Цзянь Янь выписали из больницы.
Её родители были крайне разочарованы её великодушием.
Отец Цзянь Янь уже уехал обратно в Цзиньлин, не желая больше оставаться в столице.
Только мать Цзянь Янь, хоть и продолжала ворчать, всё же осталась, чтобы присматривать за ней:
— Твоя стажировка в Военной академии закончилась, ты должна вернуться в свою часть. Цзянь Янь, ты, дурёха, ты хоть смеешь туда возвращаться?
Прежняя часть Цзянь Янь находилась в Цзиньлинском военном округе!
Цзянь Янь взглянула на мать:
— Ошибку совершил Цзян У, а не я. Почему я не должна сметь вернуться? Если дядя и остальные так сильны, пусть лучше прикончат меня. В любом случае Цзян У и так собирался меня взорвать, мне просто повезло! Перестаньте упоминать о том, что я спасла Чжоу Чэна, и пытаться использовать это, чтобы давить на него. Если бы Чжоу Чэн не заставил меня выпрыгнуть из машины, вы бы сейчас уже мои похороны закончили справлять.
Мать Цзянь Янь чуть не лишилась чувств от гнева.
Когда тебе досаждает Чжоу Чэн — это одно, но когда собственная дочь — это совсем другой уровень горечи.
Она раз за разом, переступая через гордость, ходила в дом семьи Чжоу — и ради кого она так унижалась!
Цзянь Янь была права: сейчас семья Цзянь действительно не посмеет тронуть её, потому что после истории с Цзян У за ними следило слишком много глаз. Но пройдут годы, шумиха утихнет, неужели тогда семья Цзянь оставит Цзянь Янь в покое?
— Справлять по тебе похороны? Если бы ты сама не пошла с уликами, чтобы выдать Цзян У, он не стал бы пытаться тебя убить. Цзянь Янь, подумай хорошенько, сколько ты отдала ради Чжоу Чэна. Разве в семье тебя не любили с самого детства? Даже Цзян У — он ведь не сделал тебе ничего плохого! А ты ради Чжоу Чэна от всего этого отказалась, неужели ты не должна получить хоть какую-то отдачу…
Было ли это ради Чжоу Чэна?
Цзянь Янь не отрицала.
Когда улики попали к ней в руки, она тоже долго мучилась сомнениями.
Но помимо причин, связанных с Чжоу Чэном и Пань Сангэ, Цзянь Янь сама по себе не могла терпеть несправедливость.
— Вы ошибаетесь. Правое есть правое, а ложное — ложное. Тот, кто совершил ошибку, должен заплатить за это! Даже если семья не простит меня, я не жалею о содеянном. Если вы и дальше будете за это цепляться, то лучше дайте объявление в газете и разорвите со мной отношения, чтобы я не втянула вас и папу.
С каждым словом мысли Цзянь Янь становились всё яснее.
Она поступала правильно. Неужели только потому, что злодей — это Цзян У, а покрывает его семья Цзянь, она должна была закрыть на всё глаза?
Цзянь Янь не могла так поступить!
Мать Цзянь Янь в ярости хлопнула дверью и ушла:
— Это твой выбор. Когда в будущем натрёшь мозоли на ногах, сама будешь страдать и жалеть!
***
США, Итака.
Ся Сяолань после занятий обнаружила, что Ду Чжаохуэй снова околачивается в университете. Она аж усмехнулась от досады:
— Ду Чжаохуэй, ты что, решил поступить в Корнеллский университет или как это понимать?
Торчит здесь и не возвращается на родину, будто совсем не боится, что второй молодой господин Ду его обставит. Неужели у этого человека напрочь отсутствует чувство опасности!
Ду Чжаохуэй взглянул на неё:
— У меня нет образования, так мне теперь и по университету погулять нельзя? Мне кажется, в Корнелле очень приятная обстановка. Вот разгребу дела и правда захочу приехать сюда подучиться.
«Ну-ну», — подумала Ся Сяолань. Пусть попробует поступить своими силами, а не за деньги.
Она знала, что он болтает чепуху. Как только строительство рынка электроники будет закончено, Ду Чжаохуэй окажется привязан к Пэнчэну и не сможет надолго уезжать. Точно так же, когда начиналось строительство Цзиньшачи, Ся Сяолань приходилось мотаться туда каждую неделю.
Её проект Цзиньшачи и рынок электроники Ду Чжаохуэя были похожи по своей сути: оба поставили на карту всё своё состояние, здесь можно было только победить, проигрыш не принимался. Если сам владелец не будет приглядывать за делом, неужели можно рассчитывать, что подчиненные будут стараться больше хозяина?
Ся Сяолань шла впереди, прижимая к себе книги, Ду Чжаохуэй следовал за ней.
— Эй, я слышал, ты сегодня собираешься забрать машину? Почему из стольких вариантов ты выбрала именно «Форд»?
На покупку ушло всего три тысячи долларов — такая скупость в глазах Ду Чжаохуэя выглядела просто жалко.
Неужели ей не хватает денег?
Куда же она девала тот миллион с лишним долларов?
Ся Сяолань закатила глаза:
— «Форд» — вполне нормальная машина. Посмотри на те, что стоят у университета: много ли среди них по-настоящему роскошных?
Не нужно прикидываться бедной, но и намеренно выставлять богатство напоказ тоже ни к чему.
Хотя в Итаке было довольно спокойно, Ся Сяолань не хотела становиться мишенью для преступников.
Лучше всего быть крепким середнячком, а «Форд» не слишком бросается в глаза.
Ей не о чем было говорить с таким богатым бездельником, как Ду Чжаохуэй, у которого не было опыта учебы за границей и за которым повсюду следовали телохранители. Ду Чжаохуэй мог позволить себе привлекать внимание где угодно, а Ся Сяолань должна была сама заботиться о своей безопасности.
По-настоящему роскошные машины?
Спортивных авто тут и правда не было.
Но обычные модели «Мерседесов» и БМВ он в Корнелле встречал.
Ду Чжаохуэй начал серьезно загибать пальцы, собираясь привести доказательства и возразить Ся Сяолань, но стоило ему взглянуть на её профиль, как он забыл все слова.
«Нет, и зачем мне спорить с женщиной?»
Женщины не умеют проигрывать. Если он сейчас выложит доказательства, Ся Сяолань может и разозлиться.
— Ладно, этот молодой господин не станет с ней спорить.
Ду Чжаохуэй, размахивая руками, шел за Ся Сяолань, пока она забирала свою новую машину. И что с того, что это «Форд»? Во время тест-драйва ей показалось, что водить её очень удобно. Ся Сяолань была довольна: в Америке машины стоили дешево. Когда-то она отдала восемьдесят тысяч за «Шевроле» на таможне, а этот «Форд» обошелся ей меньше чем в четыре тысячи!
Тот «Шевроле» она купила для матери.
Позже она купила на таможне ещё две машины, но они остались в компании как служебные.
В строгом смысле слова, этот «Форд» стоимостью меньше четырех тысяч долларов был первой собственной машиной Ся Сяолань. Когда-то Чжоу Чэн порывался купить ей авто, но она отказалась. И вот, пройдя через столько перипетий, свою первую машину Ся Сяолань всё же купила на деньги Чжоу Чэна.
— Молодой господин Ду, теперь у меня есть машина, так что провожать меня больше не нужно. Спасибо за помощь в эти дни!
Ся Сяолань нажала на газ и мгновенно скрылась из виду.
Ду Чжаохуэю в лицо дунуло выхлопными газами, и он несколько раз чихнул.
Твою мать, разве приличные женщины так поступают?
Это же всё равно что… надеть штаны и сделать вид, что не узнаешь… При какой-то мысли Ду Чжаохуэй вдруг слегка покраснел.
— Я же ещё не договорил! Завтра улетаю в Китай, неужели даже ужином меня не накормишь? А Хуа, живо в машину, догоняй её.
Городок Итака был невелик, так что А Хуа без труда нагнал её через пару минут.
Ся Сяолань уже доехала до дома, но почему-то не заходила внутрь.
Неужели ждет молодого господина?
Невозможно, если только мисс Ся не объелась каких-то неправильных таблеток.
А Хуа тут же отбросил эту мысль, зато Ду Чжаохуэй пребывал в самодовольстве, решив, что Ся Сяолань осознала свою ошибку. Если она извинится перед ним, он, так и быть, может в ответ пригласить её на ужин. Пожалуй, стоит позвать и профессора Вэня с супругой… Ду Чжаохуэй поправил в машине одежду и только тогда вышел.
Неужели Ся Сяолань и правда его ждет?
Если говорить о понимании характера Ся Сяолань, то А Хуа как сторонний наблюдатель был куда проницательнее.
Ся Сяолань, подъехав к дому, заметила неподалеку от дверей профессора Вэня двух сидящих на корточках людей.
Это были Сюй Цзин и Ма Хай. Неизвестно, сколько времени они здесь просидели.
Когда Ду Чжаохуэй подошел ближе, он услышал, как Ся Сяолань тихим и ласковым голосом спрашивает у двух похожих на нищих китайцев:
— Вы меня ищете? Почему не зашли внутрь подождать?
Твою мать!
Оказывается, она ждала вовсе не его.
И откуда только взялись эти двое оборванцев?
Сюй Цзин и Ма Хай выглядели жалко — землистый цвет лица и поношенная одежда. Молодой господин Ду не зря принял их за нищих.
Приезжавшие из материкового Китая студенты и так жили крайне экономно, а финансовое положение Сюй Цзина и Ма Хая было и вовсе плачевным — все деньги уходили в бездонную яму их «проекта». По сравнению с блестящим Ду Чжаохуэем они и правда напоминали бродяг. Проклятье, и почему она так нежно разговаривает с этим отребьем?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
