— Этот подонок Ду Чжаоцзи, какую еще производственную линию он там покупает? Дерьма он наестся, а не линию.
Неужели Ду Чжаоцзи и правда смог выложить 9,7 миллиона долларов за производственную линию?
Ду Чжаохуэй едва сдерживался, чтобы не разразиться проклятиями. По нынешнему курсу доллара к гонконгскому доллару это более 70 миллионов!
Раньше Ду Чжаохуэй, даже выскреби он все свои закрома дочиста, не смог бы собрать такую сумму. А Ду Чжаоцзи берет и покупает. То ли это деньги, собранные ветвью третьей наложницы семьи Ду, то ли старик дал ему их втайне от всех… В любом случае, Ду Чжаохуэй был крайне недоволен.
Было бы идеально, если бы Ся Сяолань удалось сорвать покупку Ду Чжаоцзи. А если не сорвать, то хотя бы заставить этого подонка торчать в Америке как можно дольше.
Теперь Ду Чжаохуэй по три раза на дню наведывался на проспект Шэньнань. Словно богатый помещик, обходящий свои угодья, он осматривал строящуюся Электронную плазу.
Как только фундамент был заложен, дело пошло быстро.
В чем была сложность фундамента? Не в устойчивости четырех подземных этажей, а в особенностях географического положения Пэнчэна. Кажéго лето город страдал от тайфунов и ливней. Засуха снаружи — полбеды, а как быть с внутренними подтоплениями?
Стоило прийти летнему тайфуну с проливными дождями, как подземная парковка Электронной плазы превратилась бы в место сбора воды со всей округи, став крупнейшим искусственным водоемом на проспекте Шэньнань!
В этом бассейне рыбу для наживы не разведешь — в нем просто утонет вся плаза. Одна только картина купания на подземной парковке вызывала оторопь.
Это был единственный просчет в проекте Ся Сяолань.
Для четырехуровневого подземного гаража она спроектировала дренажную систему по высочайшим стандартам. Однако в 1986 году общегородская система водоотведения была еще несовершенна. Дренаж Электронной плазы не мог работать без поддержки городской сети, и все ее титанические усилия в один миг могли сойти на нет.
К счастью, у Ся Сяолань был прекрасный учитель.
Знаменитый своим скверным характером Мао Дапао — ох, нет, старый товарищ Мао Каншань — взял в дом последнюю ученицу и сам не заметил, как шаг за шагом попался на ее удочку.
Нужно уважение? Ся Сяолань умела заставить окружающих считаться с Мао Каншанем.
Нужна забота? Она присылала и деньги, и жилье.
Мао Каншаню оставалось только выжимать последние соки из своих старых костей, чтобы отплатить за сыновнюю почтительность маленькой ученицы.
В проекте Ся Сяолань были изъяны? Не беда, старик Мао, стиснув зубы, исправлял их!
Еще когда Ся Сяолань проектировала офисное здание для Хо Чэньчжоу, она полюбила возиться с подземными гаражами. Словно была абсолютно уверена, что в будущем количество автомобилей в Китае резко возрастет и их негде будет ставить даже на широких обочинах, она упорно настаивала на подземных парковках… Мао Каншань не мог ее переубедить. Опасаясь, что в будущем подземные парковки превратятся в резервуары с водой и на имя проектировщика посыплются одни лишь проклятия, он, с одной стороны, заставлял Ся Сяолань дорабатывать дренаж, а с другой — писал письма в правительство Пэнчэна.
Это были рекомендации по городскому планированию.
С подробными и строгими данными он убеждал власти Пэнчэна немедленно заняться планированием городской подземной дренажной системы, утверждая, что если под землей дела обстоят плохо, то никакой внешний лоск наземных построек не поможет.
Городское планирование — дисциплина глубокая и сложная.
Муниципальная инфраструктура должна подчиняться бюро планирования, а бюро планирования — прислушиваться к экспертам.
Мао Каншань был именно таким экспертом.
Боясь, что одному письму не уделят должного внимания, он слал их одно за другим. В итоге он до того досочинялся, что его назначили советником по городскому планированию Пэнчэна. Мао Каншань был не в восторге: когда ему заниматься этой работой?
Но Сун Дяньян уговорила его:
— Если ты станешь советником, люди будут прислушиваться к твоему мнению. А если не станешь, они будут строить ливневку там, где захотят. Что, если ливень затопит Электронную плазу? Представляешь, как расстроится Сяо Лань?
Квартиру в жилом комплексе Цзиньшачи должны были сдать только в конце июня.
Но ту, что предназначалась Мао Каншаню, Ся Сяолань специально поручила дяде Лю Юну отремонтировать заранее. Мебель и бытовая техника — все должно было быть готово, чтобы старикам не пришлось ни о чем беспокоиться.
Пока в самом микрорайоне Цзиньшачи завершались работы, в квартире Мао Каншаня уже вовсю шел ремонт… Мао Каншань был окончательно покорен заботой Ся Сяолань, что уж говорить о Сун Дяньян.
Прожив вместе большую часть жизни, разве Сун Дяньян не знала, как совладать с мужем?
Раз он так дорожит этой ученицей, значит, нужно давить на жалость к Сяо Лань, и тогда он точно не откажет!
Так Мао Каншань, скрепя сердце, пошел в советники, и первым делом обеспечил защиту района проспекта Шэньнань от затоплений. Узнав о таком везении, Ду Чжаохуэй расплылся в улыбке. Глядя, как после закладки фундамента здание растет ввысь со скоростью один этаж в несколько дней, он испытывал странное чувство.
Без сомнения, Электронная плаза была первым собственным делом Ду Чжаохуэя.
Раньше он работал на группу «Чэнжун», а эта плаза полностью принадлежала ему. Это удивительное ощущение заставляло Ду Чжаохуэя каждый день в нарядной одежде мчаться на стройплощадку, где столбом стояла пыль.
Раздражало только одно: для его щегольской прически требовался гель, а на гель пыль со стройки липла особенно охотно. Стоило разок пройтись по объекту, как он становился серым с головы до ног, и от тщательно созданного образа красавца не оставалось и следа!
Сегодня Ду Чжаохуэй не поехал осматривать стройку — ему нужно было вернуться в Гонконг.
Теперь это стало проще: не нужно лететь самолетом, можно пройти таможню прямо в Лоху. Тан Юаньюэ помог ему договориться о встрече с господином Цю, так что Ду Чжаохуэй отправился в Гонконг для личного знакомства.
Ся Сяолань называла такую взаимопомощь «равноценным обменом», но молодой господин Ду явно думал иначе.
Только такое дело могло заставить его оставить любимое занятие — инспектирование стройки.
Благополучно миновав границу, Ду Чжаохуэй быстро прибыл по адресу, указанному Тан Юаньюэ.
Господин Цю обставил все с большим размахом: на вилле дежурили два-три десятка боевиков, каждый из которых выглядел крепким и опасным.
«И правда, ничем не лучше нашей семьи Ду, а еще строят из себя культурных людей», — съязвил про себя Ду Чжаохуэй.
Появился мужчина средних лет в черном костюме в стиле Тан и матерчатых туфлях.
— Господин Цю, давно мечтал познакомиться!
Ду Чжаохуэй поприветствовал его, сложив руки в традиционном жесте, принятом в их кругах.
Мужчина в танском костюме улыбнулся:
— Наслышан о славном имени господина Ду, рад встрече. Я Чай Хай, помощник господина Цю. Если у господина Ду есть какие-либо поручения, можете передать их мне.
Лицо Ду Чжаохуэя помрачнело.
Он-то считал себя важной персоной, да и в Пэнчэне его в последнее время часто превозносили. Приехал повидаться с торговцем антиквариатом, а удостоился лишь разговора с его подручным?
Какой еще там старик Цю или внук Цю, не слишком ли много он на себя берет!
Чай Хай с первого взгляда понял, в чем дело — эти сынки из богатых семей поголовно были гордецами.
— Прошу прощения, господин Ду. Господина Цю сейчас нет в Гонконге. Вы же знаете, в нашем деле приходится мотаться по всему свету в поисках первосортного товара. Господин Тан передал вашу просьбу, и, боясь задержать вас в делах, господин Цю поручил мне принять вас.
В то, что босс такого уровня сам ездит искать товар, Ду Чжаохуэй не поверил бы ни на грош.
Он хотел было развернуться и уйти, но вспомнил о вазе, которую Ся Сяолань просила проверить. Как говорится, нашла коса на камень. Скрепя сердце, Ду Чжаохуэй полчаса болтал с Чай Хаем ни о чем, прежде чем объяснить цель визита:
— Дело в том, что скоро день рождения моего отца. Я хотел бы присмотреть какой-нибудь антиквариат ему в подарок, вот и зашел побеспокоить вас.
На этот раз настала очередь Чай Хая раздражаться.
Ну и морока с этими сынками миллионеров! Хочешь купить антиквариат — иди на аукцион. Неужели ради такой ерунды нужно обязательно видеть господина Цю?
В душе он ругался, но Чай Хай и его люди жили за счет богачей Гонконга, поэтому портить отношения с Ду Чжаохуэем он не стал. Сохраняя вежливое выражение лица, он произнес:
— Мир антиквариата огромен. Не подскажет ли господин Ду, что именно его интересует? Я мог бы предложить что-то, исходя из ваших предпочтений. Раз уж господин Ду пришел лично, у нас есть товары, которые могут и не попасть на аукцион — мы дадим вам право выбора первым.
Ду Чжаохуэй достал факс:
— Есть такое. Мне очень приглянулась вот эта ваза, с первого взгляда в душу запала. Сможете помочь мне ее найти?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
