Лю Фэнь была не слишком образованна, но то, что процитировал Тан Хунэн, она, по чистой случайности, знала.
На таможне было много людей, но Тан Хунэн говорил с таким серьезным видом, что даже не покраснел.
Зато Лю Фэнь густо покраснела.
Сяо Ван, Юй Найнай и остальные сделали вид, будто не замечают, как Тан Хунэн выставляет свои чувства напоказ; даже если они и слышали стихи, то притворились, что ничего не поняли.
Тан Хунэн и сам понимал, что нужно знать меру: А Фэнь была очень застенчивой, и подобные слова следовало приберечь для частной беседы между супругами.
— Сначала пойдешь со мной домой, отдохнешь, а вечером поужинаем со старшим братом и остальными. Ты ведь была за границей, нужно показаться всем и сказать, что вернулась в целости и сохранности.
И то верно, Лю Юн даже не знал, зачем именно она ездила за рубеж, полагая, что та отправилась навестить Сяо Лань и заодно немного попутешествовать. Лю Фэнь привезла всем подарки и хотела их раздать.
Вещи купила Сяо Лань, их взяли с собой при возвращении, и по сравнению с отъездом багаж пополнился двумя огромными чемоданами.
Там были подарки для семьи Лю Юна, для супругов Мао Каншань, и немало вещей для Тан Хунэна. Даже Сяо Ван получил подарок из Америки, как и новый секретарь Тан Хунэна.
Новый секретарь был до глубины души тронут таким вниманием, а Лю Фэнь радовалась, что вовремя об этом подумала.
Если уж дарить, то всем, а обделить кого-то одного было бы крайне некрасиво.
Юй Найнай и Минь Сяоцзюй отправились отдыхать в гостиницу, а Тан Хунэн повез Лю Фэнь домой. Для него она привезла часы, авторучку, несколько галстуков, целый костюм и несколько рубашек. Учитывая его должность, все вещи выбирались так, чтобы логотипы не бросались в глаза.
Тан Хунэн примерил одежду — размер подошел идеально, разве что манжеты и штанины требовали небольшой подгонки, но это были мелочи.
— Вот и я облачился в иностранные бренды.
Лю Фэнь бросила на него ироничный взгляд:
— Это все Сяо Лань купила тебе на призовые деньги с конкурса.
Тан Хунэн снял пиджак. Стояла сильная жара, и, если не сидеть в комнате с кондиционером, носить полный костюм было невозможно.
Тот, кто решит сейчас нарядиться в костюм и галстук, обречет себя на мучения; чиновники в это время года предпочитали рубашки с коротким рукавом.
— Не зря я о ней так заботился.
Вспоминая о призовых деньгах с того конкурса, Тан Хунэн втайне очень гордился, но при его положении хвастаться перед кем попало было не с руки. Он смог лишь пригласить Лю Юна на ужин, позвав и Ин Цзинчуаня, чтобы вдоволь нахвалиться Ся Сяолань. Лю Юн от этого едва не взорвался: его сын Лю Цзытао еще только в начальной школе учился, и о каких-то достижениях не стоило и мечтать — Лю Юн был бы благодарен небесам, если бы учителя просто перестали жаловаться на озорство мальчишки.
Чтобы дождаться хоть каких-то успехов от Лю Цзытао, нужно было еще как минимум лет десять.
Лю Юн поздно женился и поздно завел ребенка, поэтому не хотел тягаться с таким человеком, как Тан Хунэн.
Одинокий Ин Цзинчуань тоже несколько раз одарил Тан Хунэна недовольными взглядами.
У Лю Юна хотя бы подрастал преемник, на которого можно было надеяться, а у Ин Цзинчуаня не было никого. Тан Хунэн и впрямь перегибал палку!
Но сам Тан Хунэн так не считал: разве нельзя поговорить о талантах дочери?
Когда становишься руководителем, кожа должна стать толстой — в этом деле с ними мало кто сравнится.
Вот и сейчас, пока Лю Фэнь разбирала чемоданы, Тан Хунэн взял ее за руку:
— Товарищ А Фэнь, почему же ты меня совсем не пожалеешь? С тех пор как ты уехала в Америку, я по ночам глаз сомкнуть не мог, все страдал от бессонницы.
И как же она должна была его пожалеть?
Тан Хунэн быстро дал ответ на этот вопрос.
За плохой сон вполне можно было потребовать «компенсацию»!
В итоге на вечернем ужине с семьей Лю Юна, когда Ли Фэнмэй получила гору косметики из-за границы и заметила, что Лю Фэнь то и дело зевает от усталости, она сказала мужу:
— Просто поедим, не вздумай пить. А Фэнь только что вернулась после такого долгого перелета, посмотри, как она вымоталась.
Лю Фэнь изо всех сил старалась вести себя естественно. На самом деле перелет ее не так уж и утомил, а вот кое-кто бесстыжий, требовавший «компенсации», прилично лишил ее сил… Посмотрев на Тан Хунэна, она увидела, что тот сидит с самым серьезным видом, будто все, что произошло перед выходом из дома, было лишь ее галлюцинацией.
Тан Хунэн обсуждал с Лю Юном дела:
— Дома в Цзиньшачи уже скоро должны сдаваться? Пока Сяо Лань нет, ты, брат, приглядывай за ними. Цзиньшачи — жилой комплекс, который пользуется особой поддержкой городской администрации, он должен быть сдан в срок и с надлежащим качеством.
Это был первый участок земли, выделенный частной девелоперской компании под строительство товарного жилья, к тому же Ся Сяолань так громко разрекламировала Цзиньшачи и установила такие высокие цены, что проект не мог не привлекать всеобщего внимания.
— На самом деле работы уже на стадии завершения, озеленение территории закончено. Многие владельцы спешат получить ключи, чтобы начать ремонт, так что я обязательно присмотрю за всем ради Сяо Лань.
Если есть проблемы, нельзя легкомысленно сдавать объект. Нельзя допустить, чтобы в отсутствие Сяо Лань остаток работ был выполнен абы как, ведь это ударит по репутации «Цихан Дичань».
Тан Хунэн на мгновение задумался:
— Я слышал, отделочная компания Цяо Чжи пришла в Цзиньшачи, чтобы перехватить заказы у Юаньхуэй?
Лю Юн усмехнулся:
— Было такое, но он не особо преуспел.
Ся Сяолань не запрещала другим фирмам заходить на объект, но у Лю Юна были свои способы борьбы с Цяо Чжи. Пусть Юаньхуэй и была молодой компанией, сейчас в Пэнчэне она уже имела имя и множество успешных кейсов. Та гонконгская фирма, которую купил Цяо Чжи, просто не выдерживала ценовой конкуренции.
За одну и ту же отделку Лю Юн смело просил пятьдесят тысяч, в то время как гонконгской компании требовалось не меньше семидесяти.
Откуда брались эти лишние двадцать тысяч?
В Гонконге зарплаты выше, к тому же у них не было таких поставщиков, как «Аньцзя Цзяньцай» в Пэнчэне, которая обеспечивала Юаньхуэй строительными материалами по низким ценам из первых рук.
Если бы Цяо Чжи выставил цену в пятьдесят тысяч, он не заработал бы ни цента.
А Лю Юн при такой цене получал прибыль.
Из более чем сотни владельцев квартир в Цзиньшачи лишь единицы выбрали гонконгскую фирму Цяо Чжи, девяносто процентов заказов ушли в руки Лю Юна.
Тан Хунэн кивнул:
— Тебе не нужно с ним церемониться. Все ведут честный бизнес, иностранные инвесторы тоже должны соблюдать правила и подчиняться рыночному выбору. Если гонконгская компания может конкурировать с Юаньхуэй, то и Юаньхуэй точно так же может конкурировать с ними.
Сердце Лю Юна екнуло. Не был ли это намек на то, что ему стоит побороться за подряд на отделку того самого проекта с полем для гольфа?
Он-то думал, что раз это все одна семья Уилсонов, то отделка гольф-клуба наверняка достанется Цяо Чжи… Но, судя по словам Тан Хунэна, дело обстояло иначе! Тогда почему бы не побороться? Хотя благодаря отделке десятков магазинов Luna и заказам в Цзиньшачи Лю Юн и так зарабатывал столько, что руки уставали считать, лишних денег не бывает. Заполучить контракт на гольф-клуб было бы равносильно еще одному проекту уровня гостиницы «Наньхай»!
***
— Чжоу Туан, вам звонят!
Связист снова сообщил Чжоу Чэну о звонке, отчего у соседа, комбата Фана, аж зубы заныли от зависти.
— И чего это все ищут Чжоу Чэна?
Гао Фэй шикнула на него:
— Он теперь заместитель командира полка, на целую ступень выше тебя. Не смей так просто называть его по имени! Вспомни, что говорил дядя: потерпи его немного, через пару месяцев все наладится!
Фан Шичжун так и не понял, почему через пару месяцев все должно «наладиться».
В душе он был не согласен и ворчал лишь наедине с женой. Оказавшись перед Чжоу Чэном, он прекрасно помнил, что тот выше его по званию; пусть он не проявлял особого почтения, но и язвить не осмеливался.
Пока супруги изнывали от зависти, Чжоу Чэн взял трубку — звонили из дома.
В полдень 4 июня Чжоу И в пекинской больнице родила дочь путем кесарева сечения.
— Роды были тяжелыми, она чуть жизнь не потеряла, — с содроганием вспоминала Гуань Хуэйэ.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
