— Хочешь, чтобы я сказала правду? Сейчас я немного хочу пить.
Ся Сяолань ответила Машу вопросом на вопрос.
Машу без лишних слов налил ей чашку кофе и принес.
— Спасибо, Машу. Не буду скрывать… по правде говоря, это сплошные хлопоты, и я не чувствую ни капли радости.
Машу: (╯‵□′)╯︵┻━┻
Если бы Ся Сяолань не держала чашку крепко в руках, Машу определенно захотел бы отобрать кофе назад.
Сытый голодного не разумеет — это просто возмутительно!
Машу превратил свой гнев в мотивацию и принялся настойчиво уточнять у Ся Сяолань:
— Значит, ты согласна, что в этом заказе ты позволишь мне помогать? Мы — команда из Корнелла, верно?
От проекта курорта до реновации театра — миссис Уилсон лично потребовала, чтобы заказ приняла Ся Сяолань. Машу не знал, кто будет отвечать за гонконгских клиентов, но теперь было очевидно: в проекте реновации театра Ся Сяолань обладает огромной властью!
Настолько огромной, что может сама выбирать себе помощников.
Ся Сяолань увидела, что дверь кабинета Киссинджера открылась, и перестала дразнить Машу:
— Ладно, мы — команда Корнелла. Я согласна, ты в деле.
Этот хитрый парень Машу умел держать нос по ветру. До сих пор он не сделал ничего, что могло бы по-настоящему навредить Ся Сяолань. Его желание остаться в GMP было вполне естественным, и что плохого в том, чтобы проявлять инициативу и стремиться к участию в проектах?
Машу был типичным новичком в мире бизнеса, изо всех сил старающимся обеспечить себе хорошее рабочее место. Ся Сяолань видела в нем прежнюю себя.
Киссинджер вышел, провожая Тан Юаньюэ.
— Мистер Тан, вы действительно не хотите еще раз подумать? В GMP работает не только Ся, у нас много других выдающихся дизайнеров. Как только заказ миссис Уилсон будет выполнен, я тут же поручу Ся заняться проектом курорта…
Киссинджер был тем еще мастером пускать пыль в глаза.
Он готов был лгать сколько угодно, лишь бы удержать Тан Юаньюэ.
Но легко ли было обмануть Тан Юаньюэ?
Если бы он не знал, что Ся Сяолань пришла в GMP на стажировку, он бы почти поверил!
В Корнеллском университете Тан Юаньюэ специально навел справки и знал, что стажировка Ся Сяолань длится всего два месяца. Это означало, что за время пребывания в GMP она не успеет закончить даже реновацию театра, так что о курорте и речи быть не могло.
Тан Юаньюэ выпросил этот проект у своего брата лишь как предлог, чтобы чаще видеться с Ся Сяолань.
Однако бесконечно откладывать проект из-за Ся Сяолань было невозможно.
— К сожалению, нет. Надеюсь, нам еще представится случай поработать вместе.
Тан Юаньюэ пожал руку Киссинджеру. Тот почувствовал острую душевную боль, понимая, что GMP теряет этого клиента.
Но что он мог поделать? Он не мог разрубить Ся Сяолань пополам, чтобы одну часть отдать миссис Уилсон, а другую — Тан Юаньюэ.
— Мистер Тан…
— Могу я позаимствовать её на пару слов? Всего на пять минут.
Тан Юаньюэ указал на Ся Сяолань.
— Разумеется!
Киссинджер подмигнул Ся Сяолань — он всё еще надеялся, что она сможет уговорить клиента остаться с GMP.
Ассистенты, следовавшие за Тан Юаньюэ, разошлись, и Ся Сяолань проводила господина Тана вниз.
Тан Юаньюэ нарушил молчание:
— Ты действительно больше никогда не примешь заказ, связанный со мной?
Ся Сяолань на мгновение задумалась и кивнула:
— Пуганая ворона куста боится. Я не хочу, чтобы у господина Тана возникли какие-то ложные иллюзии.
Если вначале еще можно было списать всё на совпадение, то после того как Тан Юаньюэ решил уйти из GMP сразу после того, как она выбрала проект миссис Уилсон, всё стало предельно ясно. Он не просто случайно встретил её сегодня в GMP — он пришел сюда намеренно ради нее.
Они не виделись пять месяцев. Жизнь Ся Сяолань в Америке была насыщенной, и, честно говоря, она не считала Тан Юаньюэ своим кровным врагом.
Она была лишь крайне удивлена тем, насколько настойчивыми бывают мужчины в отношении женщин, которых не смогли заполучить. Пяти месяцев было более чем достаточно, а Тан Юаньюэ всё равно пришел снова.
Тан Юаньюэ не понимал:
— Почему ты можешь работать с Ду Чжаохуэем, но отказываешься принимать заказы от меня?
— Господин Тан, бизнес и личные чувства — это разные вещи. С молодым господином Ду у нас четкие расценки и взаимная выгода, а вы хотите, чтобы я проектировала курорт не из-за моих способностей… В вашем предложении слишком много личного. Я предпочитаю чистое сотрудничество и не хочу такой неопределенности.
В деловом мире нет вечных врагов, важно лишь единство интересов.
Если есть выгода — отлично, провернули дело и разошлись.
Она получила от Ду Чжаохуэя десять миллионов гонконгских долларов, но в будущем электронный торговый центр принесет гораздо больше!
Это была не просто взаимная выгода — Ду Чжаохуэй будет ей бесконечно благодарен. Ся Сяолань зарабатывала эти деньги с чистой совестью и не чувствовала себя должницей Ду Чжаохуэя!
Заказ Тан Юаньюэ имел совсем другую природу.
Будь она уже всемирно известным архитектором, она бы, имея свободное время, принимала заказы от кого угодно. Какая разница, что на уме у Тан Юаньюэ, если за дело берется мастер с мировым именем — в любом случае он не останется в убытке!
Но сейчас всё было иначе. Если не проводить четкую границу, приняв заказ, она окажется в приниженном положении перед Тан Юаньюэ.
Сейчас Тан Юаньюэ был наверху, а она — внизу.
Крупный клиент и маленькая стажерка. Ей пришлось бы благодарить Тан Юаньюэ за предоставленную возможность попрактиковаться, благодарить за то, что он использует свои ресурсы для её роста… Но поскольку она не собиралась принимать его ухаживания, лучше было вообще не впутываться в эти отношения!
Так проще и честнее.
Теперь Тан Юаньюэ понял, что она имела в виду.
Ся Сяолань была слишком сильной личностью! И мыслила слишком здраво.
Гордость не позволяла ей принимать «помощь» от поклонника.
Знала ли Ся Сяолань, что Ду Чжаохуэй влюблен в нее?
Похоже, это было неважно. Важно то, что в сотрудничестве с Ду Чжаохуэем в сфере коммерции преимущество было на стороне Ся Сяолань. Это Ду Чжаохуэй был её должником, а не она принимала его помощь.
Но в архитектуре, где подобные «заказы» падали с неба лишь потому, что у неё еще не было достаточно громкого имени… Ся Сяолань даже не думала соглашаться на «совпадения», подстроенные её поклонником.
— Я понял. Ся Сяолань, в такие моменты ты совсем не кажешься «милой», зато ты честна перед собой. Мой приход, возможно, был не совсем уместным, но и ты не ставь на мне крест окончательно. Америка для тебя лишь временное поле боя, рано или поздно ты вернешься в Пэнчэн. Нам не обязательно сейчас решать, друзья мы или враги. Если ты можешь работать с Ду Чжаохуэем, то и в бизнесе у нас наверняка найдется возможность для сотрудничества, верно?
Тан Юаньюэ произнес эту длинную речь.
Ся Сяолань не нашла в его словах изъянов в логике.
— Вы правы. Тогда до скорой встречи, господин Тан.
Тан Юаньюэ протянул руку. Ся Сяолань всё же пожала её, прежде чем подняться наверх.
Её рука не была той изнеженной и мягкой рукой «канарейки» или богатой наследницы.
Ся Сяолань никогда не смогла бы стать «канарейкой», да и наследницей она не была.
Эта женщина, чей характер ни капли не соответствовал её внешности, заставляла сердце Тан Юаньюэ трепетать от нетерпения.
Раньше в его чувствах была доля легкомыслия.
Но после сегодняшнего разговора он невольно стал относиться к ней с гораздо большим почтением.
Было ли это жгучее желание обладать тем, что недоступно?
Похоже, не только это.
Тан Юаньюэ знал одно: если бы время можно было повернуть вспять, он бы подошел к расторжению своей помолвки гораздо осмотрительнее.
…
— Неужели господин Тан действительно больше не выберет GMP?
Киссинджер в глубине души знал ответ, но всё же надеялся на чудо.
Ся Сяолань покачала головой, разрушая его надежды:
— Простите, сэр, я сделала всё, что могла. У господина Тана, очевидно, свои планы.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
