Родственники?
Юань Хань был зятем Чжоу Вэньбана, но из тех, кого ни сам Чжоу Вэньбан, ни вся семья Чжоу не признавали.
Тан Хунэн и подавно бы его не признал.
Лао Тан даже Чжоу Чэна еще не до конца одобрил, и тот факт, что Чжоу Чэн втихую подарил кольцо, Лао Тан пока отказывался принимать.
Что уж говорить о Юань Хане, зяте, которого семья Чжоу не признавала; будь он даже законным мужем их дочери, отношение Тан Хунэна осталось бы прежним.
— Ничтожество!
Такой была оценка, которую Лао Тан дал Юань Ханю.
Обычно он не выходил из себя и в очках выглядел весьма благообразно, но когда его лицо темнело, от него исходила такая тяжелая властность, что у таких мелких сошек, как Юань Хань, начинали поджилки трястись.
Лао Тан даже не показался ему на глаза, и Юань Хань убрался восвояси, поджав хвост.
Он не был так своенравен, как Лю Фан, и не посмел оставить подарок силой.
Желающих навязать подарки было предостаточно, и если бы Лао Тан не умел им отказывать, он бы уже давно совершил ошибку.
Ся Сяолань приняла множество звонков с поздравлениями.
У Чжоу Чэна не нашлось свободного времени даже к третьему дню нового года, а из Пэнчэна один за другим поступали звонки от Ду Чжаохуэя.
И всё по одной причине — площадь Чэнжун наконец-то официально открывалась.
Без Ся Сяолань, которая могла бы его подстраховать, Ду Чжаохуэй чувствовал неуверенность.
— Разве всё уже не устроено?
— Но мне всё равно страшно!
— …
Ся Сяолань ничего не могла поделать с настырностью Ду Чжаохуэя. Десять миллионов гонконгских долларов заработать ох как непросто — получилось настоящее обслуживание «под ключ».
Убедившись, что Чжоу Чэн так и не сможет получить отпуск, Ся Сяолань решила сначала вернуться в Пэнчэн.
Каникулы Тан Хунэна еще не закончились, но если Чжоу Чэн не отдыхает, зачем Лао Тану попусту ждать в Пекине? Предложение Чжоу Гобиня поужинать с будущим сватом Тан Хунэн отклонил.
— Я сопровожу твою мать и вместе с твоим дядей по матери и остальными съезжу в Юнань, чтобы прибраться на могилах предков. Тебе придется возвращаться в Пэнчэн одной.
У Ся Сяолань голова шла кругом.
Сяо Юй могла бы отдыхать еще несколько дней, но в этой ситуации ее пришлось вызвать раньше срока.
Перезвонив Ду Чжаохуэю, Ся Сяолань подтвердила свой приезд:
— Ладно, ладно, я немедленно возвращаюсь в Пэнчэн!
В Пэнчэне Ду Чжаохуэй повесил трубку с крайне довольным видом.
В нем не было ни капли страха.
Пан или пропал, всё готово, осталось только открыться. Ду Чжаохуэй не просто не боялся — он рвался в бой, полный ожиданий и надежды одним махом сокрушить Ду Чжаоцзи и втоптать его в грязь!
А Хуа подумал про себя, что у молодого господина припасено немало уловок.
Так он заставлял госпожу Ся беспокоиться о делах.
Пока существует площадь Чэнжун, молодой господин всегда будет использовать ее как предлог.
И после открытия в вопросах управления наверняка будут часто возникать «сомнения».
Молодой господин держится так смиренно, что госпоже Ся будет неловко каждый раз ему отказывать.
…
1 февраля 1987 года, третий день нового года, шесть часов тридцать минут утра.
Главные двери площади еще не открылись.
Однако арендаторы могли войти через служебный вход.
Рано утром пришел Лао Дуань. В огромном торговом зале, который еще не открылся, и так было идеально чисто, но Лао Дуань всё равно протирал прилавок снова и снова.
В свое время он арендовал две точки: одну площадью двадцать квадратных метров, другую — сорок.
Лао Дуань занимался перепродажей любых электронных товаров, на которых можно было заработать, не ограничиваясь какой-то одной категорией.
Он мог достать электронные часы, магнитофоны, фотоаппараты — связи были везде понемногу. Но не слишком ли расточительно забивать товаром две точки общей площадью в шестьдесят квадратов?
В итоге Лао Дуань уступил маленькую точку в двадцать метров старому знакомому по цеху, с которым вел дела долгие годы — не смог найти в себе сил отказать.
Тех, кто пришел спозаранку протирать прилавки, было немало. Какова будет торговля в первый день, станет ясно только тогда, когда придут покупатели.
Много ли их будет?
Должно быть много.
Хочется верить, что будет много…
Черт возьми, торговля обязана идти на ура!
Характеры у торговцев были разные, но ожидания в душе — одинаковые.
В половине восьмого в окружении толпы появился Ду Чжаохуэй. Как владелец всей этой площади, он вышел произнести напутственную речь:
— Не надо нервничать! Выгляните наружу: еще нет восьми, а люди уже выстроились в очередь. Стоит дверям открыться, и эти милые покупатели ворвутся сюда тратить деньги. Сервис! Я еще раз подчеркиваю: у всех должен быть дух служения. Хотите заработать на покупателе — облизывайте его как родного отца. В какой бы лавке ни нахамили клиенту, как только на стойку администратора поступит жалоба, мы всё зафиксируем. В конце месяца выпишем штраф!
Ду Чжаохуэй не хотел видеть в своем торговом центре лавочников, которые смотрят на людей свысока.
Хочешь делать деньги — умей кланяться.
А иначе с чего бы!
Даже он, когда хотел выманить деньги у старика, должен был говорить ласковые слова, умасливать его и притворяться сыновней почтительностью. Эти нищеброды и в подметки ему не годятся по богатству, с какой стати им задирать нос?
Если они испортят репутацию заведения, Ду Чжаохуэй лично привяжет их к камням и пустит на дно морское!
Торговцы закивали головами, как куры, клюющие зерно. Хотя им до смерти хотелось пойти и посмотреть, насколько длинная очередь снаружи, им приходилось продолжать внимать наставлениям господина Ду.
Ду Чжаохуэй вещал без остановки, а затем широким жестом махнул рукой:
— И еще одна хорошая новость. Чтобы стимулировать покупателей, в честь торжественного открытия проводится акция: в какой бы лавке ни был куплен товар, если сумма в чеке превышает сто юаней, по этому чеку можно принять участие в лотерее! Первый приз — легковой автомобиль, второй приз — мотоцикл, третий приз — электронный словарь «Вэньцюйсин», а последующие награды…
Ду Чжаохуэй немного замялся, и А Хуа негромко подсказал ему:
— Молодой господин, после третьего приза идут утешительные призы — пачка стирального порошка.
О лотерее торговцы даже не знали, услышали впервые.
В подарок автомобиль и мотоцикл?
И еще какой-то электронный словарь «Вэньцюйсин».
Ах да, на самом видном месте в зале стояла лавка, где продавали эти словари. Что это за штука, никто еще толком не понимал, ведь продажи еще не начались и реклама не вышла.
Но про автомобиль и мотоцикл все слышали отчетливо — уши-то на месте.
Легковой автомобиль стоит недешево.
Все решили, что эта затея точно подстегнет покупателей, но кто за это платит?
Неужели заставят всех скидываться поровну?
Владельцы крупных точек не особо обеспокоились, а вот мелкие лавочники почувствовали боль в сердце.
Лао Дуань набрался смелости:
— Господин Ду, нас об этом заранее не предупреждали…
Ду Чжаохуэй вытаращил глаза: «Я что, должен с тобой советоваться, когда принимаю решения?»
Нет, нельзя, эти люди платят аренду, нужно быть повежливее.
— Это один из способов стимулирования спроса. Я не уведомлял вас заранее, потому что расходы на акцию берет на себя администрация площади. На вашей прибыли это никак не скажется. Право окончательного толкования условий остается за площадью Чэнжун, от вас требуется только содействие.
Господин Ду действительно играет по-крупному.
Богат и своенравен!
Все торговцы тут же обрадовались. Раз платить не им, они принялись осыпать Ду Чжаохуэя горой бесплатных комплиментов.
Хотя в душе Ду Чжаохуэй и называл их придурками, их восторженная лесть была ему приятна.
Идея с лотереей по чекам тоже принадлежала Ся Сяолань.
Уловки не должны быть слишком очевидными, к тому же нужно было оберегаться от козней Ду Чжаоцзи.
Автомобиль, конечно, был из самых дешевых, ценой в несколько десятков тысяч, а сколько могли стоить мотоциклы и эти словари?
Первый приз был один, вторых — два, а электронных словарей «Вэньцюйсин» побольше — десять штук.
Всё остальное — стиральный порошок «Баймао», купленный оптом, — в глазах Ду Чжаохуэя и вовсе не считалось расходами.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
