В отсутствие посторонних, когда только двое обсуждают обустройство дома, это, конечно, приносит много радости.
От планировки в целом до мелочей в мебели.
Самого дома еще и в помине нет, а эти двое уже вовсю воображают свое будущее семейное гнездо.
Владеть недвижимостью на свое имя — это лишь приобретение собственности.
Обустройство дома — совсем другое дело.
Чжоу Чэн купил немало сыхэюаней в столице, но, судя по всему, пока ни в одном из них не жил. Все эти сыхэюани были лишь капиталовложением, а не домом.
Только в тот дом, где собираешься жить сам, вкладываешь всю душу.
Они проговорили какое-то время, и Ся Сяолань немного отвлеклась.
Чжоу Чэн сразу это понял.
— Пойдем, мы здесь уже несколько часов. Давай выберем куда-нибудь перекусить.
Если отдаваться делу, то всей душой. А если мысли витают где-то далеко, зачем тратить время?
Чжоу Чэн вовсе не сердился. Он знал, что приходил Сюй Чанлэ, и это сбило настрой его невесты.
Ся Сяолань виновато улыбнулась:
— Я не о делах семьи Сюй думаю. Хотят делать тест ДНК — пусть делают, это решение отца и сына Сюев, посторонних оно не касается. Просто Клаус помог с поисками… Я не то чтобы много об этом размышляю, но действительно немного отвлеклась, не обижайся.
— Это из-за Цзи Я. Ты слышала, что она не смогла собрать деньги для погашения банковского кредита.
Да, из-за Цзи Я!
Шэн Сюань установила для Цзи Я крайний срок — пятнадцатое число первого лунного месяца, то есть завтра.
Столько дней прошло, а Цзи Я так и не нашла средств, чтобы вернуть кредит. Шэн Сюань хочет отозвать эти деньги, срок ультиматума истекает. Как же поступит Шэн Сюань?
Ей даже не придется вмешиваться лично — она просто позволит банку заняться Цзи Я.
— Я вот думаю, — сказала Ся Сяолань, — каналы сбыта, которые Цзи Я выстроила на широкую ногу, просто так исчезнут. Жалко ведь!
Не можешь вернуть долг — банк забирает залоговое имущество, это вполне обычная процедура. Возможно, на какое-то время возникнут проволочки, но конечный результат это не изменит.
— Если тебе кажется это досадным, давай приберем ее каналы к рукам. У Luna в этом году на счету еще есть свободные деньги, добавим немного своих, попросим Чэнь Силяна тоже вложиться, возьмем кредит в банке — думаю, поглотить бренд Цзи Я и присоединить его к Luna не составит большого труда!
Чжоу Чэна не заботило, сколько профессиональных знаний для этого требуется. Первой волне предпринимателей восьмидесятых они и не были особо нужны. Чжоу Чэн видел лишь пользу в этом деле.
Каналы сбыта — это крайне важно!
Когда-то, когда он вместе с Кан Вэем перепродавал сигареты, почему им удавалось зарабатывать? Именно потому, что у него были связи с людьми в самых разных местах. Прибыль в торговле сигаретами держалась именно на этой гибкой сети обмена и перемещения товара — на «каналах». Они с Кан Вэем сбывали сигареты блоками, а как их потом реализовывать в розницу — это уже была забота других.
В отличие от швейной промышленности, торговля табаком жестко регулировалась государством, и тогда они с Кан Вэем действительно ходили по краю. Конечно, он вовремя остановился и бросил это дело, какой бы доход оно ни приносило.
Швейная отрасль куда более открыта.
Есть деньги на фабрику, есть деньги на закупку товара — и ты в деле.
Вот только частный капитал заходил в эту сферу мелкими шажками, никто не разворачивался так масштабно, как Сяо Лань или Цзи Я. До сих пор создать собственный бренд пытались только Luna и Цзи Я.
Бренд Цзи Я оказался неудачным, но на вложенные деньги она действительно выстроила сеть сбыта.
Чжоу Чэн считал, что у нее были проблемы с управлением и позиционированием, но сами каналы — вещь вполне реальная. Если Luna сможет их поглотить, разве это не станет шансом для расширения бизнеса?
Глаза Ся Сяолань заблестели. Ей безумно нравилось, что с Чжоу Чэном можно вот так легко, без всяких барьеров, обсуждать подобные темы:
— Я думаю точно так же. Еще перед Новым годом, когда мы подводили итоги, я говорила об этом Чэнь Силяну. Однако Цзи Я, даже если погубит свой бренд, ни за что не отдаст его в руки Luna. С ее характером она не станет думать о минимизации убытков, у нее нет жилки предпринимателя.
Настоящий делец не обязательно должен быть таким же «толстокожим», как Ся Сяолань, но он редко идет на поводу у эмоций. А госпожа Цзи Я — это «принцесса», уверенная, что весь мир должен носить ее на руках.
— Купить у самой Цзи Я и не надейся. Можно выкупить у банка.
Кредит она вернуть не может, и Сяо Лань в этом не виновата. В бизнесе каждый полагается на свои способности. Цзи Я не справилась с контролем расходов, финансовая цепочка разорвалась — что ж, придется нести ответственность.
— Если банк конфискует ее имущество, а мы выкупим его у банка, тут не подкопаешься… Но когда Цзи Я узнает об этом, она наверняка лопнет от злости.
Но заставит ли это Цзи Я покаяться на коленях посреди проспекта Чанъань? Ся Сяолань не была в этом уверена. По сути, Цзи Я просто провалила дело, лично она пока не понесла катастрофических потерь.
Однако, если подумать, сам факт проваленного бизнеса уже будет причинять Цзи Я невыносимые страдания. Ведь госпожа Цзи была так горда!
… Пять часов вечера.
В гостиничном номере Цзи Я была одна.
Она так и не собрала достаточно денег, чтобы погасить кредит.
Другим банк шел навстречу, позволял выплачивать частями, но когда дело дошло до нее — ни в какую!
Она хотела перекредитоваться в другом банке, чтобы «залатать дыры» и переждать тяжелые времена, но все ее связи, старые ученики и протеже ее отца, вдруг начали мямлить и уклоняться от помощи.
В молодости эти книжные черви из кожи вон лезли, чтобы она хоть взглядом их удостоила. Они звали ее «младшая сестра Цзи», и их глаза сияли при виде нее.
Даже после ее развода с Тан Хунэном многие выказывали ей симпатию. Стоило ей лишь кивнуть, и в очередь на ее руку выстроилось бы несметное количество мужчин!
А теперь — один за другим — твердят, что ничем не могут помочь.
Некоторые из них занимали высокие посты в банковской системе. Стоило им только слово замолвить, и можно было бы выдать кредит на пару миллионов. Но они начали рассказывать о трудностях и правилах, наотрез отказываясь помогать.
Цзи Я искренне не понимала почему. Она не могла взять в толк, почему люди, называвшие ее «младшей сестрой Цзи», оказались столь бессердечными.
На самом деле здесь сплелось множество причин. Ее отец Цзи Хуайсинь умер два-три года назад. Человек уходит, и былые чувства остывают — такие вещи нужно поддерживать. Если бы Цзи Я все эти годы тоже развивала дела внутри страны и поддерживала связь с бывшими учениками отца, их отношения не стали бы такими натянутыми.
Но она прожила за границей более десяти лет. Без регулярного общения и элементарных поздравлений просить о помощи в трудную минуту — девять из десяти ответят отказом. А если и остался кто-то один, готовый по привычке бегать за ней хвостиком, ему тоже приходилось задумываться о последствиях помощи Цзи Я.
В таком возрасте у всех уже свои семьи и карьеры. Даже если сам мужчина и хотел бы помочь «младшей сестре Цзи», его домашние были бы против.
Одно дело — помочь ей, но что потом? Цзи Я вела себя слишком вызывающе. То, что она вынудила своего бывшего мужа Тан Хунэна оборвать все связи с семьей Цзи, превзошло ожидания многих.
Помочь Цзи Я — не значит ли это оскорбить Тан Хунэна?
Когда эти люди отказывали ей, они не испытывали особых мук совести, ведь со всеми, к кому Цзи Я могла обратиться, Цзи Линь уже успел переговорить заранее!
Старший брат Цзи Я по-настоящему боялся ее выходок. Если бы Цзи Я снова воспользовалась именем покойного отца, назанимала где-нибудь денег и не смогла их вернуть, репутация, которой старик дорожил всю жизнь, была бы окончательно разрушена.
Цзи Линь считал, что, ведя себя смирно, Цзи Я не пропадет рядом с Цяо Чжи. Раз бизнес, в который вложено столько денег, не пошел — пусть он закроется. Без дела у Цзи Я, быть может, пропадет желание ввязываться в авантюры.
Зачем ей обязательно нужно было лезть на рожон и соревноваться с нынешней женой Тан Хунэна? Неужели нельзя просто жить своей жизнью!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
