Чжоу Чэн позже рассказал Ся Сяолань о случившемся, и она тоже на мгновение лишилась слов.
— У Пань Сангэ есть причины быть одиноким, давай не будем в это вмешиваться.
Обожание в этот раз имело множество смыслов.
Оно включало в себя уважение, восхищение, симпатию и прочие чувства.
Бай Чжэньчжу была просто фанаткой Пань Баохуа.
И эта фанатка вполне могла бы стать его девушкой, но как поступил Пань Сангэ? Он сделал её своим названым братом!
На такой поступок, пожалуй, был способен только Пань Сангэ.
Поначалу это известие вызывало изумление, но если хорошенько подумать — разве не в этом заключался стиль Пань Баохуа? В его прямолинейном благородстве не было места двусмысленности, так что любой его поступок не казался странным. Это она и Чжоу Чэн слишком много навоображали, пытаясь усложнить простые вещи.
— Глядя на Пань Сангэ, я не думаю, что он шутил. Пока Цзянь Янь не решит свои личные проблемы, обещание Пань Сангэ останется в силе.
При упоминании Цзянь Янь Чжоу Чэн не осмелился проронить ни слова.
Умный мужчина должен обладать развитым инстинктом самосохранения, поэтому Чжоу Чэн поспешил сменить тему:
— Жёнушка, у тебя скоро экзамены. Ты вернёшься на родину сразу после них?
Время пролетело невероятно быстро!
Пань Баохуа оправился от ран, выписался из больницы и, снова надев военную форму, вернулся в часть. Чжоу Чэн, разумеется, тоже вернулся в строй.
Незаметно наступил декабрь. За это время Ся Сяолань больше никто не беспокоил. Она думала, что миссис Уилсон начнёт строить козни, но та затихла, словно забыв о своих прежних угрозах.
Так, конечно, было лучше всего. Ся Сяолань в последний месяц полностью сосредоточилась на учёбе, желая финальными экзаменами поставить красивую точку в своём годовом обучении по обмену.
— Через пару дней после экзаменов. Мне нужно уладить кое-какие дела здесь, в Америке.
За год в США она обзавелась новыми друзьями и новыми связями.
Но её корни были в Китае: её карьера, родные, любимый — всё было там. Какой бы приятной ни была жизнь в кампусе Корнелла, она была лишь временной гаванью для отдыха и подзарядки.
Она не могла вечно оставаться в зоне комфорта.
Если долго не двигаться, кости заржавеют. Пора возвращаться домой!
— Когда будешь возвращаться, я приеду тебя встретить.
Чжоу Чэн пообещал это, но Ся Сяолань с болью в сердце отказалась:
— Я знаю, что в этом году у тебя почти не осталось отпускных дней. Лучше прибереги те немногие, что есть, для Праздника весны. Тебе нужно навестить стариков дома. А когда я вернусь, у меня каникулы будут долгими, я сама смогу приехать к тебе в часть!
Не только влюблённые скучали друг по другу.
Семья Чжоу тоже тосковала по Чжоу Чэну.
Старики из семьи Чжоу с каждым годом становились всё старше. Сейчас они казались вполне крепкими, но время неумолимо, и им, конечно, тоже хотелось повидаться с Чжоу Чэном!
Чжоу Чэн был благодарен Ся Сяолань за понимание.
Посторонние часто считали, что Ся Сяолань слишком властная, что она подавляет Чжоу Чэна и не желает подчиняться.
Но Чжоу Чэн не понимал — зачем ему вообще «подчинять» свою жену?
Жена — это не солдат в его подчинении, она не обязана соблюдать дисциплину, её нужно баловать. Его жёнушка была куда более чуткой, чем те скандальные дамочки, а значит, её следовало баловать и уступать ей ещё больше… И кто бы ни сомневался в их модели отношений, это были лишь пустые хлопоты людей, сующих нос в чужие дела!
Ся Сяолань была в отличном расположении духа и успешно сдала несколько экзаменов.
Её приятели тоже показали неплохие результаты, но когда был сдан последний предмет, никто не чувствовал особой радости.
Причина была очевидна: Ся Сяолань уезжала домой.
Её год в Корнелле в качестве студентки по обмену подошёл к концу!
Расставание всегда навевает грусть.
— Ся, ты правда не можешь остаться?
Время летело незаметно, и Дейзи успела преобразиться до неузнаваемости.
Благодаря здоровому питанию, налаженному режиму и переменам в мировосприятии, Дейзи больше не была полноватой девушкой с лицом, покрытым прыщами.
Теперь её кожа стала гладкой, а едва заметные следы от акне не мешали общей уверенности в себе. Её фигура стала более стройной и подтянутой. Нельзя сказать, что она стала ослепительной красавицей — использовать слово «красавица» по отношению к студентке Корнелла было бы поверхностно — это была уверенная в себе и жизнерадостная студентка!
Подобные перемены произошли с Ричардом и Лайлом.
Рыжие волосы Ричарда больше не напоминали воронье гнездо.
Лайл перестал позволять своему весу бесконтрольно расти.
Самодисциплина — полезная привычка. Стоит лишь осознать её важность и наметить путь, как всё начинает меняться к лучшему.
«Троица неудачников»?
Нет, теперь это прозвище было неактуально.
Если и давать Дейзи и остальным двоим кличку, то «Троица, совершившая прорыв», подошло бы куда больше.
В первые полтора года учёбы эти трое ничем не выделялись, но за один год они полностью преобразились. Своим примером они доказали окружающим, что даже если у тебя нет выдающихся способностей, ты всё равно можешь изменить жизнь упорным трудом… И Дейзи, и остальные понимали: в этих переменах была заслуга Ся Сяолань.
Не Ся Сяолань трудилась за них — она просто повлияла на них во всём!
Они не хотели, чтобы Ся Сяолань уезжала, и до последнего пытались уговорить её остаться.
— Ся, если ты захочешь остаться в Корнелле, факультет обязательно даст добро. Ты сможешь перевестись из программы обмена на полноценное обучение… Боже, мне так тяжело при мысли о том, что ты уезжаешь в Китай!
— Неужели тебе не жаль оставлять нас? Не жаль расставаться с профессором Маккарти и Корнеллом?
Ся Сяолань было жаль.
У неё защипало в носу, но она старалась улыбаться:
— Что за глупости вы говорите? Вы же знаете, я человек планомерный. Один год по обмену был частью моего плана. То, что я возвращаюсь в Китай, не означает, что я больше никогда не приеду в Америку! Технологии развиваются быстро, в будущем транспорт станет доступнее, связь — удобнее. Друзья мои, мы не потеряем связь!
Дружба благородных людей чиста, как вода.
Для тех, кто хочет сохранить дружбу, расстояние — не помеха.
У единомышленников всегда найдутся общие темы. Если же люди перестают быть друзьями, то только по одной причине: они пошли разными дорогами и сделали выбор, неприемлемый для другой стороны.
Маккарти наблюдал за ними издалека.
Эта китайская студентка отвергла его приглашение и, ни на секунду не сомневаясь, решила покинуть Корнелл, чтобы вернуться в Китай.
Маккарти когда-то клялся больше не обращать внимания на эту глупую и близорукую студентку, но когда пришло время её отъезда, он не выдержал и подошёл ближе.
Дейзи и остальные заговорили о том, чтобы устроить для Ся Сяолань прощальную вечеринку.
Маккарти как раз услышал это и замедлил шаг. Возможно, ему тоже стоит прийти на эту вечеринку?
…
На вечеринку пришло много людей.
Были все друзья, которых Ся Сяолань завела в Корнелле. Даже Дэниэл, слегка захмелев, пригласил её на танец:
— Мне так и не удалось выманить тебя на свидание, Ся. Пожалуйста, не заставляй меня становиться посмешищем всего Корнелла!
Так что этот танец был просто обязательным.
Дэниэл вёл себя как джентльмен, и Ся Сяолань признавала это.
Он пытался пригласить её на свидание, получил отказ, но не затаил обиду и не стал смотреть волком, а напротив, часто подшучивал над собой по этому поводу. Неудивительно, что Дэниэл с его безупречными манерами был столь популярен в Корнелле и пользовался успехом у девушек.
— Танцуем. Этот танец обязателен, я с радостью буду твоей партнёршей.
Дэниэл улыбнулся:
— Да, пусть нет свидания, но зато у меня есть танец дружбы!
В разгар студенческой вечеринки в дверях появился профессор Маккарти с невозмутимым лицом.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
