После встречи с Цуй Ижу Ся Сяолань рассказала Чжоу Чэну обо всём, что произошло за последние несколько дней.
Чжоу Чэн остался при своём мнении: Ся Сяолань должна держаться на соответствующем расстоянии от семьи Чжан.
— Ты ищешь родственников для Юй Найнай. Раньше они были семьёй Сюй, а теперь они — семья Чжан. Человеческие чувства взращиваются временем. Цуй Ижу замужем за Чжан Цзядуном уже семнадцать лет, тогда как их брак с Сюй Чжунъи не продлился так долго. Чужая душа — потёмки, кто знает, чью сторону она примет в будущем.
Ся Сяолань, разумеется, и сама об этом думала.
— Я всё понимаю, поэтому к словам Цуй Ижу отношусь с осторожностью. Я просто ставлю тебя в известность: если Цуй Ижу соберётся в Китай, я, возможно, тоже приеду на некоторое время.
Чжоу Чэн был по-настоящему удивлён этой новостью.
— Ты сможешь отпроситься на родину?
— На несколько дней — вполне. На самом деле в Корнеллском университете следят лишь за тем, набрал ли студент достаточное количество учебных баллов. В первом семестре я набрала много баллов, да и за два месяца стажировки оценки очень высокие, так что сейчас баллов осталось добрать не так уж много. Один из предметов ведёт профессор Вэнь, так что, если немного сдвинуть график, отпроситься на пару дней будет несложно.
Если рассматривать Корнелл как некий барьер, то Ся Сяолань, приложив массу усилий в прошлом семестре и во время стажировки в бюро GMP, фактически уже преодолела большую его часть.
Если бы не её собственное желание узнать побольше, в этом семестре ей было бы ещё легче.
Когда Чжоу Чэн услышал, что Ся Сяолань может вернуться в Китай, это стало для него, пожалуй, самой радостной новостью за последнее время.
Сам Чжоу Чэн снова выехать за границу не мог, но если она будет в стране, он обязательно найдёт способ встретиться со Сяо Лань!
— Буду ждать вестей. В любом случае, будь осторожна.
— Да, Пань Сангэ рядом со мной, тебе не о чем беспокоиться.
И то верно. Если бы не Пань Сангэ, Чжоу Чэн уже давно бы в резкой форме запретил Ся Сяолань приближаться к Цуй Ижу и остальным. Именно из-за того, что Пань Баохуа был в Америке, и зная, что тот взял с собой немало людей… Пань Баохуа называл это «доставкой груза», и Чжоу Чэн не стал расспрашивать о деталях, но он знал, что люди, следующие за Пань Баохуа, — одни из лучших!
Только поэтому Чжоу Чэн был спокоен.
Поворковав ещё несколько минут, Чжоу Чэн повесил трубку в прекрасном настроении.
Как раз в этот момент ему встретился командир полка.
— Получил надбавку? Сияешь так, посмотрите на него!
Под надбавкой командир имел в виду повышение зарплаты Чжоу Чэна после его назначения на должность заместителя командира полка. Зарплаты командира батальона и замкомполка — это два разных стандарта. Согласно государственной шкале административных окладов, майор на должности комбата получает оклад 16-го уровня — 113 юаней в месяц, а майор на должности замкомполка — 15-го уровня, 127 юаней в месяц… Зарплата выросла всего на 14 юаней, но значение этого было огромным.
В чём же оно заключалось? К примеру, сейчас манера общения командира полка с Чжоу Чэном стала больше походить на разговор равных.
Чжоу Чэн тоже отвечал командиру более непринуждённо:
— Надбавку я ещё не забирал. Дело в моей невесте, она, возможно, скоро вернётся в страну.
Командир понимающе хмыкнул:
— Невеста, что учится за границей, возвращается… Чжоу Чэн, парень, ты только и ждёшь, чтобы я спросил, не нужно ли тебе снова в отпуск!
Чжоу Чэн ответил с самым невинным видом:
— Командир, вы сами меня спросили.
Командиру захотелось дать самому себе по губам.
И дернул же черт за язык!
Какая разница, забрал Чжоу Чэн надбавку или нет, по его виду и так понятно, что в деньгах он не нуждается, зачем было лезть не в своё дело!
Теперь вот выяснилось, что невеста Чжоу Чэна возвращается, и тот смотрит на него умоляющими глазами — подписывать этот отпуск или нет? Язык мой — враг мой!
Командир слегка хлопнул себя по губам:
— Считай, что я ничего не спрашивал. У меня ещё дела, я пошёл.
— Командир! — Чжоу Чэн последовал за ним. — Сами посмотрите, у Лао Фана дочка уже ползать начала, а я ещё не женат. Если моя Сяо Лань сбежит, вы возьмёте на себя ответственность и выдадите мне новую невесту, такую же замечательную, как она?
Командир промолчал.
Фан Шичжуну уже за тридцать, что удивительного в том, что его дочь ползает?
Если уж мериться, то почему бы не сравнить, кто быстрее продвигается по службе?
Получил выгоду, да ещё и прибедняется. Современная молодёжь только и думает, как бы на ком поскорее жениться. Неужели нельзя больше думать о долге и самоотдаче!
Не подпишу!
Ни за что не подпишу этот отпуск!
…
Тина последние несколько дней пряталась в Колумбийском университете.
От кого?
От своего брата Фаэня и от мами, Цуй Ижу!
О том, что ей нравится Харолд, узнали Фаэнь и Цуй Ижу, и оба выступили решительно против.
Харолд молод, успешен, сказочно богат — со всех сторон завидный холостяк. Однако он старше Тины более чем на десять лет. Тина была капризной и несмышлёной, а Харолд — ветреным мужчиной, у которого было множество подружек и который явно не собирался остепеняться.
Ну и что, что богат?
Деньги не могли скрыть того факта, что Харолд — опытный охотник на женщин. Фаэнь и Цуй Ижу были категорически против такого «завидного холостяка». Если между ним и Тиной что-то и было, то это наверняка соблазн со стороны Харолда. Как подло — водить за нос едва повзрослевшую девушку!
Так считали Фаэнь и Цуй Ижу, и как бы Тина ни объясняла, они отказывались верить.
Цуй Ижу даже надеялась, что миссис Уилсон даст ей объяснения. Она доверила ей дочь вовсе не для того, чтобы та сводила Тину с Харолдом.
Тине было смертельно неловко от этой ситуации, она даже отказалась идти на бал.
Позже она узнала, что перед началом бала её мами наговорила Харолду кучу всего, а во время самого бала брат Фаэнь и вовсе подрался с ним… Такая чрезмерная опека заставила Тину сгорать от стыда. На этот раз она действительно разозлилась и просто перестала разговаривать с Фаэнем и Цуй Ижу.
Выманить её из Колумбийского университета мог, разумеется, только Чжан Цзядун.
— Папочка, ты правда приедешь в Нью-Йорк?
— Конечно, правда. Ты уехала учиться в Нью-Йорк, а я так ни разу и не навестил тебя. Слышал, ты поссорилась с мами?
— Папочка, в этот раз мами перешла все границы, и Фаэнь тоже!
Тина начала капризно жаловаться. Чжан Цзядун терпеливо выслушал её сетования и лишь тогда утешил:
— Хорошо, давай дождёмся моего приезда в Нью-Йорк. Если окажется, что твои мами и брат неправы, я обязательно встану на твою сторону.
Тина радостно закричала.
С таким обещанием она была особенно счастлива, когда Чжан Цзядун прибыл в Нью-Йорк, и, забыв прежние обиды, вместе с Цуй Ижу и Фаэнем отправилась встречать его в аэропорт.
Чжан Цзядуну было под пятьдесят, но выглядел он довольно молодо.
Главным в нём была его благородная манера держаться: он всегда встречал людей с мягкой улыбкой, что сразу располагало к нему.
Хотя он летел в Нью-Йорк первым классом, он был чрезвычайно вежлив со стюардессами и наземным персоналом. Этот господин член городского совета был по-настоящему близок к народу, и это не было игрой на публику. Тина подбежала и бросилась Чжан Цзядуну на шею:
— Папочка!
Глаза Чжан Цзядуна светились любовью:
— Тина, почему ты так похудела? Опять подражаешь кому-то и сидишь на диетах? Ты и так стройная. Все эти модные идеи о похудении для молодёжи ошибочны. Тебе не нужно менять себя, чтобы соответствовать чьим-то вкусам, ты — дочь Чжан Цзядуна.
Подняв взгляд и увидев Фаэня, Чжан Цзядун слегка кивнул.
— Пойдёмте, сначала сводим Тину вкусно поесть, а когда все будут сыты, мы сядем и всё подробно обсудим.
Тина думала, что речь пойдёт о Харолде.
Однако Фаэнь и Цуй Ижу знали: то, что на самом деле собирался сказать Чжан Цзядун, — это раскрыть Тине тайну её происхождения.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
