, иди присядь. Вчера ты слишком долго простояла на коленях, тебе было нехорошо.
То, что у неё не случился выкидыш, было лишь заслугой семьи Чжоу, которая годами укрепляла здоровье Чжоу И.
У Цзянь Хун дернулся уголок глаза. Когда Чжоу И села рядом с Ся Сяолань, Цзянь Хун принципиально не желала даже смотреть в её сторону.
Ся Сяолань не солгала: официант действительно принес кашу с ласточкиными гнездами.
Ласточкины гнезда — вещь скорее для психологического утешения. Ся Сяолань не знала, действительно ли они так питательны и полезны: любые средства нужно принимать долго, а от одной-двух порций эффекта не увидишь.
Но эта миска каши была проявлением заботы Чжоу Вэньбана о Чжоу И.
У Чжоу И покраснели глаза. Отец всё еще беспокоился о ней, так почему же он обязательно должен изводить Юань Ханя?
Юань Хань определенно станет зятем семьи Чжоу, неужели нельзя просто вежливо пройти через все свадебные формальности?
Старшая сестра Юань отреагировала первой:
— Мама, братишка, садитесь скорее. Сегодня главное — обсудить свадьбу.
Сначала нужно утвердить брак, а по счетам можно будет расквитаться и позже.
Раз уж у Чжоу Вэньбана и Цзянь Хун была только одна-единственная дочь, то, держа Чжоу И в руках, рано или поздно заставишь семью Чжоу склонить голову — особенно когда родится ребенок. То, что семья Чжоу согласилась на брак, само по себе уже было капитуляцией, так неужели они не могут позволить другой стороне выпустить пар?
Видя, что такой высокопоставленный чиновник занимается подобными вещами, старшая сестра Юань даже посчитала Чжоу Вэньбана довольно никчемным.
Они прошли девяносто девять шагов из ста, и нельзя было допустить, чтобы всё пошло прахом на последнем шагу.
Старшая сестра Юань сглаживала углы, две другие сестры Юань поддакивали, и семья Юань, разговаривая сама с собой, в итоге нашла способ сохранить лицо.
Ся Сяолань невольно стала лучше думать о семье Юань, раз они смогли стерпеть такое унижение… У них явно были большие планы! Вся семейка оказалась расчетливой и толстокожей — неудивительно, что они смогли так легко обвести Чжоу И вокруг пальца.
Но если они стерпели в первый раз, то впереди их ждет еще много таких раундов.
Склонив голову однажды, во второй раз сделаешь это еще легче. Ся Сяолань находила эту сцену весьма комичной.
Мать Юань грузно опустилась на стул и сразу же заговорила о родстве.
— Сваты, дети искренне любят друг друга. Нам нужно как следует обсудить, как устроить их свадьбу. Когда Чжоу И выйдет в нашу семью, мы обязательно будем хорошо к ней относиться, но вот… вопрос с работой Юань Ханя, как он будет решен?
Мать Юань намекала: без работы у Юань Ханя не будет условий, чтобы хорошо содержать Чжоу И.
С работой Юань Ханя всё было непросто: выходец из захолустья, он присосался к влиятельному покровителю и перевелся в столицу. Однако он разгневал покровителя и долгое время просиживал на скамье запасных.
А Чжоу Вэньбан и вовсе отправил его обратно по месту прописки.
Чжоу И сбежала из дома, чтобы найти его, и Юань Хань увез её в глухую деревушку, где они прятались, пока Чжоу И не забеременела — только тогда они осмелились показаться на глаза.
Из-за стольких дней прогулов старое подразделение давно уволило Юань Ханя, так что сейчас он фактически был безработным.
Чжоу Вэньбан проигнорировал слова матери Юань.
Цзянь Хун была не в духе, но и Гуань Хуэйэ была не промах:
— Как именно вы собираетесь «хорошо относиться» к Чжоу И? Где приготовлена квартира для новобрачных, закуплена ли новая мебель и бытовая техника? Мы не из тех семей, что продают дочь, чтобы женить сына, так что нам не нужно платить выкуп, как в деревнях, но основные «четыре больших предмета» должны быть в наличии.
Мать Юань взглянула на Гуань Хуэйэ, словно не понимая, кто она такая.
Но Гуань Хуэйэ смотрела на Чжоу И:
— Чжоу И, имеет ли вторая тётя право вмешиваться в твои дела?
Чжоу И почти не притронулась к каше. К словам Гуань Хуэйэ она не могла придраться — ведь когда подруги из её круга выходили замуж, кажется, никому и в голову не приходило беспокоиться о таких вещах; после свадьбы новая квартира, мебель и техника появлялись сами собой.
Никто не праздновал свадьбу со старыми вещами.
И никто не переживал из-за жилья.
Потому что никто из окружения Чжоу И не пошел бы за мужчину без официальной работы.
Мужчинам, работающим в приличных организациях, к брачному возрасту в любом случае полагалось распределение жилья.
Если квартиру не давали, значит, либо условия в семье мужчины были совсем плохими и сыну ничем не могли помочь, либо сам он был бездарным и бесполезным сотрудником.
Чжоу И выросла в такой среде, поэтому на вопрос Гуань Хуэйэ кивнула:
— Вторая тётя, конечно, имеете. Вы ведь заботитесь обо мне.
На самом деле, Чжоу И было приятно это слышать. Раз заговорили о квартире и технике, значит, её семья действительно собирается серьезно обсуждать брак с семьей Юань.
Но мать Юань помрачнела.
Нужна новая квартира? И еще «четыре больших предмета»?
Откуда семье Юань всё это взять?
Юань Хань горько усмехнулся:
— Вторая тётя, насчет техники и мебели мы обязательно постараемся что-нибудь придумать, но вот жилье… Организация уже давно забрала мою комнату в общежитии в столице, так что мне остается только снимать квартиру. Сяо И со мной действительно натерпится лишений!
Ся Сяолань пробормотала:
— Снимать жилье? Но это же так сильно ударит по уровню жизни сестры Чжоу И.
Юань Ханю стало еще более неловко.
Мать Юань невзлюбила кокетливую Ся Сяолань с первого взгляда:
— Лицо у тебя незнакомое. Ты называешь Чжоу И сестрой, но когда взрослые обсуждают свадьбу, тебе здесь не место. Воспитанная девушка не стала бы так бесцеремонно встревать в разговор…
Ся Сяолань знала позицию семьи Чжоу, поэтому не собиралась щадить чувства семьи Юань:
— Воспитанный человек не станет учить своего сына подбивать девушку на побег из дома. Разве я не права, тётя Юань?
Мало кто мог тягаться с Ся Сяолань в острословии. Цзянь Хун даже почувствовала удовлетворение от её слов: чем хуже было семье Юань, тем радостнее становилось ей.
Мать Юань лишилась дара речи, а Чжоу Вэньбан с натянутой улыбкой произнес:
— Сын в семье Юань — сокровище, но и дети в нашей семье Чжоу не менее драгоценны. Это жена моего племянника, и в будущем именно ей решать, с какими родственниками нам поддерживать отношения.
На самом деле всё было не совсем так.
В семье Чжоу не было такого предпочтения сыновьям перед дочерьми, к тому же время, когда Ся Сяолань и Чжоу Чэн станут хозяевами дома, наступит только после того, как поколение Чжоу Вэньбана и Чжоу Гобиня уйдет на покой.
Чжоу Вэньбан явно говорил это, чтобы уязвить семью Юань, и те, как ни странно, поверили!
Мать Юань внимательно оглядела Ся Сяолань — она и впрямь была по-женски привлекательна и красива, неудивительно, что двоюродный брат Чжоу И потерял от неё голову.
Мать Юань была крайне возмущена: это всё равно что вороне смеяться над чернотой свиньи. Она слышала, что семья Ся Сяолань живет даже хуже их собственной; у семьи Юань хотя бы была городская прописка, а Юань Хань говорил, что Ся Сяолань — обычная деревенщина!
— Сваты, в браке главное, чтобы сердца молодых лежали друг к другу. Вот как только мы снимем жилье и закупим «четыре больших предмета», живот Чжоу И уже…
Чжоу Вэньбан холодно усмехнулся. Вот что бывает, когда взрослая дочь непутевая — сама дает повод для шантажа.
К счастью, Чжоу Вэньбан не боялся угроз:
— Об этом не беспокойтесь. Распишетесь тогда, когда всё будет готово. Семья Чжоу не обеднеет от лишнего рта, так что до свадьбы она поживет в родительском доме, дожидаясь, пока семья Юань за ней придет!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
