— Я не вернусь в Шанду.
— И я не буду называть его отцом!
— Раз ты стоишь рядом с ним, то и ты мне больше не брат. Мой брат никогда бы не погубил мамочку и папочку…
Эти слова звучали так, словно были сказаны в сердцах.
Но из уст Тины они больно ранили Сюй Чанлэ, оставляя в его душе глубокие шрамы.
Высказав всё, Тина накрылась с головой одеялом и провалилась в тяжелый сон.
Прошло два дня, а она по-прежнему ничего не ела и не пила. Сюй Чанлэ и Сюй Чжунъи были в полном отчаянии.
Но в Шанду Юй Найнай ни о чем не знала — неужели заставлять старушку и дальше томиться в мучительном ожидании? Оставалось лишь оставить Тину в Гонконге: раз она отказывалась от еды, жизнь в ней поддерживали питательными растворами, организовав круглосуточное наблюдение, не смыкая глаз. Это было самое тяжелое, вынужденное решение!
Когда Ся Сяолань встретилась с Сюй Чжунъи и его сыном в аэропорту Шанду и не увидела Тины, она всё поняла без лишних слов.
Тан Хунэн не мог сопровождать Сюй Чжунъи.
Тот утверждал, что не занимается грабежом могил, однако дела, которые он вел, вряд ли можно было назвать безупречно чистыми.
Тан Хунэн никак не мог ехать вместе с таким человеком. Лао Тан отправился в Шанду лишь ради встречи с Лю Фэнь. Он, конечно, был искренне рад за Юй Найнай, которая наконец воссоединится с семьей, но как именно устроится дальнейшая жизнь старушки, пока сказать было трудно.
В частном разговоре с Лю Фэнь Тан Хунэн заметил:
— Этот человек девятнадцать лет жил жаждой мести, лелея свои замыслы, его воля поразительна. Он не решался связаться с Юй Даньнян, боясь навлечь на неё беду или опасаясь, что Чжан Цзядун причинит ей вред, но в то же время он боялся провала своего плана мести… Его поступки достойны мужчины, но никак не почтительного сына!
Жена и дети, несомненно, важны, но неужели родная мать значит меньше?
Словом, Тан Хунэн был невысокого мнения о Сюй Чжунъи.
Лю Фэнь тоже не ожидала таких резких перемен. Юй Найнай ждала в Шанду возвращения Цуй Ижу вместе с Сюй Чанлэ и Тиной.
Кто же мог подумать, что всё изменится в одночасье: Цуй Ижу мертва, а на сцене появился Сюй Чжунъи.
Сюй Чанлэ вовсе не терял памяти.
А Тина наотрез отказалась принимать правду и даже не приехала в Шанду.
Лю Фэнь покачала головой:
— Я до сих пор не представляю, как сказать об этом Юй Даньнян. Ты прав, Сюй Чжунъи действительно человек с каменным сердцем. Он признался, что специально подстроил всё так, чтобы Сяо Лань арендовала тот дом. Но почему он не мог через того же человека передать весточку Юй Даньнян?
Лю Фэнь помнила, что когда они с Сяо Лань приехали в Шанду снимать жилье, та только-только начала торговать одеждой на улице. Мать и дочь перебрались в столицу провинции ради дел.
С тех пор прошло уже три года!
Даже если раньше у Сюй Чжунъи не было такого влияния, как сейчас, три года назад он наверняка мог свободно перемещаться между Гонконгом и материком?
Так почему же он не передал весточку?
Мог бы, как в том аэропорту в Америке, подбросить Юй Даньнян записку, просто дать знать, что он жив!
Разве девятнадцать лет ожидания — это то же самое, что шестнадцать?
Лю Фэнь и так было обидно за Юй Найнай, а когда до неё дошла суть дела, она едва не взорвалась от гнева:
— Постой-ка! Если Сюй Чжунъи намеренно направил Сяо Лань снимать тот дом, значит, он с самого начала знал, что Сяо Лань отправится в Америку искать родных? И он просто смотрел, как мы летим в Сан-Франциско?
Сама поездка в Америку Лю Фэнь не пугала — она восприняла её как путешествие.
Но как опасны банды Сан-Франциско! Сюй Чжунъи мог спокойно молчать об этом… Лю Фэнь не разбиралась в хитроумных планах «выманивания змеи из норы», но даже если бы понимала, никогда бы не оправдала его методов.
Никому не понравится быть «приманкой» в чужой игре.
И этой приманкой была не только сама Лю Фэнь — её дочь Сяо Лань всё это время находилась в Штатах, в небезопасной обстановке!
Лю Фэнь была вне себя от ярости.
Она была простодушной, но вовсе не глупой!
Поначалу она не связала факты, но стоило Тан Хунэну намекнуть, как всё встало на свои места.
Тан Хунэн поспешил успокоить её, поглаживая по спине:
— Не сердись, не нужно. Сюй Чжунъи не главный виновник, он сам жертва этого старого дела. Он не плохой человек, но хороший ли — это еще предстоит проверить. Я лишь хотел напомнить тебе, что Юй Даньнян и Сюй Чжунъи — разные люди. Не стоит проникаться к нему симпатией только из-за родства со старушкой.
Симпатией?
Лю Фэнь готова была его поколотить!
Благодаря предостережениям Тан Хунэна, радость Лю Фэнь от приезда отца и сына Сюй в Шанду заметно поубавилась.
Юй Найнай вымела двор до зеркального блеска, натерла мебель и оконные рамы так, что они сияли, вычистила даже вековую пыль из щелей между плитами. Все соседи кругом прослышали, что к одинокой старушке возвращаются родные из-за границы. Сотрудники уличного комитета, которые когда-то устроили Юй Найнай подметать улицы, теперь заглядывали к ней по нескольку раз на дню, желая увидеть, когда же наконец приедет сын, уехавший в Америку много лет назад.
Кто-то искренне радовался за старушку.
Воссоединение после двадцати лет разлуки — такой счастливый финал всегда трогает сердца.
Другие же, движимые мещанским любопытством, надеялись извлечь из этого какую-то выгоду.
Они совсем забыли о прежнем тяжелом нраве Юй Найнай — старушка была на грани того, чтобы с суровым лицом выставить всех вон, но сдерживалась лишь потому, что сама сгорала от нетерпения.
В такой атмосфере Сюй Чжунъи с сыном прибыли в Шанду. Ся Сяолань и Чжоу Чэн поехали встречать их в аэропорт.
Со стороны было заметно, что Сюй Чжунъи всю дорогу сильно нервничал.
Да, он ждал этой встречи долгие годы, но теперь, когда пришло время открыто предстать перед матерью, его охватила робость перед возвращением в родные края.
Сюй Чжунъи привез с собой в Шанду немало людей.
Многолетний опыт жизни под угрозой расправы сделал его крайне осторожным. Даже зная, что Чжан Цзядун мертв, Сюй Чжунъи не мог полностью расслабиться.
И дело было не только в Чжан Цзядуне — антикварный бизнес, которым он теперь занимался, сам по себе был делом непростым.
— Папа, может быть, тебе стоит немного успокоиться, прежде чем идти к бабушке?
Мягкость Сюй Чанлэ была лишь внешней оболочкой.
Разве мог человек, с детства носивший в себе тяжелые тайны, быть по-настоящему мягким?
Но и злобы в нем не было.
Встретившись в аэропорту, он еще раз со всей серьезностью извинился перед Ся Сяолань. Слова, сказанные им ранее, не отражали его истинных чувств — тогда он не знал, какой властью обладает Сюй Чжунъи, и не хотел, чтобы Ся Сяолань копалась в прошлом, потому что слишком хорошо знал Чжан Цзядуна.
Ся Сяолань не послушала его и поступила по-своему. Тогда Сюй Чанлэ начал смутно догадываться, не действует ли она в интересах его настоящего отца. На балу он даже устроил проверку, избив Харолда, чтобы отвлечь всеобщее внимание, иначе Ся Сяолань не удалось бы так легко встретиться с его матерью Цуй Ижу.
Конечно, Сюй Чанлэ выбрал именно Харолда для потасовки еще и потому, что давно хотел проучить его. Это было проявлением собственнического желания брата защитить сестру — возможно, слишком фанатичного и неджентльменского, но сам Сюй Чанлэ до сих пор не помышлял о том, чтобы извиняться перед Харолдом!
По дороге Сюй Чанлэ предложил отцу перевести дух.
Сюй Чжунъи покачал головой и отказался.
— Нет, мы и так заставили твою бабушку ждать слишком долго.
Ся Сяолань и Чжоу Чэн переглянулись; их мысли во многом совпадали.
Во всей этой истории семья Юй Найнай была пострадавшей стороной. Двадцать лет разлуки были вызваны роковыми ошибками эпохи, и даже сама Цуй Ижу не могла предугадать, к какой масштабной цепной реакции приведет один неверный шаг.
Однако из всей семьи больше всего страданий выпало на долю Юй Найнай.
Сюй Чжунъи хотя бы знал, что Цуй Ижу и их сын Сюй Чанлэ живы.
Юй Найнай же на протяжении двадцати лет пребывала в полном неведении о судьбе сына и его семьи. В глубине души она не раз предполагала самое худшее, но снова и снова заставляла себя верить в чудо. Супруг Юй Найнай, старик Сюй, не вынес этих мук и рано ушел из жизни. Остается лишь гадать, какой невероятной стойкостью должна была обладать Юй Найнай, простая женщина, чтобы дотерпеть до этого мгновения!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
