— Скажи прямо, что ты имеешь в виду?
Шань Юйцзюнь ведь нравилась Кан Вэй.
Кан Вэй даже назвал мебельную фабрику «Цзюньвэй», и Ся Сяолань всегда считала, что у этой парочки всё очень мило.
Кан Вэй почесал в затылке. Если бы он не доверял Ся Сяолань абсолютно, он бы никогда не сказал подобного.
То, что твоя девушка любит тебя недостаточно сильно — это же как бьёт по мужскому самолюбию!
— Да я просто хотел познакомить её с семьёй. Мы уже довольно долго встречаемся, отношения, можно сказать, официальные. Думал, так моя мать и бабушка перестанут целыми днями изводиться из-за моей личной жизни. Но Сяо Дань не хочет!
Не хочет? Почему?
Ся Сяолань невольно провела параллель с собой.
Теперь, вспоминая об этом, она думала: раз она решила выйти замуж за Чжоу Чэна только после окончания учёбы, ей не стоило так рано знакомиться с его семьёй.
Семья Чжоу, безусловно, очень заботилась о ней, и Ся Сяолань была за это благодарна.
Однако из-за оглядки на них Ся Сяолань порой чувствовала себя связанной по рукам и ногам, как, например, во время этой поездки в Гонконг… Если бы она ещё не виделась с родными Чжоу Чэна, ей, естественно, не пришлось бы беспокоиться о том, как Гуань Хуэйэ и остальные воспримут те нелепые слухи.
Слишком ранняя встреча постепенно размыла границы.
Она слишком глубоко вовлеклась в дела семьи Чжоу, и, в свою очередь, Гуань Хуэйэ сочла возможным вмешиваться в её жизнь.
Эту истину Ся Сяолань осознала только сейчас.
— Кан Вэй, вы ведь со старшей сестрой Шань всё равно не сможете пожениться в ближайшее время?
Кан Вэй и правда не торопился так, как Чжоу Чэн. Начав встречаться с Шань Юйцзюнь, он уже осознавал, что придётся ждать, пока она закончит учёбу.
В Хуацине студентам не разрешали вступать в брак. Не просить же Шань Юйцзюнь бросить учёбу ради него?
Очевидно, что это невозможно.
Это всё равно что если бы Шань Юйцзюнь сказала ему: «Кан Вэй, бросай бизнес и возвращайся в Пекин, будь со мной».
Неважно, мужчина это или женщина, требовать жертв от другого во имя «любви» — это всегда отвратительно. Другое дело — добровольная жертва, но лучше всего, когда никому не приходится ничем жертвовать, и оба вместе планируют своё будущее.
— Мы не можем сейчас пожениться. Мы с Сяо Дань об этом ещё не говорили, я хотел поднять эту тему после того, как она окончит университет.
Кан Вэй считал, что он куда счастливее, чем Чэнцзы-гэ.
Пусть он нашёл свою половинку позже, зато Сяо Дань учится на курс старше Сяо Лань сао-цзы. Когда Шань Юйцзюнь окончит университет, Ся Сяолань останется учиться ещё год. Кан Вэй чувствовал, что сможет жениться раньше друга!
При этой мысли он невольно рассмеялся.
Ся Сяолань едва удержалась, чтобы не закатить глаза.
— Тебе бы лучше обсудить все эти планы со старшей сестрой Шань, а не додумывать за неё в одиночку!
Кан Вэй подумал, что она права. Не хватало ещё, чтобы он неправильно понял Сяо Дань; лучше всё прояснить.
Пусть он и не такой красавчик, как Чэнцзы-гэ, но и уродом его не назовёшь. С чего бы Сяо Дань его не любить?
Если бы не любила, не согласилась бы с ним встречаться!
Кан Вэй снова исполнился боевого духа.
— Невестка, а Чэнцзы-гэ сможет взять отпуск на этот Новый год?
Кан Вэй наступил на больную мозоль, и Ся Сяолань всё же не сдержалась и закатила глаза:
— Ты меня спрашиваешь? Я до сих пор не могу с ним связаться!
Ся Сяолань уже начала сомневаться, возвращался ли вообще Чжоу Чэн в академию после того, как разобрался с Кэ Исюном в Пэнчэне.
Каждый раз, когда она звонила, его не было на месте.
Ся Сяолань не требовала, чтобы они были неразлучны, ведь она и сама была занята.
Но она даже не знала, где он находится… Разум подсказывал ей, что у Чжоу Чэна наверняка есть важные дела — из тех, о которых нельзя сообщать, но на душе всё равно было муторно.
Взять хотя бы слухи о Тан Юаньюэ: Ся Сяолань хотела рассказать об этом Чжоу Чэну в первую очередь.
А раз связаться с ним не удалось, ей пришлось идти к Гуань Хуэйэ, из-за чего у них возникли разногласия во взглядах. Ся Сяолань было даже некому пожаловаться на эту несправедливость!
Кан Вэй тоже переживал за Чжоу Чэна.
Этот Тан приглашает Сяо Лань сао-цзы в Гонконг, этот Ду постоянно крутится рядом с Сяо Лань сао-цзы, явно намереваясь увести её во что бы то ни стало. Император не беспокоится, зато евнух при нём места себе не находит!
Тьфу-тьфу-тьфу, никакой он не евнух, он верный соратник и полководец подле императора!
Кан Вэй на мгновение замялся:
— Тот, по фамилии Ду…
— Я как раз хотела поговорить с тобой об этом. Ду Чжаохуй несколько раз приходил и предлагал вести совместный бизнес. Ты не против? Если ты всё ещё злишься из-за того, что произошло раньше, я ему откажу!
Ся Сяолань до сих пор не давала согласия именно потому, что учитывала чувства Кан Вэя.
На сегодняшний день Кан Вэй был не просто другом детства Чжоу Чэна, но и другом самой Ся Сяолань. У неё было не так много друзей, и Кан Вэй входил в круг самых близких.
— Невестка, ты о том, что водитель Ду Чжаохуй сбил меня? Он ведь возместил ущерб новой машиной, да и мой второй дядя говорил, что Ду Чжаохуй выплатил какую-то компенсацию. То дело замято, не стоит его поминать.
Тогда он был в ярости.
Но по прошествии времени стало ясно, что это был просто несчастный случай.
Ду Чжаохуй не сам сидел за рулём, он просто привык к безнаказанности и не ставил ни во что чужие жизни, а его водитель слишком сильно разогнался… В подростковом возрасте Кан Вэй и его компания тоже творили подобное: море им было по колено, они гоняли на мотоциклах по всему миру, кто-то ломал ноги, но, к счастью, прохожих не сбивали.
К двадцати годам Кан Вэй остепенился, из чего следовало, насколько Ду Чжаохуй ещё инфантилен.
Кан Вэй считал себя зрелым мужчиной и понимал, что нельзя принимать решения, руководствуясь лишь личными симпатиями. Он уловил подтекст: раз Сяо Лань сао-цзы подняла этот вопрос, значит, сама она не прочь согласиться.
Чтобы подтвердить свою позицию, он добавил:
— Я не стану опускаться до уровня такого незрелого человека. Тоже мне мужик — обливается парфюмом и мажет волосы бриолином. Симпатии он у меня не вызывает, но это не мешает тебе, невестка, зарабатывать на нём деньги!
Деньги гонконгцев грех не забрать. Кан Вэй ни на секунду не сомневался, что в сотрудничестве с Ду Чжаохуй Ся Сяолань в накладе не останется.
Ся Сяолань улыбнулась:
— Ну и расписал же ты его. Для молодого господина Ду это называется «быть в моде».
说是这样说，夏晓兰也觉得杜兆辉神似一只花枝招展的孔雀，颇有点身高不够造型来凑的感觉，太浮夸！
还是她家诚子，干净清爽，一看就很想搂搂抱抱。
现在的问题是，她出国也没几天了，能在出国前联系上周诚吗？
…
— Цзян У снова ускользнул!
Чжоу Чэн с силой ударил кулаком по переборке каюты.
С таким трудом удалось выманить Цзян У из Золотого треугольника на территорию Пань Баохуа, но этот трусливый подонок всё равно продолжал проверять их, используя отвлекающие маневры.
Пока Цзян У не убедится, что Пань Баохуа на судне нет, он не покажется.
К борту быстро подошёл катер, и Пань Баохуа запрыгнул на нос:
— Далеко он не уйдёт, кругом открытое море! В Золотом треугольнике царит хаос, и здесь то же самое. Мы будем преследовать его, пока не загоним в территориальные воды Китая.
Пань Баохуа считал, что можно прикончить Цзян У прямо здесь, в море.
Чжоу Чэн же всё надеялся, что Пань Баохуа сможет вернуться в армию, и не хотел, чтобы тот рисковал… Тайное всегда становится явным, любые поступки оставляют следы. Если Цзян У погибнет от рук Пань Баохуа, это будет незаконно. Как и тогда, когда Пань Баохуа покалечил Цзян У — пусть на то и были причины, это всё равно шло вразрез с воинской дисциплиной.
Было бы лучше всего избавиться от Цзян У, не нарушая дисциплины.
Чжоу Чэн прищурился:
— Верно, загоним его в китайские воды, лучше всего в район провинции Минь.
Чжоу Чэну тоже надоело играть с Цзян У в кошки-мышки. Уже февраль, его невеста через несколько дней улетает за границу, нужно покончить с Цзян У как можно скорее.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
