Молодой человек тоже разглядывал Ся Сяолань.
Вживую она оказалась красивее, чем на фото. Ся Сяолань обладала той ослепительной, поразительной красотой, от которой захватывало дух.
Спутник Сунь Тянь тоже невольно задержал на ней взгляд.
Впрочем, посмотрел и хватит — на свете много красавиц, не обладать же ими всеми. Сунь Тянь, которая сейчас сидела, уткнувшись в тарелку, нравилась ему куда больше.
— Это та самая однокурсница Ся Сяолань, о которой ты часто рассказываешь?
Сунь Тянь, активно работая челюстями, поспешно проглотила еду:
— Да, она самая талантливая студентка из всех, кого я видела!
Хоть она и была учителем, Сунь Тянь была ненамного старше Ся Сяолань.
Ее спутник с улыбкой посмотрел на нее:
— Да, я знаю. Я видел, как директор благоволит ей, но какой бы выдающейся она ни была, это не должно мешать нашим делам… Поедешь со мной домой на эти зимние каникулы?
Сунь Тянь мгновенно покраснела:
— По… поехать к тебе домой?
— Да, к моим родителям. Мы уже давно вместе, я знаком со всей твоей семьей, пора и мне представить тебя своим отцу и матери.
Ну, не познакомиться с ее семьей было невозможно: ее дядя — директор школы, тетя тоже здесь работает.
Сунь Тянь показалось, что все происходит слишком быстро — уже ехать знакомиться с родителями!
Однако под его ласковым взглядом ее щеки предательски запылали.
Это чувство было совершенно иным, нежели то, что она испытывала, когда ее преследовал Чжао Ган.
Оказывается, вот каково это — когда тебе кто-то по-настоящему нравится.
Несмотря на волнение, Сунь Тянь, повинуясь зову сердца, кивнула:
— Хорошо!
Учитель Ци слегка толкнула Ся Сяолань локтем:
— Видала? Похоже, скоро мы будем гулять на свадьбе у малютки Сунь.
Учитель Ци не считала Ся Сяолань чужим человеком.
Нет ничего странного в том, что учитель и ученик обсуждают личную жизнь, тем более что Ся Сяолань уже взрослая девушка двадцати одного года, о чем тут стесняться.
Глядя на влюбленную Сунь Тянь, Ся Сяолань невольно ощутила на себе всю сладость чужого счастья.
Сунь Тянь относилась к тем людям, у которых нет великих амбиций; она просто жила своей маленькой жизнью. Простая и размеренная жизнь — это тоже счастье. Не каждый должен быть как Ся Сяолань, и не каждый оказывается таким невезучим, как Сяо Юй.
Ся Сяолань не завидовала: у Сунь Тянь было свое счастье, а у нее — свое.
Просто ей вдруг нестерпимо захотелось увидеть Чжоу Чэна.
— Сяо Юй, наши билеты в Пекин на послезавтра?
— Да, Ся Цзе.
— Подумай, как сделать так, чтобы мы улетели завтра во второй половине дня.
Такая спешка?
— Ся Цзе, вы говорили, что вам нужно заехать в деревню…
— Мы выедем сегодня ночью, к завтрашнему обеду вернемся в столицу провинции. Посмотри, можно ли это устроить.
Слово Ся Цзе — закон. На самом деле Юй Ли и сама хотела поскорее вернуться в Пекин. С тех пор как она прибыла в Пэнчэн, она ни разу там не была. Хотя в больнице говорили, что состояние ее матери стабильно, Юй Ли хотелось увидеть все своими глазами.
Обед прошел в приподнятом настроении.
Перед уходом Ся Сяолань специально подчеркнула, обращаясь к Сунь Тянь:
— Учитель Сунь, когда будете выходить замуж, обязательно пригласите меня на свадьбу!
«Ой, ну что за глупости говорит Сяолань при всех?»
Сунь Тянь смутилась, но в итоге решительно кивнула.
Раз уж дело дошло до знакомства с родителями, то и свадьба — вопрос времени.
Ся Сяолань попрощалась с учителями и вместе с Юй Ли ушла. Они сели в машину лишь тогда, когда скрылись из виду директора Суня и остальных.
Лао Ван, изрядно захмелевший, спросил своего соратника по выпивке:
— Директор, почему вы не спросили, имеет ли компания «Цихан», которая пожертвовала деньги на стипендии, отношение к Сяолань?
Директор Сунь недоуменно посмотрел на него:
— Ты только потому, что слышал от тех людей обращение «гендиректор Ся», решил, что это она открыла риелторскую компанию?
— …А разве нет?
От двух телохранителей во время предварительных экзаменов до этой молодой девушки, которая теперь ходит за ней по пятам и зовет «Ся Цзе» — она совсем не похожа на сестру Ся Сяолань.
Лао Ван не был слепым: это не было уважением сестры к сестре, это было уважение подчиненного к боссу.
Директор Сунь похлопал старого товарища по плечу:
— Студентка она Ся или босс Ся — разве это важно? Лао Ван, мелко ты все-таки плаваешь.
Ему не терпелось пойти и опробовать ручку, которую Сяо Лань привезла из Америки — подарок от его лучшей ученицы!
Директор Сунь ушел, напевая под нос, оставив Лао Вана в полном смятении на холодном ветру.
Кто это тут мелко плавает?
«Слышь, Сунь, не уходи, объяснись!»
…
Ветер завывал, швыряя снежную крупу в окна машины.
Водитель вел машину очень осторожно, учитывая ночную дорогу и снег.
Изначально Ся Сяолань планировала заночевать в гостинице Анцина и только завтра отправиться в деревню Цицзиньцунь.
Но пример счастливой пары Сунь Тянь заставил ее вдруг остро захотеть к Чжоу Чэну. Любовь всегда делает человека нетерпеливым. Она не могла заставить водителя гнать всю ночь до Пекина — нынешние дороги были далеко не так удобны, как в будущем, езда на дальние расстояния была трудной и небезопасной.
Гнать до самого Пекина было неразумно. Лучше поскорее закончить дела в Шанду, тогда она сможет вернуться в столицу на два дня раньше.
Ся Сяолань закрыла глаза, вспоминая, не упустила ли она чего.
Контракт с Чжу Суйчжоу подписан.
Учителей из первой средней школы уезда Анцин навестила.
Осталось заехать в Цицзиньцунь, и эта поездка в Шанду будет завершена.
Конечно, при желании можно найти еще дела — например, где разместить «Голубой феникс» в Шанду после сноса дома №45 и до постройки торгового центра «Азия», и прочие мелочи.
Но Ся Сяолань не хотела этим заниматься. Она уже упомянула об этом Чжу Суйчжоу, и то лишь из уважения к жене дяди, Ли Фэнмэй.
Она нечасто общалась с родней Ли Фэнмэй. Неужели ей нужно лично учить их, как вести бизнес дальше?
Если люди сами не пекутся о своем заработке, Ся Сяолань не собиралась делать это за них.
Ее энергия не бесконечна, она не может делить ее поровну между всеми. Отношения всегда имеют свою степень близости!
Машина медленно ползла, и наконец показалась деревня Цицзиньцунь.
Деревенские собаки почуяли неладное раньше людей. Видимо, сегодня придется ночевать здесь. Ся Сяолань отдала ключи Юй Ли, чтобы та помогла прибраться в доме, а сама направилась к дому семьи Чэнь.
Ворота дома Чэнь были плотно закрыты.
Чэнь Ван Да не стал скрывать от домочадцев, что Чэнь Цин выманил у семьи восемьдесят тысяч юаней — в конце концов, это были деньги, заработанные потом и кровью всей семьи.
Но на этом все и закончилось. Чэнь Ван Да запретил родным проговориться об этом хоть единым словом кому-то еще.
Гнев можно было вымещать на Чэнь Цине… но нельзя было губить его будущее, заставляя вечно ходить с опущенной головой в родных краях. Таков был уклад патриархальной семьи, и только родной дед мог так поступить. Ся Сяолань не бралась это судить.
— Тётя, откройте, это я!
Чэнь Дасао открыла дверь и, увидев в свете ламп Ся Сяолань, очень удивилась.
— Сяо Лань, ты вернулась? Проходи скорее.
Затем она отвела взгляд.
История с Чэнь Цином легла на плечи Чэнь Дасао тяжелым грузом, семья была на нее очень зла. Раньше она любила сравнивать сына с Ся Сяолань — не со зла, а просто по обыкновению сельских женщин. Свой сын всегда кажется лучшим, а в чужих детях вечно ищешь недостатки.
И вот теперь Чэнь Цин преподнес ей такой «сюрприз», выбив у нее почву из-под ног.
Живя так далеко, она не знала, как на самом деле обстоят дела у сына в Америке, и теперь, увидев только что вернувшуюся оттуда Ся Сяолань, она почувствовала острую нужду в информации.
Ся Сяолань, конечно, все понимала.
— Тётя, дедушка Чэнь дома? Я хотела бы поговорить при нем.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
