Е Сяоциун первым же делом отправилась на встречу с Хэ Шиюань.
Хэ Шиюань завидев её, наконец перестала беспокоиться:
— Мисс Е, вы в порядке? Я так и знала, что у вас что-то случилось!
Е Сяоциун покачала головой:
— Со мной всё в порядке. Ду Чжаоцзи ведь подослал к тебе людей? Ты пошла на большой риск, помогая мне, и я тебе очень благодарна! Даже если ты взяла деньги, ты вовсе не обязана была заходить так далеко.
Если бы Хэ Шиюань просто хотела денег, Ду Чжаоцзи отдал бы их без лишних слов — ей нужно было лишь передать то, что он искал.
Хэ Шиюань скривила губы:
— В народе говорят, что у проституток нет ни чести, ни совести, но люди не знают, что и мы умеем помнить добро. Вы наняли меня и платите деньги, и вам могло быть плевать, выживу я или нет. Так почему же вы тогда уговаривали меня лечиться и нашли мне врача?
У неё была венерическая болезнь.
С тех пор как она заразилась, она опустилась до самого низа, став никчёмной уличной девкой.
Все, кто знал о её болезни, старались держаться от неё подальше — даже родные, которых она раньше содержала на свои заработки!
Е Сяоциун наняла её именно из-за этой болезни.
Но Е Сяоциун сказала ей, что она не обязана решать, жить ей или нет, основываясь на чужом мнении.
Другие презирали её, считали, что она должна прятаться, как сточная крыса, и тихо сдохнуть в какой-нибудь канаве… Но Е Сяоциун спросила — с какой стати? У неё есть право выбирать, жить ей или нет и как именно жить.
Даже если она приложит усилия и всё равно потерпит неудачу, по крайней мере, в момент смерти в её сердце будет меньше горечи.
Умереть с достоинством…
Хэ Шиюань отогнала нахлынувшие мысли и с азартом спросила:
— Мисс Е, раз вы теперь в безопасности, пришло время разобраться с этим Юанем?
— Да, и чем быстрее, тем лучше. Я окончательно разругалась с Ду Чжаоцзи и не знаю, когда он решит вмешаться и помешать мне. Тебе тоже стоит хорошенько подумать, хочешь ли ты и дальше помогать мне в этом деле.
Хэ Шиюань с сомнением на лице спросила:
— …Значит, у вас больше нет денег?
— Денег нет. Осталось совсем немного, — честно ответила Е Сяоциун.
Хэ Шиюань заколебалась:
— А на спорткаре ещё можно ездить?
— Думаю, да. Я сразу оплатила аренду на полгода вперёд.
— Тогда я продолжу вам помогать. В конце концов, мы уже на финишной прямой, и я хочу довести это дело до конца.
На лице Е Сяоциун появилась слабая улыбка.
— Тогда пора звать Чжоу И обратно, чтобы она посмотрела представление. Смена обстановки пойдёт ей на пользу, возможно, учёба пойдёт лучше. Мне кажется, она сейчас в тупике.
Хэ Шиюань воодушевилась:
— Ох, это моя любимая часть!
В любой пьесе должна быть завязка, чтобы кульминация принесла истинное наслаждение!
Эта подготовка была коротковата… Но такова жизнь: не всё всегда идёт идеально по плану. Чтобы Ду Чжаоцзи не успел всё испортить, Е Сяоциун должна действовать быстро.
Перед возвращением в Гонконг она не предполагала, что окажется под домашним арестом, но из-за разногласий с Ду Чжаоцзи понимала, что тот, скорее всего, отстранит её от дел в Пэнчэне. Поэтому она заранее отправила несколько фотографий в Америку почтой.
Судя по времени, Чжоу И должна со дня на день их получить.
И сейчас ей, как «хорошей подруге Джоан», стоит проявить участие к Чжоу И.
Е Сяоциун глубоко вздохнула. Даже без помощи людей Ду Чжаоцзи она обязана довести это до конца.
Мстить можно не только чужими руками, но и собственным умом.
Ей нельзя спешить, нельзя паниковать. Нужно размазать Юань Ханя так, чтобы он больше никогда не поднялся, лишить его репутации, всего, что у него есть, и сделать так, чтобы он больше не смог использовать своё смазливое личико, чтобы обманывать женщин!
…США, Нью-Йорк.
Чжоу И, разминая затекшие плечи, вышла из аудитории. Ци Вэй, которая уже довольно долго стажировалась у Вэнь Манни, ни на миг не ослабляла контроль над Чжоу И.
Поначалу это была просто сделка с Ся Сяолань.
Но когда проводишь время вместе день за днём, сердце не может оставаться каменным, и невольно зарождаются искренние чувства.
Конечно, то, как с Чжоу И носились, словно с принцессой, вызывало зависть.
Однако Ци Вэй не считала Чжоу И плохим человеком.
Чжоу И была просто обычным, немного бестолковым человеком, который не знал, чего хочет, и не имел четких целей в жизни… Сказать, что она была невыносимой? Ну, по крайней мере, с Ци Вэй она так себя не вела. К тому же, Ци Вэй так долго опекала её и вложила столько сил, что невольно начала воспринимать Чжоу И как «птенца», о котором нужно заботиться.
Столько времени учила её — сможет ли она в итоге взлететь?
Хотелось бы опустить руки, но страшно, что эта дурёха рухнет на полпути.
Разве тогда все приложенные усилия не пойдут прахом?
Нет, нет, такого нельзя допустить.
— Ну как, на этот раз уверена в успехе?
Чжоу И больше не решалась бахвалиться. В прошлый раз она тоже была уверена, что сдаст, но в итоге провалилась.
— Не знаю…
— Ничего, ничего, результаты придут скоро. Думаю, в этот раз ты пройдёшь.
Ци Вэй даже начала утешать её, боясь, что если «принцесса» провалится второй раз, у неё опустятся руки. Чжоу И приобняла её за плечо:
— Если не сдам, попробую ещё раз. Я столько времени на это убила, неужели я сдамся на последних двух этапах?
Ци Вэй посмотрела на Чжоу И. По сравнению с тем временем, когда она только приехала в Америку, та действительно преобразилась.
В ней появилась студенческая энергия.
Самое удивительное, что поначалу отношения с соседкой по комнате были ужасными, но как только уровень английского подтянулся, они каким-то образом поладили.
Так что Ци Вэй видела, что Чжоу И вовсе не безнадёжна… Впрочем, это неудивительно: у неё была отличная семья в Китае. Даже если человек из такой семьи кажется глуповатым, он не может быть совсем уж никчёмным.
Возможно, она немного сбилась с пути, но при поддержке семьи её легко направить на правильную дорогу.
Когда Ци Вэй и Чжоу И вернулись в общежитие, соседка с Ближнего Востока хлопнула по столу:
— Чжоу, тебе письмо и был один телефонный звонок! Если в следующий раз сама не заберёшь почту, я её сожгу!
— …Сулайман, почему ты не можешь помогать без того, чтобы не ворчать? Если бы не твой характер, мы бы давно стали друзьями!
Соседка Сулайман скорчила гримасу:
— Я и ты — друзья? С чего бы это, ты даже по-английски толком говорить не умеешь.
Ой, да ладно, они обе учились в языковой школе и обе преодолевали языковой барьер. Чжоу И даже считала, что она очень снисходительна к Сулайман: у неё самой был «китайский английский», но и у Сулайман акцент был тот ещё!
Именно в таких перепалках они и сблизились.
Чжоу И держала письмо, ещё не распечатав его. Звонила Джоан — такая же важная подруга, как и Ци Вэй. Каждый раз, когда Джоан приезжала в Америку по делам, она обязательно навещала её. Джоан хранила её секреты, оберегала её достоинство и заботилась о её жизни.
Чжоу И начала вскрывать конверт, одновременно перезванивая:
— Джоан, ты снова собираешься в Штаты?
— Нет, вовсе нет. Я просто хотела сказать, что какое-то время не смогу приехать в Америку, в работе произошли изменения. Сейчас я в Пэнчэне, если вернёшься в страну, заходи ко мне.
Чжоу И, конечно, пообещала:
— Как только смогу поступить в университет, обязательно вырвусь домой. Ой, ты теперь будешь в Пэнчэне? Какое совпадение, мой муж как раз там. Джоан, если тебе понадобится помощь, можешь найти его, я сейчас дам тебе адрес…
Конверт был вскрыт.
Внутри лежало несколько фотографий.
Мужчину на снимках она узнала сразу, но от увиденного Чжоу И впала в полный ступор.
В голове зашумело, будто пронесся поезд.
Чу-чух, чу-чух. — Бум!
Юань Хань. На фотографиях был Юань Хань, голый, и он занимался «этим» с другой женщиной!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
