Ду Чжаохуэй пересказывал слова, услышанные от Ся Сяолань, и неосведомленные торговцы были поражены до глубины души. Только Лао Дуань знал, что все эти уловки придумала генеральный директор Ся, остальные же искренне восхищались Ду Чжаохуэем.
Хотя господин Ду походил на гордого маленького петушка и так и лучился самодовольством, талант у него действительно был!
Быть богатым — уже чересчур, но быть при этом еще и способным… как прикажете жить обычным людям?
Лесть, которой осыпали его торговцы, была совершенно искренней. Ду Чжаохуэй был так доволен, что готов был замурлыкать. Когда А Хуа сообщил, что выручка за 4 февраля составила 1 миллион 290 тысяч, он не особо расстроился:
— Мероприятия закончились, а выручка все еще держится на уровне одного миллиона двухсот девяноста тысяч — это уже очень неплохо!
Если бы она всегда стабильно держалась в районе миллиона двухсот тысяч, этот его проект заставил бы людей в Гонконге просто сойти с ума от зависти.
Однако это было маловероятно. Выручка 4 февраля всё ещё подпитывалась успехом предыдущих трёх дней: трёхдневный розыгрыш призов поддерживал интерес к рынку электроники, но в будущем цифры неизбежно поползут вниз. Стабилизация дневной выручки на уровне около 500 тысяч была бы уже превосходным результатом!
Данных за период с 1-го по 4-е число было вполне достаточно.
Ведь именно 5 февраля на весеннем банкете корпорации «Чэнжун» должно было состояться подведение итогов этого состязания.
Как только Ду Чжаохуэй получил статистические данные, он собрался возвращаться в Гонконг. И тут внезапно на пороге появилась Ся Сяолань:
— Я еду в Гонконг вместе с тобой.
— …?!
Счастье привалило так внезапно! Что делать? Как ему сейчас реагировать?!
Ся Сяолань бросила на него выразительный взгляд:
— С Е Сяоциун, возможно, что-то случилось, мне нужно туда съездить.
Эх, а он-то подумал, что Ся Сяолань передумала и решила сопроводить его на весенний банкет компании… Оказалось, всё ради другого человека.
Е Сяоциун?
Та самая «спецпомощница», которую выдвинул этот «пуцзе» Ду Чжаоцзи? В компании вовсю судачили, что Ду Чжаоцзи положил глаз на свою секретаршу и потому продвинул её по службе.
— Что с ней может случиться? Она предана Ду Чжаоцзи до мозга костей: управляет для него заводом в Таиланде, мотается по делам в Америку, да еще и здесь, на материке, улаживает вопросы. Ха-ха!
Чтобы побеждать в каждой битве, нужно знать и себя, и врага. На словах Ду Чжаохуээй называл Ду Чжаоцзи никчёмным «пуцзе», но на деле вовсе не был настолько самонадеян, чтобы недооценивать его. Он прекрасно знал, кто входит в ближайшее окружение брата.
Ся Сяолань покачала головой:
— Всё это довольно сложно. В общем, мне нужно в Гонконг.
Ду Чжаохуэй вытаращил глаза:
— Даже если с этой Е Сяоциун что-то и случилось, пускай Ду Чжаоцзи хоть жарит её, хоть парит, тебе-то какое дело? Ты сама говорила, что хочешь держаться подальше от грызни нашей семейки за наследство. Если Ду Чжаоцзи пронюхает, что ты помогаешь мне за его спиной, он точно захочет тебя прихлопнуть! А вдруг это его хитроумный план, чтобы заманить тебя в Гонконг?
Стоит ли оно того ради какой-то Е Сяоциун?
Ду Чжаохуэй искренне не понимал.
В большинстве случаев Ся Сяолань была хитрой как лиса, но иногда её интеллект словно отказывал, и она прыгала в яму, зная, что это ловушка!
На душе у Ду Чжаохуэя стало горько: Ся Сяолань мчится в Гонконг ради Е Сяоциун… интересно, пришла бы она ему на помощь, случись что-нибудь с ним?
Ся Сяолань задумалась. В Гонконге она была чужачкой, и в этом деле ей всё равно пришлось бы полагаться на помощь Ду Чжаохуэя, так что стоило прояснить ситуацию.
Она вкратце рассказала о своей связи с Е Сяоциун.
Ду Чжаохуэй прозрел:
— …Так вот почему ты раньше просила разузнать у дяди Цю о судьбе тех картин? Всё ради этой Е Сяоциун?
Он посмотрел на Ся Сяолань со странным выражением лица:
— Сказала бы раньше. Если бы эти картины попали ко мне в руки, я мог бы…
— И что тогда? Шантажировать и подкупать Е Сяоциун, чтобы она работала на тебя?
Лицо Ся Сяолань не предвещало ничего хорошего. У Ду Чжаохуэя сработал инстинкт самосохранения, и он тут же прикусил язык, не смея пикнуть.
В мыслях-то он именно это и планировал, но вслух произносить уже не решился.
Ся Сяолань холодно усмехнулась:
— Ду Чжаохуэй, ты заплатил мне десять миллионов гонконгских долларов за помощь и открыто выставил свои условия — это честная сделка, своего рода «открытая стратегия». Но использовать слабости женщины, чтобы давить на неё, — это грязные интриги, недостойные порядочного человека. На интригах можно выиграть время, но ты сам при этом опускаешься до низкого уровня.
Под её словами Ду Чжаохуэю захотелось поднять руки и сдаться.
Он ведь и правда привык действовать интригами.
Вот только Ся Сяолань это не по душе, а он, увлекшись, забыл это скрыть. Глаза Ду Чжаохуэя забегали, на лице отразился праведный гнев, и он разразился ругательствами:
— Ты права! Такие методы только этому подонку Ду Чжаоцзи и подходят! Видит, что в бизнесе ему не победить, вот и пустился во все тяжкие. Я, как старший брат, должен его проучить и так просто это не оставлю… Я обязательно помогу тебе найти Е Сяоциун!
Надо же, как быстро научился перекладывать вину на другого.
Ся Сяолань не стала его разоблачать.
Она размышляла об «исчезновении» Е Сяоциун.
…
Ся Сяолань изначально не планировала ехать в Гонконг. Но сегодня около полудня её разыскала девица, работавшая на Е Сяоциун под именем Хэ Шиюань, и передала ей ключ от банковской ячейки:
— С госпожой Е точно что-то случилось.
Ся Сяолань, разумеется, недоумевала:
— С Е Сяоциун? Что с ней могло случиться?
Хэ Шиюань покачала головой:
— Я не знаю, что именно, но она уже много дней не выходит на связь. Уехала в Гонконг перед Новым годом, и с тех пор ни слуху ни духу. Когда я вернулась в Гонконг, ко мне подошли двое мужчин в костюмах. Сказали, что их прислала госпожа Е, чтобы забрать вещи… Но как это возможно? Вещи госпожи Е заперты в банковской ячейке! Она заранее предупредила меня: если обстоятельства изменятся, я должна передать ключ вам.
Е Сяоциун сказала, что в самом худшем случае Хэ Шиюань должна доверять только Ся Сяолань.
Кроме Ся Сяолань, Е Сяоциун не верила никому, и ключ от ячейки должен был попасть именно к ней.
Хэ Шиюань с любопытством разглядывала Ся Сяолань, явно не понимая, в каких отношениях те состоят.
Ся Сяолань на мгновение замерла, сжимая в руке ключ.
— Тебе, должно быть, странно, почему Е Сяоциун, с одной стороны, поручила навести справки обо мне, а с другой — так доверяет? Интересно, враги мы или друзья?
Хэ Шиюань не стала кривляться перед Ся Сяолань и послушно кивнула:
— …Значит, вы знали, что госпожа Е вела расследование в отношении вас.
Ся Сяолань отнеслась к этому спокойно, и Хэ Шиюань невольно почувствовала к ней симпатию и уважение — это чувство возникло само собой.
Ся Сяолань же усмехнулась:
— Госпожа Хэ, вы считаете, что Е Сяоциун доверяет мне, но не осознаёте, что она доверилась и вам. И вы не обманули её доверия, иначе отдали бы ключ тем людям в костюмах, верно? Изначально вас и Е Сяоциун связывали простые отношения «наниматель — работник», но то, что вы делаете сейчас, выходит за эти рамки.
Хэ Шиюань слегка вспыхнула от смущения, перешедшего в досаду:
— Я… я просто хочу получить остаток оплаты! Если с ней что-то случится, кто мне заплатит?!
Лукавство.
Разве Ду Чжаоцзи обеднел бы от такой мелочи? Стоило только отдать ключ, и он бы щедро вознаградил Хэ Шиюань.
Более того, те деньги, что Хэ Шиюань получала раньше, на самом деле тоже шли от Ду Чжаоцзи, просто через руки Е Сяоциун. Хэ Шиюань, скорее всего, это знала, но всё равно предпочла помочь Е Сяоциун. Ся Сяолань невольно вспомнила старую поговорку: «Благородство и верность чаще всего встречаются среди простых людей!»
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
