— Минлань, так нельзя считать, в таких делах нельзя принуждать.
Сун Минлань вела себя нечестно, пытаясь посеять между ними раздор.
К счастью, он уже договорился с матерью сменить тактику. Прошло совсем немного времени, и Тан Хунэн с Лю Фэнь расписались…
Остальные члены семьи Сун посчитали это внезапным, но Хо Чэньчжоу не был удивлен!
Хо Чэньчжоу отвечал уклончиво, и Сун Минлань была недовольна:
— Нельзя принуждать? Я помню, тётя тоже когда-то хотела познакомить мэра Тана с кем-нибудь. Неужели тёте совсем всё равно? Мэр Тан ударил по лицу не только мою тётю по материнской линии, это вызов всей семье Сун. Дедушка сейчас еще в добром здравии, а мэр Тан уже собирается отдаляться от семьи Сун. Что это значит? Неужели ты, братец, совсем этого не видишь… Я помню, ты ведь развиваешь собственное дело в Пэнчэне.
Чему только училась Сун Минлань!
Эти приемы провокации она освоила в совершенстве.
Но какой в этом толк?
Рождение в семье Сун уже давало ресурсы, о которых обычные люди не могли и мечтать.
Даже если не идти в политику, можно выделиться в любой другой области. Если ты действительно способный, то после смерти старика вполне можно перейти из бизнеса в политику — внутри системы везде есть общие черты.
В крайнем случае, можно жить безбедно, занимаясь наукой и став крупным специалистом в какой-то области.
Но никак нельзя быть такой, как Сун Минлань.
Посмотрите, что делает Ся Сяолань, выходец из деревни, и что делает Сун Минлань, обладающая ресурсами семьи Сун?
Происхождение Ся Сяолань далеко не так престижно, как у Сун Минлань, но она, стиснув зубы, рвется вперед и догоняет. Теперь она стала падчерицей Тан Хунэна, что дало ей еще больше сил!
Ся Сяолань ворочает проектами на десятки миллионов, а Сун Минлань только и делает, что сплетничает за чужими спинами.
Раньше Хо Чэньчжоу не считал Ся Сяолань такой уж выдающейся, но сейчас она казалась таковой исключительно на контрасте с такими людьми, как Сун Минлань. Он посмотрел на свою кузину странным взглядом:
— Минлань, не хочешь ли ты последовать примеру своей тёти по материнской линии Шэн Сюань, тоже уехать учиться за границу и получить диплом?
У членов семьи Сун мозги работали неплохо.
Хо Чэньчжоу считал, что Сун Минлань погубило мелочное воспитание его второй тёти.
Вместо того чтобы впустую тратить время, лучше побольше поучиться.
Пожить за границей несколько лет — даже если ума не прибавится, по крайней мере, кругозор расширится.
Сун Минлань была в недоумении: она говорила с Хо Чэньчжоу о серьезных делах, а он предлагает ей уехать учиться?
Место для обучения за границей — это то, за что обычная молодежь готова была биться насмерть, но для Сун Минлань в этом не было ничего особенного. Она могла поехать, когда захочет. Предложение Хо Чэньчжоу не встретило у неё интереса, и она осталась крайне недовольна:
— Братец, когда это мы стали такими чужими? Раньше ты никогда не пытался так отделаться от меня!
Как и говорила её мать: какая там братская привязанность — как только взрослеют, каждый начинает думать лишь о собственной выгоде.
Хо Чэньчжоу считал свои слова бесценным советом, но, к сожалению, Сун Минлань его не оценила.
Видя, как Сун Минлань сердится, Хо Чэньчжоу оставил попытки читать ей мораль. Однако из-за привязанности с самого детства он не хотел подставлять кузину и решил просто поддакнуть ей:
— Ты хочешь добиться справедливости для Шэн Сюань. Не будем говорить о том, права ты или нет, я просто проанализирую осуществимость. Как ты думаешь, разведется ли мэр Тан снова, чтобы жениться на твоей тёте? Давай по существу: даже если ты глупа, ты должна понимать, насколько важен вопрос личного поведения для того, кто строит карьеру чиновника. Какой бы плохой ни была его новая жена, они уже расписались, и мэр Тан не может жениться в третий раз… Так что вероятность того, что нынешнюю госпожу Тан скинут, а твоя тётя выйдет за мэра Тана, равна нулю.
Это была голая правда.
Сун Минлань это понимала.
Поэтому она и злилась так сильно.
При мысли о том, что тётя ради Тан Хунэна перевелась работать в Пэнчэн, а в итоге оказалась в таком позорном положении, Сун Минлань было трудно смириться.
Хо Чэньчжоу не умолкал:
— Выйти за мэра Тана невозможно. Шэн Сюань гордячка, неужели она станет бегать за ним в роли любовницы без всякого статуса? Даже если она согласится, посмотри, одобрит ли это старик.
В семье Сун никто не пошел по политической стезе. Судя по всему, именно Тан Хунэн должен был унаследовать политические ресурсы старика.
Дедушка так ценит Тан Хунэна, разве он позволит Шэн Сюань разрушить его будущее?
Даже если Шэн Сюань не член семьи Сун, будь она хоть родной Сун, дедушка безжалостно переломал бы ей ноги, не позволив появиться в доме человеку, порочащему семейные устои.
Ни замуж выйти, ни любовницей стать — Хо Чэньчжоу не знал, как Тан Хунэн должен «дать объяснение» Шэн Сюань.
Сун Минлань закусила губу:
— Тогда он должен хотя бы извиниться перед тётей! Он столько лет её обнадеживал, должен выплатить какую-то компенсацию, а не посылать секретаря, чтобы тот унижал её!
Хо Чэньчжоу посмотрел на её лицо с жалостью:
— Хорошо. Когда мэр Тан придет, так ему и скажи. Глядишь, он при всех и согласится.
Хо Чэньчжоу чувствовал, что разговор окончательно зашел в тупик.
Сун Минлань тоже была до крайности задета его словами.
Если бы такие вещи можно было сказать в лицо, зачем бы она тратила столько сил, пытаясь спровоцировать его? Не для того ли, чтобы найти союзника?
Хо Чэньчжоу отошел в другое место. Сун Минлань дергала иголки кедра, холодный нерастаявший снег намочил её кончики пальцев, не привыкших к труду. Из-за спины вышла Сун Эрсао:
— Отношение Хо Чэньчжоу довольно странное.
Сун Минлань обиженно проговорила:
— Братец с тётей поют в одну дуду. Раз он так говорит, значит ли это, что и тётя не станет вмешиваться?
Сун Эрсао поправила волосы дочери:
— Кто знает, что у этой матери с сыном на уме. Сунь Наньчжэнь в молодости еще… Ладно, не будем об этом. В любом случае, нам ни к чему заискивать перед новой женой Тан Хунэна и его падчерицей. Когда они придут, не вздумай вылезать со своими глупостями и злить дедушку. Мы просто будем холодно к ним относиться, а счет твоей тёти выставим позже!
Сун Минлань неохотно согласилась.
Вдруг она кое-что вспомнила:
— Мам, братец предложил мне уехать учиться за границу. Что он имел в виду? Считает, что у меня слишком низкий уровень образования?
В этом году она только что окончила университет.
Разве такой уровень культуры можно считать низким?
Сун Эрсао с нежностью посмотрела на дочь:
— Не обращай внимания на его слова. Зачем девушке столько учиться? Посмотри на свою тётю — если бы она не училась за границей, не была бы такой упрямой.
Неужели?
Сун Минлань немного засомневалась в словах матери.
На самом деле она не была дурой.
Если бы учеба за границей была бесполезной, люди не стремились бы туда попасть любой ценой.
Даже если она дочь семьи Сун, это не значило, что образование не имеет значения.
Сун Минлань немного загорелась этой идеей, но не стала возражать матери, а вместо этого взяла Сун Эрсао под руку:
— Я знаю, что словам тёти и её сына нельзя верить. Мне действительно хочется посмотреть, что это за женщина, которая смогла затмить мою тётю.
Что за человек?
В голове Сун Эрсао возник образ кроткой хозяйки магазина одежды.
Вкусы Тан Хунэна действительно странные: отверг яркий пион ради деревенской старой розы.
Она уже собиралась ответить, когда кто-то пришел позвать их:
— Гости старика Суна прибыли.
Мать и дочь переглянулись и, взявшись под руки, вышли.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
