Все обсуждали Чжоу Чэна, но где же он был?
Министерство внешнеэкономических связей и торговли организовало для руководителей государственных предприятий деловую поездку в США для обмена опытом, изучения американской модели управления и участия в зарубежных выставках для продвижения отечественной продукции.
Зарабатывать валюту было почетно для каждого — валютных резервов страны в то время все еще не хватало!
Для директоров госпредприятий это была возможность не только перенять опыт и побороться за валютную выручку, но и съездить за границу за государственный счет.
Заграничная техника стоила дешево — грех было не воспользоваться случаем и не привезти что-нибудь друзьям и родственникам. Иначе зачем вообще ехать?
Министерство, организовавшее поездку, тоже опасалось проблем. В группе было много людей, и если по прибытии в США они начнут нарушать дисциплину и разбредаться кто куда, справиться с этими директорами будет непросто.
Даже внутри страны удержать их в узде было задачей не из легких.
А уж за границей, если они пустятся во все тяжкие, кто понесет ответственность?
Чжоу Чэну повезло: он вовремя прознал об этой делегации и через своих людей намекнул руководству Министерства. Те прикинули и согласились: ведомство не может указывать директорам госпредприятий, значит, нужен кто-то профессиональный, кто сможет их приструнить. Разумеется, вслух об этом не говорили — официально заявили, что для обеспечения безопасности членов делегации выделена группа охраны.
Все — отличные профессиональные военные. Разве это не показатель глубокого уважения к руководителям?
Хе-хе.
В частном порядке Чжоу Чэну и остальным прикомандированным бойцам твердили раз за разом:
— Вы обязаны строго соблюдать дисциплину! Чем дальше от родины, тем выше бдительность!
Америка, с ее огнями и соблазнами, не должна была дать товарищам ни шанса совершить ошибку. Перед отъездом членов группы охраны, включая Чжоу Чэна, собрали на спецподготовку. Им объясняли элементарные правила поведения за границей: в каких вопросах нельзя уступать ни на шаг, а где, следуя американским обычаям, можно проявить гибкость.
Энергичный, статный и уже в чине заместителя командира полка, Чжоу Чэн идеально подходил на роль начальника охраны. Руководство хотело назначить именно его.
Но Чжоу Чэн помнил, что едет в Штаты прежде всего ради своей невесты. Зачем ему эта должность? Быть начальником — это власть, но и огромная ответственность. Нужно ежеминутно следить за каждым шагом делегации. Разве в таком графике выкроишь время на личные дела?
Поэтому Чжоу Чэн со всей искренностью сослался на свою молодость и порекомендовал на этот пост более степенного офицера.
В итоге Чжоу Чэн стал заместителем командира, а самого командира отряда охраны прикомандировали из пекинского управления вооруженной полиции.
Тот был мужчиной за тридцать, опытным в вопросах поддержания порядка и стабильности. Под началом командира и его зама, Чжоу Чэна, было еще восемь бойцов. Они могли и охранять, и баулы таскать, и за руль сесть. Одетые в гражданское, они числились сопровождающим персоналом делегации, но в случае чего мгновенно превращались в боевую группу.
Чжоу Чэн участвовал в подготовке уже два дня и успел свести близкое знакомство с командиром охраны Фаном. А как иначе? Сегодня Чжоу Чэн приглашает его в «Дунлайшунь», завтра — в «Баоду Фэн». Благо, командир Фан был простым мужиком, а Чжоу Чэн — красавцем, иначе тот мог бы чего доброго и заподозрить: с таким рвением обычно только за девушками ухлестывают!
Сказать, что Чжоу Чэн выслуживался ради карьеры, было нельзя — он ведь сам отказался от должности командира.
На третий день за уткой по-пекински командир Фан вытер жир с губ и сказал:
— Товарищ Чжоу Чэн, выкладывай уже, что у тебя на уме. Я человек прямой, хитростей не люблю. Если не скажешь сейчас, завтра я к тебе на обед ни за что не приду.
За лишней любезностью всегда кроется какой-то умысел. Командир Фан лишь надеялся, что просьба Чжоу Чэна окажется не слишком обременительной.
— Командир Фан, закурите сначала. У меня и впрямь есть к вам одно дело.
Командир Фан был старше, да и по званию не уступал, так что Чжоу Чэн, как проситель, вел себя подчеркнуто вежливо.
Пока они курили, Чжоу Чэн изложил свою «проблему»:
— …вот такая ситуация. Надеюсь на ваше понимание, командир.
Командир Фан так и покатился со смеху:
— И всего-то? А я-то думал! Да это же проще простого. По графику делегации за другие места не поручусь, но пока мы будем в Нью-Йорке, разрешаю тебе свободное посещение! Мы оба военные, если уж свои не поймут, то кто тогда? Девушки наши терпят вечные разлуки, а мы не должны принимать это как должное. Нужно ловить любую возможность побыть рядом… Погоди-ка, тут что-то нечисто. Твоя невеста учится в Америке, и ты так удачно попадаешь в эту группу? Сам ведь небось выхлопотал местечко?
Командир Фан был проницателен, но Чжоу Чэн, разумеется, не признался:
— Командир, вы слишком многого от меня хотите, это простое совпадение! Эх, а ведь вы правы — она со мной встречается, а видимся мы редко. Четыре месяца ее не видел.
Командир Фан подумал: «Четыре месяца — это разве срок?» Сам он как-то почти год не был дома, зарос бородой, так сын родного отца не узнал — выставил вперед деревянный меч и преградил путь к матери, защищая ее от «бородатого злодея».
Как вспомнишь — сердце сжимается.
Военные — тоже люди. У них тоже есть чувства, они тоже тоскуют.
Командир Фан глубоко затянулся:
— Ты-то растешь быстрее нашего. Получишь звание уровня полка, сможешь оформить жене статус прикомандированной. Жена под боком, дети в тепле — не жизнь, а сказка.
Чжоу Чэн лишь улыбнулся.
Жена под боком? Статус прикомандированной?
Об этом он мог только мечтать. Сяо Лань никогда не просила его оставить службу ради нее, но и у него совесть была не из стали — заставить ее бросить свои дела и поехать за ним по гарнизонам? Чжоу Чэн о таком даже не заикался и не любил, когда другие советовали. Если такие разговоры дойдут до Сяо Лань, это лишь создаст ей лишнее психологическое давление.
— Командир Фан, моя невеста — не обычная девушка. У нее большие амбиции в карьере, было бы несправедливо заставлять ее следовать за мной в гарнизон. В общем, спасибо за понимание. Значит, о делах в Америке мы договорились.
Зачем женщине такая сильная тяга к карьере, командир Фан не совсем понимал, но лезть не стал.
Он и не подозревал, какими масштабными делами ворочает Ся Сяолань.
Следуя предложению Чжоу Вэньбана, Цзянь Хун пригласила родню к старикам из семьи Чжоу, чтобы отметить успехи.
Чжоу Чэн тоже пришел.
После обеда Гу Чжэнцин отвел Чжоу Чэна в сторону. Его не особо интересовало повышение племянника — он, конечно, был рад за него, но для семьи Чжоу это был скорее просто повод собраться всем вместе.
Гу Чжэнцин хотел обсудить план помощи студентам, который Ся Сяолань оставила перед отъездом.
— Наверху уже утвердили этот план, все прошло быстрее, чем я ожидал. Официально начат набор первой группы студентов-волонтеров. Поедешь в Америку — передай Сяо Лань эту новость, пусть порадуется!
Как же им было не утвердить его быстро? Старик Чжоу втайне сделал пару звонков.
Да и старик Сун оставил свою резолюцию еще раньше.
Процесс пошел по ускоренному пути, и, как и надеялась Ся Сяолань, Министерство образования назначило Гу Чжэнцина ответственным за реализацию этого плана.
Чжоу Чэн подумал, что его невеста, услышав это, обрадуется даже больше, чем его повышению по службе.
— Дядя, вы могли бы и сами сказать Сяо Лань.
Гу Чжэнцин странно посмотрел на него, будто хотел сказать: «Я-то могу сказать, но какая тогда польза от тебя?»
Чжоу Чэн окончательно признал поражение.
Это был его родной дядя, но Сяо Лань уже совершенно переманила его на свою сторону.
Точно так же, как и его старшая тетя Цзянь Хун: сейчас она вела себя не как его тетя, а как ближайшая родственница Сяо Лань. Только что она оттащила его в сторону и предупредила, чтобы он не вздумал крутить шашни с какими-то там Цзянь и прочими девицами и не предавал Сяо Лань, пока та учится в Америке… Что ж, вот это настоящая семья — полное единодушие. Снимаю шляпу!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
