— Чжао Дайе, вы дома?
Чжао Дайе, запахнувшись в ватник, открыл дверь. На пороге стояли Лю Фэнь и Тан Хунэн.
Улыбку на лице Лю Фэнь было просто невозможно скрыть.
Она вместе с Тан Хунэном протянула Чжао Дайе свадебные сладости. Тому и так всё стало ясно:
— Вы поженились? Поздравляю, поздравляю! Ох, и мне, старику, перепадет частичка вашей радости.
Когда Лю Фэнь говорила, изо рта вырывались длинные струйки белого пара. Тан Хунэн велел ей скорее спрятать руки в его карманы, чтобы согреться, и в то же время представился Чжао Дайе:
— Мы с А Фэнь только что получили свидетельство о браке. Раздаем соседям свадебные сладости в благодарность за то, что все вы обычно присматриваете за ней.
Он не только раздавал сладости — встречая мужчин, он угощал их сигаретами; Тан Хунэн подготовился заранее.
Чжао Дайе со смехом принял сигарету:
— Товарищ Тан, вы ведь обычно не живете в столице? Неужели и после свадьбы всё останется так же?
Насчет этого Тан Хунэн беспокоился даже больше, чем Чжао Дайе.
Но они договорились еще до свадьбы: Тан Хунэн не будет мешать Лю Фэнь продолжать заниматься бизнесом, и он не мог взять свои слова назад сразу после женитьбы.
— Дело в том, что я работаю в Пэнчэне и пока не могу перевестись обратно. Нам с А Фэнь придется пожить врозь еще несколько лет. Как говорится, «близкий сосед лучше дальнего родственника», так что если дома что-то случится, прошу вас протянуть руку помощи!
Жизнь в разных городах — большая проблема.
Однако, учитывая хорошее материальное положение Лю Фэнь, супруги могли видеться, когда захотят, так что это вроде бы и не казалось такой уж бедой.
Чжао Дайе давно чувствовал, что Тан Хунэн — человек непростой. Тот разговаривал с ним вежливо и учтиво, вовсе не требуя чего-то на самом деле, поэтому Чжао Дайе охотно согласился.
Чувства у этих двоих и впрямь были крепкими.
Многие молодые люди не выглядели такими влюбленными, как они.
Опыт приходит с годами. У молодежи в любви полно всяких выкрутасов, но по-настоящему заботиться о человеке умеют лишь такие, как Тан Хунэн.
Тан Хунэн так и не обмолвился, что он мэр, но с его выправкой и манерами Лю Фэнь было бы не стыдно привести его в любой дом.
Когда они закончили раздавать сладости и сигареты в переулке, Тан Хунэн поспешил увести Лю Фэнь домой.
Вскоре после их возвращения из аэропорта пошел мелкий снег — идеальная погода для того, чтобы поесть хого.
— Какая вы прозорливая.
Ся Сяолань похвалила Юй Найнай, и та приняла комплимент как должное:
— Само собой. Я прожила на несколько десятков лет дольше тебя, так что хоть какая-то польза от этого должна быть.
Пока они разговаривали, вернулись Тан Хунэн и Лю Фэнь, держась за руки.
С самой встречи в аэропорту Тан Хунэн повсюду водил Лю Фэнь за руку, совершенно не заботясь об обстановке и о том, не будет ли это публичное проявление чувств «резать глаза» окружающим. Знай Тан Хунэн, о чем думает Ся Сяолань, он бы непременно отчитал её: сама уже в том возрасте, когда заводят отношения, могла бы и войти в положение старших.
И чего тут глазам болеть — они ведь просто держались за руки.
Ни в одной стране мира нет закона, запрещающего новобрачным держаться за руки!
Увидев, что медный котелок уже стоит на столе и в нем вовсю бурлит бульон, Тан Хунэн поспешно взял миску:
— А Фэнь, какие приправы ты хочешь? Я смешаю для тебя.
Соус из цветков черемши отлично подходит к баранине, но его привкус потом очень долго не проходит.
Лю Фэнь тоже была не промах: она выбрала кунжутную пасту и добавила немного рубленого лука.
Ся Сяолань и Юй Найнай переглянулись — обе были искренне рады.
Раз они поженились, им, конечно, хотелось, чтобы отношения между Лю Фэнь и Тан Хунэном были теплыми. Видя их любовь, Ся Сяолань и Юй Найнай могли быть спокойны. И стар и млад переживали за Лю Фэнь, но оказалось, что со своим спокойным характером она сама нашла свою судьбу.
Ужин с хого прошел весело.
После еды Тан Хунэн отправился исполнять обещание, данное еще во время ухаживаний за Лю Фэнь — он сам вызвался помыть посуду.
Лю Фэнь хотела помочь, но он даже рассердился.
— Я что, даже пару тарелок помыть не сумею?
Жареные пельмени у него вышли невкусными — тут не хватило кулинарного таланта.
Но для мытья посуды талант не нужен. Некоторые мужчины после еды сидят сложа руки и ни за что не помогут убрать со стола, еще и уверенно заявляют, что не умеют этого делать… Разве в мире действительно есть люди, не способные помыть посуду? В повседневной жизни полно дел куда сложнее, просто такие мужья не глупы, а ленивы.
Игнорируя тяжелый труд женщины, они, наевшись, просто прирастают к стулу, не желая шевелиться.
Чужая душа — потемки, и только время покажет, старается ли товарищ Лао Тан лишь потому, что они только что поженились, или же он будет верен этому до конца своих дней.
По крайней мере, на данный момент Лао Тан заслуживал все сто баллов. Ся Сяолань была счастлива за мать:
— Вы с дядей Таном обязательно будете счастливы.
Будут ли они счастливы?
Лю Фэнь тоже на это надеялась.
Если Тан Хунэн всегда будет так к ней относиться, Лю Фэнь ответит ему тем же.
Брак — это взаимная самоотдача. Если оба хотят построить хорошую жизнь, разве есть причины быть несчастными?
Великий мэр Тан закончил прибираться на кухне и вышел в фартуке, выглядя по-домашнему:
— Сяо Лань, мы с твоей матерью уже расписались, не пора ли мне встретиться с семьей Чжоу?
Раньше то, с кем Ся Сяолань заводит отношения, было её личным делом, но теперь, когда всё стало официально, она стала падчерицей Тан Хунэна.
Поскольку родной сын не был с ним близок, падчерица для него ничем не отличалась от родной дочери.
Стоило ему подумать о том, что Чжоу Чэн умыкнул Ся Сяолань без его разрешения… С позиции отца ему становилось немного не по себе.
Тан Хунэн боялся, что Чжоу Чэн решит, будто за Ся Сяолань некому заступиться, и в будущем станет её обижать.
Боялся, что семья Чжоу сочтет происхождение Ся Сяолань слишком простым, начнет пренебрегать ею и смотреть свысока на Лю Фэнь как на родню.
Лао Тан раньше не успел вмешаться, но теперь он собирался заново оценить и семью Чжоу, и самого Чжоу Чэна.
Ся Сяолань почему-то захотелось «зажечь свечу» за Чжоу Чэна.
Её дядя по матери так долго его сторонился и отвергал, а теперь к нему добавился еще и товарищ Лао Тан.
Находчивая Ся Сяолань понимала, что сейчас нужно безоговорочно принять сторону Тан Хунэна:
— Дядя Тан, не знаю, на сколько дней вы взяли отпуск, но встретиться с семьей Чжоу — не проблема. Через несколько дней у них будет торжество, и вы сможете увидеть всех Чжоу сразу.
Ся Сяолань имела в виду свадьбу Чжоу И.
В любом случае её мать давно собиралась туда пойти, и не было причин оставлять Тан Хунэна одного.
— Торжество?
Это был весьма подходящий повод.
Тан Хунэн едва услышав об этом, решил пойти. Пусть они с А Фэнь и не устраивали пышного свадебного банкета, он всё равно мог помочь ей войти в столичные светские круги.
Но прежде чем встречаться с семьей Чжоу, у него был другой план:
— Сейчас я позвоню и узнаю, как всё согласовать по времени.
Кому?
Лю Фэнь не знала, Тан Хунэн ей ничего не говорил.
— Неужели он хочет встретиться с родственниками семьи Тан?
Лю Фэнь была в полном недоумении.
Ся Сяолань покачала головой:
— Вряд ли. Разве дядя Тан не говорил, что почти не общается с родней из родных мест?
Когда Тан Хунэн вернулся после звонка и сказал Ся Сяолань и Лю Фэнь, что завтра утром они едут в Сяншань, Ся Сяолань внезапно всё поняла: Лао Тан собирался отвезти её и мать на встречу со стариком Суном!
Даже Ся Сяолань занервничала при мысли о встрече с такой легендарной личностью.
Дедушка Чжоу Чэна тоже был очень влиятельным, но по сравнению со стариком Суном он всё же значительно уступал.
К тому же, при встрече со стариком Чжоу тот смотрел на неё как на девушку своего внука и мог придираться лишь в этом плане.
Старик Сун же не испытывал к ней подобных чувств.
— Дядя Тан, нужно ли мне обратить внимание на что-то особенное?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
