Клаус был очень занятым хирургом, и у него совершенно не было времени подстраиваться под Ся Сяолань.
Ся Сяолань пришлось самой отправиться в Нью-Йорк.
Профессор Вэнь тоже пообещал помочь ей разузнать об этих технологиях. В конце концов, он был профессором Корнелла и прожил в Америке несколько десятилетий; его связи не шли ни в какое сравнение с тем, что могла получить Ся Сяолань, будучи новичком, полагающимся лишь на деньги.
Поскольку ей требовалась помощь профессора Вэня, Ся Сяолань пришлось рассказать о том, что она наняла детектива для поисков семьи Сюй Чжунъи.
Узнав, что между Ся Сяолань и её заказчицей Юй Найнай нет никакого родства, Ху Ин сочла девушку чрезвычайно благородной.
Сама же Ся Сяолань была скромна:
— Я получила от Юй Найнай вознаграждение, так что помогаю не совсем бескорыстно. Я обязана приложить все усилия.
Рассуждала она логично.
Но будь на её месте кто-то более хитрый, он вполне мог бы отделаться от одинокой старушки, живущей далеко в Китае. Ся Сяолань могла просто сказать, что поиски не дали результатов, или даже сообщить о чьей-то «смерти» — и старушка ничего бы не смогла проверить. В конечном счете всё сводилось к тому, что Ся Сяолань умела держать слово.
Сколько может стоить дом в Китае? Если Ся Сяолань продолжит поиски в том же духе, расходы на них могут превысить стоимость недвижимости, подаренной ей Юй Найнай!
Именно поэтому Ху Ин попросила профессора Вэня подойти к делу со всей серьезностью.
Помогая Ся Сяолань, они не ждали никакой отдачи и не нуждались в ней — они просто искренне симпатизировали девушке.
Мало кто мог устоять перед обаянием Ся Сяолань. Пока она жила у Вэней, в доме стало гораздо веселее. Она была вежливой и внимательной, а то, что она не умела готовить, не имело значения — Ху Ин и так была на пенсии, и ей не составляло труда приготовить завтрак и ужин на еще одного человека.
Профессору Вэню тоже было трудно не симпатизировать Ся Сяолань. Его дочь, Вэнь Манни, не стала архитектором, а зять Клаус был врачом. Ся Сяолань же, ученица его старого друга Мао Каншаня, постоянно была на виду. Она обладала недюжинным талантом в архитектуре, и профессор Вэнь не мог нарадоваться на неё.
Жаль только, что она не была его ученицей.
И жаль, что Ся Сяолань пробудет в Корнелле всего год.
За два месяца жизни в доме Вэней статус Ся Сяолань заметно вырос.
Поначалу она была лишь протеже старого друга профессора Вэня, и её пригласили пожить в доме из уважения к Мао Каншаню.
Теперь же к ней относились как к близкому члену семьи.
Сама Ся Сяолань не осознавала этих психологических перемен, но чувствовала, что атмосфера в доме стала более непринужденной и домашней. Собираясь в Нью-Йорк, она даже спросила, не подбросить ли ей профессора Вэня и Ху Ин, чтобы те навестили Вэнь Манни.
Профессор Вэнь покачал головой:
— Ха, даже если мы поедем, она всё равно будет занята на работе. Иди развлекайся со своими однокурсниками и не беспокойся о нас.
Перед выходом Ся Сяолань наказала Ху Ин:
— Обязательно дождитесь моего возвращения, прежде чем идти в супермаркет за покупками!
На этот раз, отправляясь в Нью-Йорк, Ся Сяолань и Нин Сюэ проявили удивительное единодушие.
Ни одна из них не взяла ни торта, ни жареного мяса. Когда тебя заставляют пойти на вечеринку, утверждая, что присутствие «обязательно», любой нормальный человек почувствует внутреннее отторжение.
У них не было того предвкушения, что перед первой вечеринкой для иностранных студентов.
Две девушки с пустыми руками переглянулись. Нин Сюэ произнесла невозмутимо:
— Я слышала, что если ничего не приносишь, можно внести долю наличными. Сумма не ограничена, каждый дает сколько может. Я планирую дать 5 долларов.
Пять долларов — это цена обычного обеда. В этом была вся Нин Сюэ: она всегда всё четко рассчитывала, чтобы не оставаться в долгу.
Ся Сяолань подумала о своем аппетите: вряд ли она съест больше, чем Нин Сюэ.
— Тогда я тоже дам 5 долларов. Поехали! Садись в машину!
Пятьдесят долларов, пятьсот или даже больше не были для Ся Сяолань проблемой, но с какой стати она должна была их платить?
Некоторые уже начали считать её «глупой богачкой», которую легко обмануть. Ся Сяолань ни за что не согласилась бы оплачивать еду и выпивку для толпы студентов. Она решила придерживаться того же стандарта, что и Нин Сюэ, и если кто-то выскажет недовольство — тем лучше, она была готова устроить скандал прямо на месте.
В машине Ся Сяолань ворчала:
— Что-то тут не так. Нас, студентов штата Нью-Йорк, заставляют приехать, чтобы поприветствовать какую-то важную персону. Если эта персона настолько влиятельная, почему на приветственную вечеринку скидываются приглашенные? Мне кажется, эти 5 долларов тоже можно сэкономить.
Нин Сюэ всерьез задумалась над её словами.
— Ты права.
Если бы не эта обязательная вечеринка, она бы не села в машину к Ся Сяолань и ей не пришлось бы оплачивать половину расходов на бензин.
Нин Сюэ не нуждалась в этих деньгах, но дополнительные траты возникли именно из-за приглашения.
Причинно-следственная связь была ясна: по логике Нин Сюэ, ей даже не стоило платить эти 5 долларов «взноса»… Ся Сяолань была только рада такому повороту. Даже будучи владелицей компании «Цихан», она считала, что в определенных ситуациях нужно проявлять экономность. К тому же на вечеринку она шла как обычная студентка, а не как бизнесвумен!
Сэкономив 5 долларов, они вдвоем покатили в Нью-Йорк.
Адрес был тот же, что и в прошлый раз; похоже, организацией снова занимались Ли Юн и Сян Ли.
…
Пока Ся Сяолань и Нин Сюэ были в пути, приветственная вечеринка в Нью-Йорке уже началась.
Времена изменились, и теперь в центре всеобщего внимания была вовсе не Сян Ли. Даже Ли Юн отошел на второй план, добровольно уступив место главному герою сегодняшнего дня.
Ся Сяолань в шутку спрашивала, не принцессу ли они едут встречать. Это предположение хоть и не было абсолютно точным, всё же оказалось близким к истине.
В гостиной ярко горел свет. На кожаном диване в самом центре сидела молодая особа и слушала, что ей говорит Хань Цзинь.
Хань Цзинь была из Пекина и училась в Нью-Йоркском университете, так что она вполне могла поддержать беседу с «принцессой».
Что касается остальных, то девушки испытывали смешанные чувства, а юноши — робость и некоторую неполноценность.
Всем не терпелось узнать, кто же эта «принцесса», но даже всезнающий старший студент Ли еще не подтвердил её истинную личность, а потому не мог представить её другим.
Возможно, кто-то бы и не поверил: как можно проявлять такое радушие, не зная наверняка, кто перед тобой?
Дело в том, что Ли Юн получил сообщение из посольства: эта студентка будет учиться в Нью-Йорке, и ему следовало по возможности опекать её.
Если это не влиятельное происхождение, то что тогда?
Вспомнив её фамилию, Ли Юн сделал смелое предположение. Именно поэтому он организовал отдельную приветственную вечеринку для «принцессы», надеясь, что это поможет Сунь Минлань быстрее привыкнуть к жизни в Нью-Йорке.
Ли Юн был умен, но и остальные были не дураки.
В те времена места для обучения за границей за государственный счет доставались либо гениям, либо детям влиятельных чиновников во втором поколении.
Хотя никто раньше не видел её в глаза и не решался спросить в лоб, все были уверены: эта студентка Сунь Минлань принадлежит к той самой семье Сунь. К какой именно? К той, чьи потомки не занимали государственных постов и не слишком сближались с другими, но чье существование невозможно было игнорировать.
Пока старик Сунь оставался их «незыблемой опорой», к Сунь Минлань относились бы с почтением, даже если бы она не была принцессой.
Хань Цзинь, будучи одновременно и землячкой, и сокурсницей, сидела рядом с Сунь Минлань, переполненная восторгом.
Если другие могли только гадать, то Хань Цзинь знала наверняка: Сунь Минлань — дочь семьи Сунь, та самая «третья мисс Сунь», которая всегда держалась в тени.
— Сяо Хань, о чем ты задумалась? — внезапно спросила Сунь Минлань.
Хань Цзинь застенчиво улыбнулась:
— Старшая сестра Сунь Минлань, вы так прекрасны, что я засмотрелась и забыла все слова.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
