Сон в отеле и сон дома — это совершенно разные ощущения.
Сыхэюань на Шичахай в Пекине — это дом Ся Сяолань.
Квартира в жилом комплексе для семей сотрудников правительства города Пэнчэн, выделенная Тан Хунэну, — это тоже дом Ся Сяолань.
Кровати и постельные принадлежности дома не такие роскошные, как в отелях, зато спится на них спокойно!
Ся Сяолань проснулась бодрой и посвежевшей. Чжоу Чэн встал гораздо раньше и на кухне учился у домработницы готовить кэцзайцзянь — омлет с устрицами. В качестве ингредиентов использовались устрицы и мука из сладкого картофеля, а вкус был солено-свежим с характерной для морепродуктов сладостью. В прошлой жизни Ся Сяолань долго жила в Пэнчэне и всегда очень любила это блюдо.
— Чжоу Чэн!
— Проснулась? Скорее умывайся и чисти зубы, будем завтракать.
Пока домработница не видела, а Тан Хунэн находился в кабинете, Чжоу Чэн быстро украдкой поцеловал Ся Сяолань.
Спустя некоторое время Тан Хунэн вышел из кабинета. Увидев, что Чжоу Чэн помогает готовить завтрак, он одобрительно кивнул:
— Сяо Чжоу, ты действительно потрудился.
— Вовсе нет. Если Сяолань это нравится, я научусь и смогу готовить для нее в будущем.
Чжоу Чэн не был дураком и, конечно, знал, как отвечать.
Тан Хунэн лишь проявил вежливость.
Неужели он сказал бы Чжоу Чэну не учиться, мол, в будущем все домашние дела будет делать Ся Сяолань? Глупости. Кто же захочет, чтобы его собственная дочь была в убытке? А чужой сорванец — пусть трудится, раз положено.
Ся Сяолань сидела за обеденным столом и под столом тайком держала Чжоу Чэна за руку. То, насколько крепки чувства между двумя людьми, невозможно скрыть. Тан Хунэн тоже смотрел на это сквозь пальцы. Услышав, что Ся Сяолань после завтрака собирается в компанию, он снова подчеркнул перед Чжоу Чэном, как Сяолань «трудится».
Когда они наконец спустились вниз, Ся Сяолань не удержалась от смеха:
— Тебя что, со вчерашнего вечера и до сегодняшнего утра поучают? Лао Тан слишком строг к тебе.
— Строгость — это хорошо. Дядя Тан мог бы и не играть роль этого «злодея», но его придирки ко мне — это забота о тебе. Я очень рад, ведь у тебя появился еще один старший, который искренне о тебе беспокоится!
Дело не в том, что после свадьбы Лю Фэнь и Тан Хунэна социальный статус Ся Сяолань изменился. Чжоу Чэн вообще не придавал значения происхождению; если бы это было для него важно, зачем бы он сошелся с Сяолань раньше? Напротив, Чжоу Чэн был искренне рад, что о Сяолань заботится еще один представитель старшего поколения.
Разве это не естественное желание угодить будущему тестю? Любой, у кого есть дочь, поймет: пока дело не доведено до конца, кто знает, как долго продлится хорошее отношение «зятя» к дочери. Поэтому для Чжоу Чэна это была бесконечная борьба — его противостояние с двумя тестями вряд ли закончится за два-три года!
В компании Ся Сяолань встретили с восторгом. Сотрудники «Цихан» ждали генерального директора Ся как манны небесной. Наконец она объявила о запуске нового проекта — жилья для удовлетворения насущного спроса. Схема работы с такими объектами несколько отличалась от Цзиньшачи, но одно оставалось неизменным: нельзя строить здания плохого качества.
Нельзя обманывать покупателей только из-за того, что это жилье эконом-класса.
— В этот раз цена за квадратный метр должна быть в пределах 1500 юаней, лучше всего около 1200 юаней. Есть ли у кого-нибудь другие мнения?
В душе у всех наверняка были сомнения.
Однако авторитет Ся Сяолань был огромен. В «Цихан» Ин Цзинчуань не то чтобы верил ей на сто процентов — он просто работал за зарплату. А вот Гэ Цзянь был ярым фанатом Ся Сяолань и делал всё, что она скажет. Он и Ин Цзинчуань составляли в «Цихан» два столпа.
Гэ Цзянь первым высказал свою позицию:
— Госпожа Ся, у меня нет возражений. Данные топографической съемки того участка уже готовы для вас. Вы планируете ехать на место для осмотра?
Гэ Цзянь знал, что Ся Сяолань в этот раз пробудет в стране всего несколько дней. Он полагал, что раз Ся Сяолань учится на архитектора, и Цзиньшачи после продажи получил единодушное одобрение именно благодаря ее планировке, то и в новом жилом комплексе, если другие не поймут требований госпожи Ся, ей, скорее всего, придется приложить руку самой.
Ся Сяолань действительно обрадовалась:
— Хорошо, неси документы, я поеду на место во второй половине дня.
Ин Цзинчуаню тоже было что сказать:
— Госпожа Ся, какой примерно кредит нам нужно будет взять в банке под этот проект?
Семь миллионов, потраченных «Цихан» на покупку земли, были собственными средствами компании. В свое время на Цзиньшачи они заработали много, но реально вложенных денег Ся Сяолань было около миллиона, остальное покрывалось банковскими кредитами. Репутация у «Цихан» была отличной, выплаты производились вовремя, так что для любого банка они были первоклассным клиентом. Почему бы не взять кредит, если есть возможность?
— Этот проект масштабнее Цзиньшачи, и общая стоимость строительства не будет низкой. Есть ли у тебя уверенность, что удастся получить в банке около 30 миллионов?
30 миллионов — это действительно немало.
Но Ин Цзинчуань все же кивнул:
— Я сделаю все возможное. Сейчас Шэн Сюань полностью отстранена начальником Панем. Пока у нас все документы в порядке, вероятность выдачи кредита банком очень высока.
Изначально Ся Сяолань не так сильно нуждалась в деньгах. Если бы она не вложила те более чем 1,1 миллиона долларов, полученных от Ду Чжаохуэя, в разработку электронных словарей Сюй Цзинем и Ма Хаем, ее денежный поток был бы гораздо свободнее. Конечно, хотя «Цихан» была ее личной компанией, счета организации и личные счета следовало разделять, чтобы в будущем, когда бизнес разрастется, не возникло неразберихи.
Точно, ей нужно еще навестить Сюй Цзиня и Ма Хая, чтобы узнать об их прогрессе. Прошло уже столько времени с возвращения в страну, во что же вылились их старания?
Что ж, теперь, даже без надзора будущего тестя, Чжоу Чэн и Ся Сяолань не смогли бы проводить все время вместе. Те два дня, что Ся Сяолань была в стране, ей суждено было крутиться как белке в колесе.
Чжоу Чэну оставалось лишь исполнять роль водителя: куда бы ни направлялась Ся Сяолань, он ее отвозил. Ся Сяолань тоже пришлось нелегко: за полдня она побывала в трех местах — на новом участке земли, купленном «Цихан», на месте будущего электронного рынка Ду Чжаохуэя и на только что открытой фабрике Сюй Цзиня и Ма Хая. К счастью, два последних места находились совсем рядом: даже без подсказок Ся Сяолань, Сюй Цзин и Ма Хай, объехав Пэнчэн после возвращения, решили, что окрестности проспекта Шэньнань лучше всего подходят для строительства завода.
Здесь уже было несколько заводов электроники, а с учетом проекта электронного рынка Ду Чжаохуэя правительство Пэнчэна сознательно планировало сосредоточить предприятия этой отрасли в этом районе, поэтому землю здесь было легче всего получить.
…
Пока Ся Сяолань крутилась волчком в Пэнчэне, Сюй Чжунъи в Гонконге тоже не приходилось расслабляться.
Чжан Цзядун и Цуй Ижу погибли одновременно. Сюй Чанлэ и Тина были погружены в печаль.
Тина была слишком мала, чтобы чем-то помочь, поэтому Сюй Чанлэ, видя, как тяжело Сюй Чжунъи справляется со всеми делами, старался собраться с духом и помогать.
С юридической точки зрения Сюй Чанлэ и Тина были детьми Чжан Цзядуна, поэтому их показания заслуживали доверия. То, что Цуй Ижу убила Чжан Цзядуна, а затем покончила с собой, было неоспоримым фактом. Даже если полиция Гонконга проведет расследование на месте, они придут к тому же выводу.
Что же касается того, почему Чжан Цзядун был обвешан взрывчаткой и как объяснить несколько пулевых ранений в дополнение к смертельной ране — раз даже родственники не настаивали на разбирательстве, полиции Гонконга не было смысла за это цепляться. Тем не менее, положенные формальности нужно было соблюсти, и эти процедуры невозможно было завершить за день или два.
При мысли о старой матери, все еще ждущей в Шанду, Сюй Чжунъи охватывало беспокойство.
Эта разлука длилась целых двадцать лет.
Когда-то он тайком видел мать, но издалека.
Теперь, когда враг повержен, он мог со спокойным сердцем встретиться с матерью.
Одновременно с противостоянием Чжан Цзядуну на круизном лайнере, Сюй Чжунъи приказал своим людям вырвать «гвозди» в Шанду. Эти люди только и ждали, когда он сам залезет в ловушку; раньше убирать их было бесполезно — Чжан Цзядун прислал бы других.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
