Ресторан, который нашел Чжоу Вэньбан, был заурядным, но меню нельзя было назвать скудным.
В конце концов, обедали родственники семьи Чжоу; людей пригласили на свадьбу, они принесли подарки, так с какой стати кормить их как свиней?
На это Чжоу Вэньбан денег не жалел.
Позже, когда Юань Хань сказал, что возьмет расходы на банкет на себя, Чжоу Вэньбан распорядился добавить еще несколько солидных блюд, тем самым еще больше подняв уровень банкета.
Чжоу И сегодня была в ярко-красном шерстяном пальто, с праздничной прической и макияжем; она выглядела очень свежо.
И настроение у нее, конечно, тоже было прекрасным.
Пусть место для банкета оказалось чуть хуже, чем она себе представляла, и гостей пришло немного — из-за того, что дату назначили в такой спешке, многие друзья и родственники семьи Чжоу из других городов просто не успели приехать, и это было вполне естественно.
Все это Чжоу И совершенно не заботило!
Она выходила замуж за любимого мужчину. Ничего страшного, если на свадьбе придется в чем-то ужаться; как только родители остынут, все снова станет хорошо.
Узнав, что родная мать Ся Сяолань снова вышла замуж — за мэра Тана, Чжоу И даже не почувствовала зависти.
Она ничуть не удивилась тому, насколько меркантильны мать и дочь Ся Сяолань.
Это только семья Юань могла изнывать от зависти, сама же Чжоу И была полна уверенности в себе. Пусть ее отец не мэр, это не значит, что он никогда не займет этот пост; должность ее второго дяди ничуть не меньше мэрской, да и дедушка тоже… Зачем ей мериться семейным прошлым с Ся Сяолань? Чжоу И всегда прекрасно знала цену своей семье.
То, что у Ся Сяолань появился отчим-мэр, Чжоу И в расчет не принимала.
Однако, вопреки ее ожиданиям, отец и мать лично отправились к дверям встречать гостей.
— К чему такие преувеличения? — вполголоса проворчала Чжоу И.
Когда же она увидела, как ее мать с улыбкой на лице сопровождает Лю Фэнь и Ся Сяолань внутрь, Чжоу И почувствовала укол ревности.
Неужели это того стоит?
Она, родная дочь, за весь день ни разу не видела улыбки на лице матери, а та улыбается Ся Сяолань?
Раньше они всегда выступали против нее и Юань Ханя, но сегодня же такой важный день — неужели нельзя было хотя бы ради приличия притвориться, пока праздник не закончится.
Спустя некоторое время вошел Юань Хань со своей семьей.
Чжоу И подошла к Юань Ханю и недовольно прошептала:
— Моя мама переигрывает. Подумаешь, какой-то мэр, к тому же отчим Ся Сяолань, а не родной отец. Стоило ли проявлять такое рвение?
В глазах Юань Ханя промелькнул огонек.
— Сяо И, ты давно об этом знала?
— Вчера вечером услышала, как родители говорили. Мать Ся Сяолань и мэр Тан поженились всего несколько дней назад.
«Узнала только вчера вечером, значит, не скрывала от него намеренно. Вчера весь день у нас с Чжоу И не было возможности увидеться».
Юань Хань успокоился, но не забыл наставить Чжоу И:
— В будущем, если случится что-то подобное, обязательно говори мне заранее. Я плохо ориентируюсь в родственных связях твоей семьи и могу нечаянно нарушить этикет.
Осторожность Юань Ханя вызвала у Чжоу И сочувствие.
Чтобы заслужить признание ее семьи, Юань Хань сегодня весь день провел на холодном ветру. По идее, она тоже должна была встречать гостей у входа, но Юань Хань настоял, чтобы она осталась в ресторане, сказав, что беременной нельзя переохлаждаться.
— Тебя кто-то обидел?
Сегодня родственники вели себя с ней холодно; было бы странно, если бы они радушно приняли Юань Ханя!
Неужели Ся Сяолань, сменив статус, теперь смотрит на Юань Ханя свысока?
Чжоу И охватили гнев и тревога, ей не терпелось немедленно найти Ся Сяолань и потребовать объяснений.
Она обвела взглядом зал и увидела, что Ся Сяолань утянули за стол для молодежи Гу Сыянь и Чэн Минь. Дети двух ее теток и младшее поколение других родственников общались с Ся Сяолань очень тепло.
К счастью, у Чжоу И не было возможности допросить Ся Сяолань. Представься ей случай высказаться напрямую, Ся Сяолань, скорее всего, ответила бы честно: дело вовсе не в смене статуса — она презирала Юань Ханя с самого начала!
…
Как только Ся Сяолань пришла в ресторан, ее перехватили Гу Сыянь и Чэн Минь. Сестры оставили ей место и представили детям друзей и родственников семьи Чжоу.
«Невеста брата Чжоу Чэна».
«Лучшая студентка Хуацин».
Так все определяли Ся Сяолань.
Те, кто не встречал ее раньше, слышали о ней от родных. Ся Сяолань уже стала примером, который родственники семьи Чжоу ставили в поучение своим детям.
Молодежь не особо волновало происхождение Ся Сяолань, кем она была раньше или кто она теперь; они лишь видели, что с Ся Сяолань легко общаться и она не вызывает неприязни.
Глядя на воркующих Чжоу И и Юань Ханя, Гу Сыянь то и дело вздыхала:
— Старшая сестра Сяо Лань, хорошо, что вы пришли. Я видела, что старшая тетя до этого ни разу не улыбнулась. Ну и свадьба — одна Чжоу И слепо радуется.
Ся Сяолань покачала головой:
— Что сделано, то сделано, теперь говорить об этом бесполезно. Раз взрослые в семье не вмешиваются, ты просто прилежно учись. Сейчас поешь, не болтай лишнего, в будущем пересекаться с семьей Юань придется нечасто.
Гу Сыянь все понимала, но кое-что не давало ей покоя.
Увидев сегодня семью Юань, она запуталась еще больше.
Родня Юань Ханя была просто пугающе радушной. Видимо, чувствуя холодное отношение старших, они всеми силами пытались заговорить с молодежью. Гу Сыянь было всего пятнадцать-шестнадцать лет, у нее был суровый и педантичный отец, и она совсем не привыкла к тому, что кто-то так отчаянно заискивает перед ней.
Ладно еще похвалы, но старшая сестра Юань Ханя, которая была почти ровесницей ее матери, во время разговора не сводила глаз с ее наручных часов.
Эти часы подарила Ся Сяолань, и Гу Сыянь знала, что они недешевые, но от взгляда старшей сестры Юань у нее мурашки по коже побежали… Неужели такие люди теперь ее родственники?
Гу Сыянь содрогнулась от одной только мысли об этом.
Лишь когда Ся Сяолань сказала, что пересекаться с ними придется редко, Гу Сыянь немного успокоилась.
И правда, это ведь родня мужа кузины Чжоу И. В крайнем случае, она будет реже видеться с самой Чжоу И, и тогда уж точно не встретит ее новых родственников.
Все собрались, и в ресторане начали подавать блюда.
Глядя на то, что ставили на столы, даже Ся Сяолань отметила, что еда хорошая. Атмосфера на свадьбе была странной, но еда не была отравлена, так что переводить ее было бы жаль.
Ся Сяолань собиралась поскорее поесть и вернуться в университет — днем у нее были занятия.
Юань Хань и Чжоу И с бокалами в руках обходили столы, произнося тосты. Беременная Чжоу И вместо вина пила чай, а Юань Хань уже раскраснелся от выпитого.
После тостов за парой столов на банкете наконец появилось подобие праздничного настроения.
За главным столом сидели родители; Чжоу Вэньбан и Цзянь Хун с неохотой сидели рядом с матерью Юань.
Юань Хань и Чжоу И опустились на колени, чтобы поклониться в ноги, и все трое старших достали красные конверты.
Мать Юань, глядя на обильные блюда и помня, что за этот банкет платит Юань Хань, чувствовала сильную скупость. Вспомнив холодный прием у входа, она поняла, что семья Чжоу ни во что не ставит Юань Ханя.
Юань Хань говорил, что впереди еще много времени, но мать Юань не желала терпеть. Видя, что все родственники Чжоу в сборе, она не удержалась от искушения выгадать выгоду для сына и внезапно произнесла:
— Сват, сватья, вот и свадьба детей состоялась. Мы выскребли всё до копейки, чтобы устроить торжество по вашим требованиям. Теперь мы одна семья, и Юань Хань обязательно будет хорошо относиться к Чжоу И. Но ведь нашему Юань Ханю нельзя вечно бить баклуши без настоящего дела. Сват, как вы на это смотрите… не пора ли устроить Юань Ханя на работу?
В обеденном зале воцарилась гробовая тишина.
Члены семьи Чжоу в недоумении переглянулись.
Даже Гу Цзэнцин нахмурился: эта семья Юань была совершенно лишена чувства такта.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
