— Ты… ты!..
Спокойствие Ся Сяолань превзошло все ожидания дамы Доусон.
Она полагала, что, столкнувшись с подобными неприятностями, китайская студентка до смерти перепугается.
Иначе зачем бы Ся Сяолань прятаться и не показываться на глаза?
После неудавшейся попытки самоубийства Хайди дама Доусон приходила в университет в третий раз. В первые два Ся Сяолань отсутствовала, и дама Доусон решила, что та скрывается от страха.
На самом же деле в то время Ся Сяолань взяла отпуск и уехала в Китай, о чём в деканате знали.
Администрация факультета и так старалась изо всех сил защитить студентов. Когда Ся Сяолань уезжала на родину, ей не стали сообщать о визитах дамы Доусон, чтобы не заставлять её напрасно волноваться. Даже когда Ся Сяолань вернулась, от неё не требовали личного присутствия — она пришла сама.
Дама Доусон вела себя скандально и с тем особым высокомерием, что присуще богачам; все присутствующие чувствовали, что этой женщине совершенно не хватает воспитания.
Профессор Маккарти напрямую предложил Хайди взять академический отпуск, добавив, что даже когда её психическое состояние стабилизируется, ей лучше сменить факультет и специальность. Это было недвусмысленное заявление о нежелании больше обучать такую студентку… Какой выбор сделает Корнеллский университет?
Тут и сомневаться не приходилось: учебное заведение наверняка примет сторону профессора Маккарти!
У «Великого демона» был скверный характер, но его профессиональные навыки были непревзойденными. Его уход из Корнелла стал бы огромной потерей для университета.
Если бы родители студентов могли выживать профессоров, во что бы тогда превратился Корнеллский университет!
Шансы на то, что это заденет профессора Маккарти, были малы, а вот на китайских студенток, таких как Ся Сяолань и Нин Сюэ, дама Доусон могла обрушить град обвинений и ругани. Дама Доусон долго повторяла «ты», но Ся Сяолань не дала ей возможности разразиться бранью — она повернулась к сотруднику деканата и спросила:
— Если дама Доусон продолжит злонамеренно мешать моей учёбе и приписывать мне несуществующие преступления, и если она может приводить в Корнелл адвокатов, могу ли я известить своего адвоката?
— Ся, университет сам уладит это дело, — ответил сотрудник деканата.
Маккарти остался крайне недоволен:
— Я не вижу результатов этого «улаживания». Если меня еще раз вызовут в деканат из-за дел семьи Доусон, я подам заявление об увольнении.
— Профессор!
— Профессор, не увольняйтесь из-за таких людей!
— Профессор…
Студенты-«цыплята» заволновались: никто не хотел, чтобы профессор Маккарти покидал Корнелл.
Деканат мгновенно ощутил колоссальное давление.
Ся Сяолань пояснила Дейзи и остальным:
— Профессор хочет уволиться не потому, что родители какого-то студента ведут себя неразумно, а потому, что он разочарован отношением факультета к этому инциденту. Позволять невоспитанным людям разгуливать по кампусу, огульно обвинять профессоров и ни в чём не повинных студентов… Я и сама разочарована позицией университета. Впрочем, на меня это особо не повлияет — закончив обучение по обмену, я вернусь на родину. Но профессор Маккарти за время работы в Корнеллском университете воспитал бесчисленное множество выдающихся учеников и глубоко привязан к этому месту, однако…
Договаривать не требовалось, все и так всё поняли.
Эти слова предназначались для ушей сотрудников деканата.
Закончив, Ся Сяолань, не обращая внимания на остальное, позвонила Вэнь Манни, и даже преподаватели не смогли её остановить:
— Конни, мне снова нужно тебя побеспокоить.
Ся Сяолань вкратце обрисовала ситуацию и попросила Вэнь Манни порекомендовать надежного адвоката. Сама Вэнь Манни заняться этим не могла — изнурительный токсикоз лишал её сил, к тому же это была не её специализация.
Выслушав, Вэнь Манни лишь усмехнулась:
— Она просто тебя пугает. Она не сможет подать на вас в суд. Даже если дело дойдет до трибунала, вы — уязвимая группа, и присяжные ни за что не поверят доводам дамы Доусон.
Это было просто смешно!
Скорее уж китайские студенты могли подвергнуться притеснениям.
Чернокожие и азиаты в Америке сталкивались с дискриминацией, и большинство американцев прекрасно это понимали.
Присяжные — это граждане США. Мысль о том, что Ся Сяолань и Нин Сюэ окажутся на скамье подсудимых за то, что якобы травили Хайди, была абсурдной.
Ся Сяолань говорила с Вэнь Манни по-китайски, поэтому остальные ничего не понимали, и она не стеснялась в выражениях:
— Всё равно нельзя позволять даме Доусон так легко отделаться. Я хочу подать на неё встречный иск. Конни, найди мне толкового адвоката, мне нужен кто-то для солидности!
Что тут еще скажешь.
Богатые люди редко вступают в перепалки лично — даже при разводах супруги не опускаются до взаимных оскорблений, за них это делают адвокаты!
Ся Сяолань была бесконечно рада, что за три года упорного труда заработала достаточно долларов, чтобы позволить себе американского адвоката, причем хорошего.
Положив трубку, Ся Сяолань обратилась к побледневшей даме Доусон:
— Я известила своего адвоката, он уже едет. Вы можете подождать здесь или отправиться домой и ждать новостей там.
Два адвоката, сопровождавшие даму Доусон, усмехнулись.
Китайская студентка, которая совсем недавно приехала в Америку, уже переняла местный стиль — по любому поводу звать юриста.
Всем известно, что китайские студенты — народ бедный, какого «хорошего» адвоката она может нанять?
Один из юристов что-то прошептал на ухо даме Доусон. Та отодвинула стул и села:
— Хорошо, я подожду здесь!
В её тоне сквозило такое же презрение, как и у Хайди — всё-таки они были настоящими матерью и дочерью.
Профессор Маккарти был человеком слова: он оставил даму Доусон в деканате, явно вознамерившись полностью её игнорировать.
Перед уходом он подозвал Ся Сяолань, Дейзи и остальных:
— У вас что, нет занятий днем? Идите готовиться к лекциям, не тратьте время на таких людей!
Машу учился на другом курсе, и занятий в последнем семестре у него было совсем мало, поэтому он тоже пошел следом, семеня за Ся Сяолань:
— Твой адвокат может помочь и мне?
Его ни за что ударила эта вздорная баба.
Пусть её и не посадят в тюрьму, но и позволять ей безнаказанно распускать руки нельзя.
Один раз проявишь снисхождение — и в будущем она станет вести себя еще наглее.
— Конечно, старшекурсник Машу, мы ведь однокурсники. Я обеспечу тебе бесплатную юридическую помощь!
Ха.
С какой это стати нищая китайская студентка будет оказывать другим бесплатную юридическую помощь?
Лица сотрудников деканата горели от стыда.
В подобной ситуации именно факультет должен был предоставить студентам юридическую поддержку.
— Университет сочувствует Хайди и сожалеет о случившемся. Однако методы преподавания профессора Маккарти весьма эффективны, поэтому он не будет извиняться и не понесет наказания.
Лишь потому, что отец Хайди был выдающимся выпускником, руководители факультета не хотели лично встречаться с дамой Доусон, выставив деканат в качестве громоотвода.
В деканате, видимо, тоже устали быть между двух огней и выложили даме Доусон всю правду.
Продолжать скандал не имело смысла.
Если выбирать между профессором Маккарти и Хайди, то архитектурный факультет Корнелла и руководство более высокого уровня однозначно выберут профессора!
Если бы дама Доусон умела вовремя остановиться, она бы уже сочла свои эмоции выплеснутыми и ушла. К сожалению, теперь, даже если её попросят уйти, она не сдвинется с места — ей во что бы то ни стало нужно было увидеть «адвоката» Ся Сяолань.
— Хочу я посмотреть, кого она притащит.
Дама Доусон презрительно усмехнулась:
— Жёлтая обезьяна научилась подражать человеческим движениям и возомнила, что в самом деле стала человеком. Это тебе не отсталый Китай, это Америка!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
