Ся Сяолань даже вздрогнула.
Тан Хунэн обычно был мягок и спокоен, но это лишь пока он не рассержен.
Если он действительно выйдет из себя, многие ли смогут это выдержать?
— Дядя Тан, вы имеете в виду, что мне не стоит обращать на это внимания?
Ся Сяолань спросила осторожно.
Тан Хунэн на мгновение даже не нашелся, что ответить.
Что же это за люди такие, эта семья Ся? Эта Ся Цзыюй, как-никак студентка университета, а пошла к Ду Чэнжуну в наложницы.
Это и тщеславие, и затаенная злоба.
Унизиться до того, чтобы прислуживать старику — разве не ради того, чтобы воспользоваться влиянием Ду Чэнжуна?
Ему самому было бы неловко вступать в споры с таким человеком.
Но и делать вид, что ничего не происходит, когда думаешь об этом, было противно.
— Я не могу напрямую говорить с Ду Чэнжуном. Ты знаешь, какую должность я занимаю, а Ду Чэнжун — богатый бизнесмен из Гонконга, к тому же группа «Чэнжун» инвестирует в Пэнчэн. Но пока я здесь, никто не посмеет тронуть твою мать. Я не хотел, чтобы ты в это ввязывалась, но ты уже зашла слишком далеко. Нужно ли мне учить тебя, что делать дальше?
Ся Сяолань поняла мгновенно.
Это значило, что ей дают карт-бланш.
Неважно, с какой ветвью семьи Ду связалась Ся Цзыюй, сам факт того, что они начали копать под её мать, вызвал у Лао Тана крайнее недовольство.
Мэр Тан был разгневан, но сам не мог опуститься до прямого столкновения.
С кем скандалить?
С наложницей гонконгского бизнесмена?
Разве хоть какая-то из этих наложниц достойна того, чтобы Тан Хунэн лично с ней разбирался?!
Если гонконгский бизнесмен приезжает с инвестициями, в определенных ситуациях Тан Хунэн должен принимать его. Но если в Пэнчэн приезжает его мелкая женушка… что ж, пусть приезжает. Неужели порядочному государственному чиновнику пристало либезить перед ней, подобно папарацци, охочим до светских сплетен?
Даже самый безрассудный гонконгский бизнесмен не додумается привезти наложницу на материк для встречи с местным руководством.
Поэтому для Тан Хунэна любые дела с ней были ниже его достоинства.
Ся Сяолань — другое дело: молодая, не связана государственной службой, может выяснять отношения как угодно.
— Дядя Тан, я поняла! Пока безопасность моей мамы обеспечена, я не боюсь их козней.
Ся Сяолань хихикнула. Тан Хунэн, не желая смотреть на ее довольное лицо, вышел из кабинета в гостиную к Лю Фэнь — смотреть «Путешествие на Запад».
Между Ся Сяолань и Тан Хунэном установилось молчаливое понимание.
Но они не знали, что на другой стороне, чем глубже продвигалось расследование, тем более опасным оно казалось Е Сяоциун.
Она не понимала, зачем Ся Цзыюй понадобилось расследовать жизнь Лю Фэнь.
В Пэнчэне нашлись члены семьи Ся, которые поначалу твердо отказывались сотрудничать, но после пары визитов вдруг согласились.
Что это за люди!
Е Сяоциун думала, что у семьи Ся есть хоть какая-то гордость, но оказалось, что те люди совершенно не похожи на Ся Сяолань.
Е Сяоциун не почувствовала ожидаемой радости, напротив, нахмурилась и решила пока придержать добытые сведения.
— Все равно из Юнани новостей пока нет, передам все второму молодому господину, когда соберу полную картину.
Е Сяоциун быстро нашла оправдание, чтобы убедить себя.
Она сосредоточилась на Юань Хане, как раз в это время с ней встретилась Хэ Шиюань.
Юань Хань и Хэ Шиюань были в самом разгаре романа, они часто ходили на свидания, и Юань Хань становился все смелее.
Е Сяоциун поражалась бесстыдству Юань Ханя.
Он постоянно звонил за границу, в Америку, поддерживая чувства с Чжоу И, и тут же бежал на свидание с Хэ Шиюань, пользуясь при этом своей маленькой властью… Этот мужчина вкусил прелесть отношений с ней и Чжоу И и вообразил, что его обаяние безгранично?
Хэ Шиюань сама посмеивалась:
— Какой дурак! Думает, я действительно барышня из семьи Хэ, на полном серьезе анализирует, как мне заполучить побольше наследства, ха-ха-ха!
Хэ Шиюань ничего лишнего не говорила, Юань Хань сам все додумал.
Теперь Юань Хань верил, что ей предстоит борьба за наследство с Хэ Чжитун и Хэ Шиэнем. Узнав, что состояние семьи Хэ даже после раздела исчисляется сотнями миллионов, Юань Хань заметно изменил свое отношение к ней.
Раньше это была мимолетная интрижка, а теперь он решил стать её советником.
И стоит признать, хоть Юань Хань ничего не смыслил в бизнесе, он был мастером в том, как притворяться и втираться в доверие.
Е Сяоциун холодно усмехнулась:
— В этом он весь. Смотри сама не попадись на его удочку.
Перед разными женщинами Юань Хань представал в разных обличьях.
Больше всего Юань Хань любил власть, но разве мог он быть равнодушен к деньгам?
Если бы он не любил деньги, как бы пропало её родовое имущество, которое она вернула!
Наверняка Юань Хань сейчас разрывается: с одной стороны — семья чиновников с материка, с другой — внезапно подвернувшаяся семья богатого коммерсанта. Если он не польстился на малые деньги, то на большие точно клюнет.
— Хочет обмануть меня?
В голосе Хэ Шиюань звучало пренебрежение.
Женщины обманываются, когда строят иллюзии насчет мужчин, а у Хэ Шиюань иллюзий не было ни к одному мужчине в мире.
Конечно, ей тоже нравились хорошие люди.
Но разве она их достойна?
Так что ей оставалось лишь мериться силами с такими подонками, как Юань Хань.
— Я сделала, как ты просила: сказала Юань Ханю, что нужно ускорить темпы инвестиций. Чтобы выглядеть значимее в моих глазах, он, конечно, постарается мне помочь.
Хэ Шиюань подмигнула.
Е Сяоциун кивнула:
— Тогда тебе стоит хорошенько его «отблагодарить».
План в отношении Юань Ханя двигался в верном направлении. Он уже ни капли не сомневался ни в личности Хэ Шиюань, ни в инвестициях из Гонконга. Юань Хань повсюду твердил, что он родственник мэра Тана; если его схватят за нарушение закона, отразится ли это на мэре?
Второй молодой господин надеялся, что отразится, поэтому и поддержал её в мести.
Было бы лучше всего утянуть за собой всю линию Ся Сяолань, обрубив руки Ду Чжаохую… Е Сяоциун постепенно осознавала, что именно таков был замысел Ду Чжаоцзи.
Второй молодой господин был слишком смел.
Е Сяоциун не одобряла такой подход.
Проводив Хэ Шиюань, Е Сяоциун отложила идеи Ду Чжаоцзи и начала обдумывать собственный план. Её мысли разошлись с желаниями второго молодого господина!
…
Ся Сяолань тоже не могла тратить все силы на чужие интриги.
Враг наступает — воевода встречает, вода прибывает — земля заграждает. Какими бы коварными ни были замыслы врагов, они раскрылись заранее, и теперь, когда Ся Сяолань была настороже, ей было не страшно.
Если бы она дрожала от страха из-за каждой мелочи, разве можно было бы так жить?
Жизнь продолжается!
Хотя 1 февраля еще не наступило, Ся Сяолань, раз уж выдалось свободное время, решила провести ревизию в магазине стройматериалов.
Прибыль четырех магазинов — трех в Пэнчэне и одного в Янчэне — её очень порадовала.
Для подведения итогов и распределения дивидендов собрались все пять акционеров магазина стройматериалов.
Шао Гуанжун изначально не планировал приходить, ведь Сяо Юй была в Пэнчэне, и он сам постоянно туда мотался.
Узнав сумму дивидендов за этот год, Шао Гуанжун даже смутился:
— Что-то я просто так деньги получаю. Может, и мне делом заняться… Будем расширяться? Может, откроем филиал в Пекине или Шанду? Я могу это устроить.
Амбиции Шао Гуанжуна обычно ограничивались основной работой, а тут он вдруг проявил интерес к бизнесу.
Неужели возникли финансовые трудности?
По итогам года он должен был получить солидную сумму, которой Шао Гуанжуну точно хватило бы.
Его нынешнее предложение могло означать либо то, что проснулась совесть из-за получения денег без усилий, либо у него резко выросли потребности… Из-за Сяо Юй?
Ся Сяолань бросила на Шао Гуанжуна пару взглядов. Неужели он так серьезен по отношению к Сяо Юй, что действительно начал планировать будущее?
Ся Сяолань не стала его разоблачать и обратилась к остальным:
— Что вы думаете об этом предложении? Стоит ли нам открывать магазины в Пекине или Шанду?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
