Ся Сяолань и Чжоу Чэн прибыли в Нью-Йорк в пятницу вечером; тогда же они передали сведения о Цзянь Янь Клаусу.
Ответ от Клауса пришел на следующий день после полудня:
— Доктор Бельман — признанный авторитет в этой области. Ознакомившись с материалами, он согласился взяться за пациентку, однако у него нет времени лететь в Китай для проведения операции. Вам придется отправить ее на лечение в Штаты. Весь курс займет около года. Если хотите добиться идеального результата, лучше всего будет последовать рекомендациям доктора Бельмана.
Заставить доктора Бельмана вместе с его командой раз за разом мотаться в Китай?
Это не тот вопрос, который можно решить одними деньгами — сам Бельман на такое просто не пойдет.
Цзянь Янь не была ни знаменитостью, ни важным государственным деятелем, так что ожидать от Бельмана инициативы и поездок в Китай было нереально. К тому же сейчас уровень китайской медицины объективно уступал американскому. Зачем отказываться от хороших условий и проводить операцию в отсталом месте? Доктор Бельман был бы не в своем уме, если бы согласился.
Год лечения Цзянь Янь в Америке?
— Чжоу Чэн, ты ведь говорил, что Цзянь Янь рассорилась с семьей? Найдется ли кто-то, кто сможет поехать с ней и остаться в Америке на время лечения?
И дело было вовсе не в черствости Ся Сяолань. Просто чем быстрее Цзянь Янь вылечится, тем меньше поводов у нее будет для постоянных контактов с Чжоу Чэном.
— Действительно рассорилась. У нее и ее родителей разошлись взгляды на ситуацию. Перед отъездом за границу я заезжал к ней: родители уже вернулись в Цзиньлин, оставив ее в Пекине одну.
— Черт возьми!
Разве бывают такие родители? Впрочем, чего еще ждать от семьи Цзянь, воспитавшей такого ненормального, как Цзянь У. Поступки родителей Цзянь Янь лишь подтвердили то скверное впечатление, которое сложилось у Ся Сяолань об этой семье.
Какие там еще «разные взгляды»? Очевидно же — это попытка навязать долг благодарности. Бросили Цзянь Янь одну в Пекине, чтобы посмотреть, станет ли Чжоу Чэн о ней заботиться?
Что ж, очень жаль, но планам семьи Цзянь не суждено сбыться. Даже если Чжоу Чэн и захочет помочь, он не сможет бросить карьеру и застрять в Америке на целый год, ухаживая за Цзянь Янь. В итоге товарищ Цзянь Янь на этот раз, наоборот, окажется в руках Ся Сяолань.
Услышав перевод, Клаус тоже понял сомнения Ся Сяолань и Чжоу Чэна.
— Пациент, проходящий лечение у доктора Бельмана, может нанять помощника. В этом плане профессиональные сиделки подходят гораздо лучше, чем родственники. Мы вообще не приветствуем уход со стороны семьи — большинству родственников не хватает элементарных медицинских знаний.
Профессиональная сиделка — это самый удобный вариант.
В больнице обеспечат комплексное диетическое питание, выдадут стерильную одежду — пациенту не придется ни о чем беспокоиться самому.
Присутствие родственников, с точки зрения Клауса, не имело никакого значения.
Будучи хирургом, он видел слишком много пациентов, которые в одиночку ложились в больницу на операцию и в одиночку же выписывались после выздоровления, так и не побеспокоив родных за все это время!
Клаус полагал, что женщина-офицер из Китая вполне способна вынести подобное испытание.
Чжоу Чэн кивнул:
— Дайте мне немного времени, я должен спросить ее согласия.
Клаусу было все равно.
Пострадала сама Цзянь Янь; если она хочет получить лучшее лечение, ей нужно приехать в Америку. Если же она не пожелает покидать страну, Клаус не станет настаивать — он просто передал слова доктора Бельмана, а не выступал в роли международного медицинского посредника, желающего заработать на комиссии!
— Чжоу, я вчера спрашивал — не хочешь сходить в клуб развеяться? У меня сегодня и завтра нет операций.
Клаус только что оказал им услугу, и Чжоу Чэн не мог ответить неблагодарностью. К тому же Ся Сяолань еще вчера поддержала эту идею. В этот приезд в Америку ему не нужно было таскать сумки за директорами госпредприятий из делегации, так что Чжоу Чэн, конечно же, должен был воспользоваться шансом и посмотреть мир!
— Клаус, а мы с Конни можем пойти с вами?
Клаус удивленно взглянул на нее:
— Тебе нравится стрельба? Конни она совсем не по душе.
Стрельба требует высокой точности управления, так же как и хирургическая операция, — именно поэтому Клаус ее любил. В период их раздельного проживания с Вэнь Манни клуб был для него местом, где он мог снять стресс.
— Я держала винтовку только во время военной подготовки в университете, но, думаю, Чжоу Чэн с радостью меня научит?
Чжоу Чэн подумал, что под взглядом таких глаз он не то что стрелять ее научит — жизнь за нее отдаст.
Вэнь Манни не любила оружие.
К счастью, в клубе была не только стрельба, но и конюшня неподалеку, где она могла проехать пару кругов.
— Конни, ты, оказывается, умеешь ездить верхом!
Среди знакомых Ся Сяолань это умение, пожалуй, могло быть разве что у Цзи Цзяньюаня.
Даже в Америке верховая езда не была развлечением для простых смертных — она требовала уйму времени и денег.
Богачи из высшего общества выбирали дорогих и послушных породистых скакунов с лоснящейся, вычищенной до блеска шкурой и катались на тщательно ухоженных ипподромах.
Еще ездить умели ковбои на ранчо, но для них лошадь в конюшне была не спортивным снарядом, а жизненной необходимостью.
Сама Ся Сяолань ездить верхом не умела.
В прошлой жизни ее клиенты не увлекались такими элитными хобби; она разве что за компанию училась играть в гольф, постигала искусство чайной церемонии да немного разбиралась в винах.
— Ездить верхом не так уж сложно, я тоже всего лишь любитель. Если хочешь, можешь поучиться.
Раз уж Ся Сяолань решила пойти, Вэнь Манни тоже согласилась.
Ся Сяолань чувствовала, что Вэнь Манни в прошлый раз не лгала: они не просто перестали жить врозь, а действительно начали все сначала.
Не будь Вэнь Манни, стал бы Клаус так охотно помогать ей дважды?
Поддержание любых отношений невозможно без взаимных усилий. Клаус готов был помочь лишь потому, что Ся Сяолань была хоть как-то связана с Вэнь Манни. Теперь же, когда Клаус захотел отдохнуть в клубе, Вэнь Манни, хоть и не любила это место, была готова пойти с ним.
Это и называлось взаимными уступками.
Клаус был давним членом клуба, поэтому без труда провел Ся Сяолань и Чжоу Чэна внутрь.
— Хэктор, дружище, не ожидал тебя здесь встретить!
Едва они вошли в клуб, Клаус столкнулся со старым знакомым.
Однако этот мистер Хэктор уже закончил тренировку и собирался уходить. Они перебросились парой слов и разошлись; мистер Хэктор выглядел не в духе.
Клаус пожал плечами:
— У Хэктора скверное настроение. Кажется, он недавно потерял работу. Настоящий неудачник: его бывший начальник присвоил имущество компании, из-за чего пострадало много людей. Это дело как раз вела адвокатская контора Конни.
Чжоу Чэн проводил его взглядом:
— Раньше он служил в армии.
Клаус удивился:
— Это как-то заметно?
Чжоу Чэн совершенно уверенно кивнул.
Клаус поднял большой палец вверх:
— У тебя отличная наблюдательность! Хэктор — начальник службы безопасности в одном отеле, служил в морской пехоте. После увольнения в запас ему повезло найти работу. По тому, что он может позволить себе членство здесь, сам видишь — дела у него шли неплохо.
Клаус явно сочувствовал Хэктору.
Вэнь Манни отвела Ся Сяолань в сторону:
— В Америке потеря работы — обычное дело, ничего особенного. В Китае ведь все иначе? Я слышала, что там работа дается пожизненно… Честно говоря, это звучит немного пугающе.
Разве отсутствие риска увольнения — это хорошо?
Это дает стабильность, но мысль о том, чтобы всю жизнь провести на одном месте, казалась Вэнь Манни ужасающей — так человек теряет конкурентоспособность.
Условия в Америке и Китае были разными, поэтому и порядки различались.
Ся Сяолань не собиралась спорить об этом с Вэнь Манни. В принципе, она была согласна: нынешняя ситуация с «железными рисовыми мисками» в Китае через несколько лет должна была претерпеть колоссальные изменения.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
