Он что, не те таблетки выпил? У Гу Чжэнцина не должно быть такой реакции.
Мало того что Ся Сяолань ещё не вышла замуж за Чжоу Чэна, даже если бы они уже поженились, Гу Чжэнцин всё равно не позволил бы Гу Сыянь принимать столь дорогие подарки… Хотя порой он бывал упрям до тошноты, тётя Чжоу ценила в своём муже именно эту черту. Ведь Гу Чжэнцин обладал твёрдым характером и не пользовался положением семьи Чжоу — неважно, малым он был чиновником или большим, тётя Чжоу всегда говорила в доме родителей с полной уверенностью!
Странное поведение Гу Чжэнцина определённо было связано с тем, что сказала Ся Сяолань. Тётя Чжоу ломала голову, но не могла ничего понять, и ей оставалось лишь пустить всё на самотёк.
Гу Сыянь чудом удалось отстоять свои новые часы.
Дома её отец редко высказывал своё мнение, но если уж высказывал, мать обязательно к нему прислушивалась!
Гу Сыянь уже вовсю радовалась, когда тётя Чжоу снова крутанула ей ухо:
— Ты со своей сестрой подслушиваешь разговоры взрослых? Кто привил тебе эту дурную привычку? Из-за малейшего пустяка так перепугаться, что готова прогуливать школу — неужели ты совсем не можешь взять себя в руки!
Гу Сыянь вскрикнула от боли:
— Мам, ну какой же это пустяк! Сестра Чжоу И…
Тётя Чжоу помрачнела:
— Тебе-то какое дело? Для неё не существует ни отца, ни матери, она думает только о собственном удовольствии. Эгоистка!
— Эх, старшая сестра Сяо Лань тоже говорила мне не лезть, мол, это не наше дело. Мам, в будущем я точно не стану злить вас с папой так, как сестра Чжоу И…
Голос Гу Сыянь становился всё тише — тема была довольно опасной.
— Пожалуйста, успокойтесь, у меня правда нет мыслей о свиданиях, эти мальчишки-одноклассники такие инфантильные!
В доме Гу начался настоящий переполох.
Гу Чжэнцин достал подаренные Ся Сяолань «четыре сокровища кабинета» и начал их рассматривать.
Он назвал Ся Сяолань «хозяйкой денег», потому что видел: она действительно не жалеет средств на покупки. Подарок в виде часов для Гу Сыянь и этих принадлежностей для него самого был ценен не стоимостью, а искренним вниманием.
— Дело слишком серьёзное, если я один возьмусь за него… — пробормотал Гу Чжэнцин, понимая, что его собственного влияния недостаточно.
Департамент планирования и развития не мог выступить инициатором в одиночку; требовалось как минимум содействие Департамента высшего образования.
Идея девушки была чистой, позитивной и правильной, так что ему следовало активно продвигать её.
Обычно Гу Чжэнцин не стремился сближаться с семьёй жены, но ради того, о чём говорила Ся Сяолань, он уже подумывал о разговоре с тестем, стариком Чжоу. Эх, придётся «преподнести чужой дар как свой» и отдать этот набор принадлежностей старику.
Что за напасть такая с этими стариками: в молодости они держали в руках винтовки, а к старости все как один взялись за кисти и занялись каллиграфией.
У Гу Чжэнцина начинала болеть голова при одной мысли о том, что ему придётся кривить душой и хвалить каллиграфию тестя.
При таком-то уровне — это просто пустая трата хороших кистей, туши и бумаги!
…
Ванфуцзин, штаб-квартира Elegance.
После того как Elegance превратилось из ателье индивидуального пошива в бренд одежды, здесь разместился их главный офис.
Пятнадцатого декабря в Пекине открылось сразу шесть фирменных магазинов Elegance.
Данные о продажах были не самыми плохими, но и не оправдали ожиданий.
Создавать дизайн одежды и управлять брендом — разные вещи; второе оказалось куда сложнее, чем представляла Цзи Я. Она считала, что трудится в поте лица, но не задумывалась о том, что другие начинают бизнес с нуля, зарабатывая каждую копейку тяжёлым трудом. Цзи Я же на переход от ателье к бренду потратила более миллиона юаней Цяо Чжи. Если называть такой старт «невероятным трудом», люди могли бы и проклясть за подобные слова.
Но Цзи Я искренне верила, что ей приходится тяжело.
В основном из-за психологического давления: она постоянно думала о сравнении своего бизнеса с делами Ся Сяолань — как тут не устать?
Вот и сейчас, после начала продаж 15-го числа, выручка нескольких магазинов нового бренда была неплохой, но в сравнении с Luna или «Синим Фениксом» она и близко не соответствовала ожиданиям Цзи Я.
— Смотрят многие, но покупают недостаточно.
Желая утереть нос Luna, Цзи Я, скрепя сердце, снизила цены на одежду Elegance.
Качество материалов и пошива у Elegance было не хуже, а то и лучше, чем у одежды Luna, но цены она максимально приблизила к конкуренту. Разница в несколько юаней за вещь не была бы для покупателей критичной.
Но почему же все шли покупать в Luna?
Неужели ей тоже придётся перенять у Ся Сяолань этот трюк с «одним юанем пожертвования с каждой проданной вещи»?
Это не то же самое, что реклама в модных журналах или газетах — так делает вся мировая индустрия моды, и использование такого приёма не считалось бы полным копированием рекламной стратегии Luna!
Однако акция «один юань с каждой вещи» была слишком узнаваемой. Стоило Elegance её скопировать, как все сразу бы поняли, что Цзи Я ворует идеи Ся Сяолань.
Обычный человек просто скопировал бы и всё, ведь главное — заработать деньги.
Но главной целью создания Elegance для Цзи Я были не деньги, а удар по бизнесу Ся Сяолань… Учиться у Ся Сяолань ведению дел означало признать своё поражение и превосходство соперницы.
А в случае признания поражения ей пришлось бы на коленях просить прощения у Ся Сяолань на улице Чанъань!
На самом деле дела у Elegance шли неплохо.
Но учитывая вложения, без стремительного расширения по примеру Luna было непонятно, когда бренд сможет окупиться.
Luna просуществовала год, развиваясь постепенно, прежде чем вложить огромные деньги в рекламу; Ся Сяолань и Чэнь Силиан потратили миллионы на продвижение только тогда, когда были полностью уверены в прибыли.
В Elegance всё делали наоборот: не имея фундамента, сначала вложили огромные средства в раскрутку, надеясь на быструю окупаемость.
Чем больше ожиданий, тем сильнее разочарование.
Деньги инвесторов не так-то просто выманить. У Luna за плечами была статистика ажиотажных продаж, реклама на Центральном телевидении и общественные дискуссии вокруг благотворительной акции. Франчайзи видели силу бренда и верили, что Luna принесёт доход, поэтому сами бежали к Чэнь Силиану с деньгами, умоляя принять их в долю.
Известность Elegance была куда меньше, чем у Luna.
В китайских модных кругах бренд знали неплохо; показ мод действительно дал толчок развитию отечественной индустрии.
Но мир моды в Китае тогда был крошечным. О какой моде можно говорить в 80-е? Лишь спустя тридцать лет этот круг начнёт интегрироваться в мировую индустрию моды, а долгое время китайские модники варились в собственном соку, пока «старшие братья» не желали принимать в свою компанию этого «деревенского родственника». В таких условиях стратегия Elegance — захватить рынок сверху вниз — требовала многолетней подготовки и терпения в ожидании будущего взлёта.
Luna же не гналась за высокой модой, а всегда ориентировалась на массы.
Любое сотрудничество с модными журналами преследовало простую цель: продвижение и заработок!
Нельзя сказать, кто из них был прав, а кто виноват — всё зависело от того, кто управляет процессом.
Нельзя сказать, что у Цзи Я совсем не было способностей, — она просто слишком торопилась!
Огонь в её сердце пылал с самой первой встречи с Ся Сяолань, и чем успешнее шли дела у Ся Сяолань, тем сильнее разгоралось это пламя.
Прежде её связь с Ся Сяолань не была столь глубокой, но теперь, когда мать Ся Сяолань, Лю Фэнь, и Тан Хунэн сошлись, пламя ярости едва не испепеляло Цзи Я!
Она снова и снова мучилась двумя вопросами:
«С какой стати?» и «Неужели она этого достойна?».
Пока в Elegance не было надежды на скорую окупаемость, из Пэнчэна пришли дурные вести: проект Ся Сяолань «Цзиньшачи» стал невероятно успешным. По оценкам Цяо Чжи, только на этом проекте Ся Сяолань могла заработать почти десять миллионов юаней… Боже, разве не отсутствие капитала всегда было тем, что сдерживало её?
С успехом первого проекта в недвижимости капитал в её руках значительно вырос, и Цзи Я на мгновение растерялась.
Как ей теперь превзойти Ся Сяолань?
По официальному курсу Ся Сяолань заработала не меньше двух миллионов долларов!
Цяо Чжи так и сказал: — Молодые люди, способные заработать два миллиона долларов, редко встречаются даже в Америке.
Разве Цзи Я, привыкшая сорить деньгами, не понимала, что такое два миллиона долларов?
Она воспитывала Цзи Цзяньюаня по стандартам выше среднего класса, и все расходы на его содержание не дотягивали даже до ста тысяч долларов!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
