Старик Чжоу тоже знал, что она человек степенный.
Раньше старик Чжоу смотрел на Ся Сяолань исключительно как на будущую невестку. Была ли она способна в учебе или успешна в бизнесе — она оставалась лишь одной из выдающихся представительниц своего поколения.
Но выдающихся девушек было много, и если бы Ся Сяолань не была невестой Чжоу Чэна, какое отношение ее успехи имели бы к старику Чжоу?
Поехала бы Ся Сяолань на учебу в Америку, открыла бы компанию и заработала кучу денег, или же ее мать Лю Фэнь вышла бы замуж за Тан Хунэна… мнение старика Чжоу оставалось бы прежним.
Однако после того как Ся Сяолань предложила план по поддержке образования в бедных районах и его действительно одобрило руководство, старик начал смотреть на нее совсем иначе.
Девушка, обладающая таким масштабом личности и широтой души, не должна быть просто придатком какого-то мужчины.
Даже если этот мужчина — его собственный родной внук.
Ему нужно было отбросить ее статус «невесты Чжоу Чэна» и взглянуть на Ся Сяолань как на самостоятельную личность. Ведь даже без Чжоу Чэна, если Ся Сяолань продолжит развиваться, не изменяя своим принципам, она принесет обществу огромную пользу.
Даже если Ся Сяолань и Чжоу Чэн в будущем расстанутся, она как независимая единица всё равно будет пользоваться расположением старика Чжоу!
Именно таких молодых людей должно быть больше: смелых в мечтах, решительных в действиях и обладающих способностями воплощать свои идеи в жизнь. Иначе кто будет двигать развитие общества вперед?
Подобный масштаб личности ценится гораздо выше, чем просто предпринимательская жилка.
Даже если генеральный директор управляет предприятием с оборотом в сто миллионов, миллиард или еще больше, но при этом печется лишь о прибыли и не задумывается о социальной ответственности, в глазах старика Чжоу он не идет ни в какое сравнение с только начинающей свой путь Ся Сяолань.
Может ли он, старая развалина, чем-то ей помочь?
Она еще слишком молода, и нельзя гарантировать, что она не совершит ошибку. Если случится промах, кто возьмет на себя ответственность?
Не сломает ли это её…
Поэтому ему нужно быть рядом, оберегать её, делиться жизненным опытом и надеяться, что она будет шагать по жизни уверенно, след в след.
И если действительно возникнут какие-то затруднения, ему придется, не жалея своего авторитета, хлопотать за этого ребенка!
Ся Сяолань, разумеется, не знала о переменах в настроении старика Чжоу. Она лишь чувствовала, что он стал разговаривать с ней более серьезно. Раньше он был таким доброжелательным и приветливым — неужели из-за того, что она год провела за границей и не поддерживала с ним связь, их отношения охладели?
Но вроде бы дело было не в этом.
Ся Сяолань задумалась.
Пока бабушка Чжоу не увела ее в комнату:
— Ты не пугайся старика, он вечно ходит с каменным лицом. Посмотри, он ведь и с Вэньбаном, и с Гобинем ведет себя так же!
Ся Сяолань вздрогнула.
Точно, точно! Она-то и гадала, что ей кажется странным.
Старик Чжоу именно так относился к Чжоу Вэньбану и Чжоу Гобиню, а к внукам был куда более снисходителен.
Но с чего вдруг он поднял ее до уровня Чжоу Вэньбана и Чжоу Гобиня!
Ся Сяолань стало немного не по себе.
Это осознание не покидало ее до самого ухода от стариков, но стоило ей прийти в дом Чжоу Чэна, как она тут же пришла в себя.
Цзэн Сао забрала вещи из ее рук:
— Сяолань, а у нас гости!
Цзэн Сао подала ей знак глазами и указала пальцем в сторону гостиной.
— Гости?
Какие еще гости могли зайти именно сегодня?
Ся Сяолань предупреждала о своем приходе заранее. Даже Чжоу Гобинь сказал, что вернется поужинать домой. Чжоу Вэньбан и Цзянь Хун знали, что Ся Сяолань очень занята, и не стали важничать, ожидая, пока она сама придет к ним с поклоном, а просто решили собраться сегодня все вместе.
Но о Чжоу Вэньбане и Цзянь Хун Цзэн Сао не стала бы ее предупреждать.
Пройдя несколько шагов, Ся Сяолань нашла ответ на свой вопрос. На диване сидели трое.
Цзянь Хун занимала отдельное кресло, а маленький пекинес послушно лежал у ее ног.
На руках Цзянь Хун держала ребенка, на вид которому было меньше года. Малышка в красной кофточке, с очень белой кожей и глазами, похожими на черный виноград — неужели это дочь Чжоу И, Чжоу Кэ?
Дочка Чжоу И уродилась красавицей, унаследовав всё лучшее от обоих родителей.
Когда Чжоу И рожала, Ся Сяолань была в Америке. Она возвращалась один раз на короткий срок по делам Сюй Чжунъи, но у нее не было времени заскочить в Пекин, так что она впервые видела, как выглядит ребенок.
Юань Хань, этот ядовитый альфонс, и впрямь был весьма недурен собой.
Если не считать овала лица, девочка была больше похожа на Юань Ханя, оттого и была так хороша собой.
Цзянь Хун была здесь, Гуань Хуэйэ тоже, но «гостьей», чье присутствие больше всего поразило Ся Сяолань, оказалась Тунь Лили?
Цзянь Хун улыбнулась Ся Сяолань и снова склонилась к ребенку, явно не желая разговаривать.
Ся Сяолань поздравила старшую тетю, поприветствовала Гуань Хуэйэ и, пребывая в некотором замешательстве, была усажена Гуань Хуэйэ на диван.
— Гуань И, я не знала, что сегодня будут гости.
— Ничего страшного. Раньше ты вместе со мной ходила на танцевальные вечера, я уже и не помню, представляла ли я тебе Сяо Тунь. Вы, молодежь, должны быть знакомы?
Конечно, знакомы.
Только не на танцах, а в отеле «Пекин».
Ся Сяолань прекрасно помнила Тунь Лили — ту самую, что закатывала истерики, желая быть с Чжоу Чэном.
Только вот непонятно, почему Тунь Лили появилась в доме Чжоу.
Ся Сяолань помнила, что Тунь Лили уже вышла замуж.
— Здравствуйте, госпожа Тунь, давно не виделись!
Присмотревшись к Тунь Лили, Ся Сяолань заметила, что вызывающий макияж исчез, лицо стало чистым, она больше не носила кожаную одежду и выглядела теперь вполне добропорядочной и кроткой. После замужества ее имидж кардинально изменился, она стала совсем не похожа на ту Тунь Лили, которая осталась в памяти Ся Сяолань.
Увидев Ся Сяолань, Тунь Лили почувствовала некоторую неловкость.
Однако она быстро подавила дискомфорт и поздоровалась:
— Слышала, ты уезжала на учебу в Америку, так быстро вернулась?
«Госпожа Тунь, мы разве так близки?» — подумала Ся Сяолань, но нацепила вежливую светскую улыбку:
— Да, только что приехала. Не ожидала встретить вас здесь.
Ся Сяолань разглядывала Тунь Лили, а та в свою очередь незаметно оценивала Ся Сяолань.
Ся Сяолань еще не исполнилось и двадцати двух лет, она была моложе Тунь Лили. Лицо Тунь Лили еще не успело увянуть, но и шансов на то, что Ся Сяолань вдруг подурнеет, было мало, так что внешность Ся Сяолань по-прежнему вызывала у Тунь Лили неприязнь.
Хорошо ли она жила?
По одежде не скажешь: семья Ся Сяолань сама торговала вещами, так что недостатка в нарядах у нее быть не могло.
Судя по цвету лица — румяному, с сияющей кожей, — в Америке она явно не бедствовала.
Тунь Лили поджала губы и улыбнулась:
— Я просто сегодня случайно встретила на улице тетю Цзянь и хотела спросить, как там Чжоу И в Америке. Вы же знаете, мы с Чжоу И очень дружны, я не могла не проявить участия.
«Не могла удержаться, чтобы не посмеяться над Чжоу И?»
Эту идею в свое время подала сама Ся Сяолань — через друзей Чжоу И воздействовать на нее… но госпожа Тунь слишком уж вжилась в роль. Разве не говорили, что она вышла замуж за талантливого молодого человека, неужели она всё никак не оставит Чжоу И в покое?
Раньше эти двое были такими неразлейвода, что могли носить одни штаны на двоих.
Кто бы мог подумать, что это лишь «пластиковая» дружба. После того как они окончательно разругались, именно бывшая лучшая подруга больше всех хотела поглумиться над неудачами Чжоу И.
Руки Цзянь Хун, прижимавшие к себе ребенка, напряглись.
Гуань Хуэйэ нахмурилась, явно демонстрируя неприязнь к расспросам Тунь Лили.
Да, Чжоу И сама превратила свою жизнь в посмешище и заслужила насмешки.
Но ведь ее уже отправили за границу, зачем же продолжать в это тыкать?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
