— Сяо… это ты?
Как это может быть Е Сяоциун?
Е Сяоциун совсем не такая.
Не прошло и двух лет, как человек мог так сильно измениться?
Е Сяоциун, однако, не смотрела на него.
Юань Хань уже был в тупике, мертвая рыба, которая больше не могла трепыхаться. Е Сяоциун больше беспокоила Чжоу И — это было слишком тонкое психологическое состояние: она всегда считала Чжоу И врагом, а Чжоу И видела в ней подругу, доверяла ей и полагалась на нее.
Она знала: когда Чжоу И поймет, кто такая Джоан, она точно сломается.
— Чжоу И.
Е Сяоциун смотрела на нее свысока. Чжоу И приоткрыла опухшие веки, изо всех сил стараясь широко раскрыть глаза.
Она попыталась подползти к ногам Е Сяоциун.
— Джоан, Джоан, ты пришла…
— Да, я пришла.
Семья Юань наконец пришла в себя от шока. Это действительно была Е Сяоциун! Неизвестно, через что прошла эта «груша для битья», но она преобразилась до неузнаваемости и выглядела просто блестяще!
Вторая сестра Юань вскочила:
— Сяоциун, это всё эта женщина, она бесстыдно соблазнила Юань Ханя! Ее семья — руководящие работники, Юань Хань не смел сопротивляться, вот и совершил проступок перед тобой. Сяоциун, вторая сестра побьет ее за тебя, вторая сестра выместит на ней злобу!
Старшая сестра Юань стояла с растрепанными волосами, она была не такой ушлой, как вторая сестра.
Старшая сестра Юань боялась такой Е Сяоциун.
Но раз вторая сестра собралась бить Чжоу И, значит, нужно делать так же — вторая сестра всегда была самой сообразительной в семье.
Е Сяоциун бросила один лишь взгляд, и Хэ Шиюань тут же велела громилам скрутить сестер Юань.
Е Сяоциун холодно усмехнулась:
— Я ненавидела Чжоу И и хотела, чтобы она испытала всё то же, что и я. И она действительно всё прочувствовала, воочию увидев ваши истинные лица — лица семьи Юань, готовой предать и ударить в спину при первой возможности. Но больше всего я ненавижу, конечно, Юань Ханя и вас, его сообщников.
Чжоу И действительно была дурой: верила всему, что ей говорили.
Стоило в критический момент сыграть роль «героя, спасающего красавицу», как она тут же проникалась доверием.
Разве Юань Хань в свое время не так же добился ее расположения, помогая ей в работе?
Е Сяоциун презирала эту дуру, но смотря с чем сравнивать… Ее ненависть к семье Юань и Юань Ханю была куда сильнее, чем к Чжоу И.
Семейка Юань! Они всерьез думали, что если сейчас будут топтать Чжоу И, она забудет всё, что они натворили?
Вторая сестра Юань поспешила объясниться, но под холодным взглядом Е Сяоциун ее подвешенный язык оказался бессилен.
Она была всего лишь женщиной из провинциального городка, способной разве что пудрить мозги старикам!
Из глаз Чжоу И потекли слезы:
— Джоан, так это была ты.
Джоан — это и есть «Цюн», та самая «Сяоциун», о которой твердили в семье Юань, бывшая жена Юань Ханя.
Она-то думала, что действительно обрела достойную подругу.
Эта подруга так заботилась о ней, даже спасла от хулиганов в Нью-Йорке.
Эта подруга, приезжая в командировку в Америку, специально навещала ее.
Эта подруга поощряла ее продолжать учебу в Штатах.
Эта подруга давала ей советы, предлагая разузнать всё о подноготной Хэ Шиюань.
Все эти дни Чжоу И подумывала рассказать семье всё как есть. Джоан не только не останавливала ее, но и поддакивала — мол, так и надо поступить. Но стоило Джоан начать убеждать ее, как Чжоу И тут же отказывалась от этой мысли: в глубине души ей не хотелось, чтобы Джоан смотрела на нее свысока, она хотела показать ей, что тоже на что-то способна.
Но неужели не было ни капли сомнения?
На самом деле, были.
Ей казалось странным, что Джоан выспрашивала ее, знала ли она тогда, что у Юань Ханя есть жена.
Именно доверие к подруге заставляло Чжоу И подавлять подозрения.
Сегодня всё случилось внезапно, у нее не было возможности известить Джоан, но та всё равно появилась здесь. Что тут еще понимать?
Джоан пришла не спасать ее.
Никто и никогда не мог ее спасти.
Она сама выбрала такого никчемного мужчину, в процессе закрывала на всё глаза, играя неприглядную роль… так что она всё это заслужила. Возможно, чувства к Юань Ханю уже остыли, поэтому, узнав о его измене, Чжоу И чувствовала скорее гнев.
Обида и горе тоже были, но гнев перевешивал.
Ни оскорбления Хэ Шиюань, ни предательство семьи Юань.
Ничто не ранило ее сейчас так сильно, как осознание того, кто такая Джоан. Она действительно вложила в эту дружбу искренние чувства. Предательство в «дружбе» ощущается ничуть не легче, чем предательство в любви!
— Это я. Джоан — мое английское имя, но ты можешь называть меня моим китайским именем Е Сяоциун. У меня есть еще одна ипостась — бывшая жена Юань Ханя, та, кому ты когда-то проиграла… Впервые встречаюсь с тобой в этом качестве, прошу любить и жаловать.
Чжоу И не хотелось даже говорить.
Она могла бы орать и закатывать истерики.
Могла бы со слезами на глазах допрашивать Е Сяоциун.
Но она не желала этого делать!
Хэ Шиюань тоже почувствовала странную атмосферу и подошла ближе:
— Госпожа Е, скоро стемнеет, что делать с семьей Юань?
Старшая сестра Юань в ужасе забилась лбом об пол:
— Сяоциун, не убивай меня! Я не должна была раньше тебя обижать, не убивай меня, умоляю!
Она всё еще помнила угрозы Хэ Шиюань и думала, что раз стемнело, их убьют и выбросят в море на корм рыбам.
Кто же хочет умирать? Перед лицом смерти гордость не стоит ни гроша.
Не то что на колени встать и просить пощады — если бы ей велели съесть собачье дерьмо ради спасения жизни, многие ли смогли бы отказаться?
Вторая сестра Юань тоже горько молила о пощаде, как и мать Юань.
Е Сяоциун посмотрела на эту толпу, и ей вдруг стало невыносимо скучно.
Только Чжоу И не просила ее ни о чем.
И Чжоу И, конечно, не стала бы этого делать. Как бы ни была она раздавлена, между ней и бесстыдством семьи Юань всё еще лежала пропасть.
— Я не стану вас убивать, убийство — это преступление.
— Вы отняли у меня самое дорогое, и я заберу то, что дорого вам. Возвращенный государством дом моей семьи, ваши сбережения, карьеру Юань Ханя… Вся та физическая боль, которую я перенесла, вернется Юань Ханю сторицей.
При упоминании «дома» даже обессиленная мать Юань чуть не подпрыгнула.
Хэ Шиюань хихикнула:
— Боюсь, вашим куриным мозгам этого не понять. Зачем мне деньги Юань Ханя? Это госпожа Е придумала способ заставить вас добровольно вернуть дом. Ой, и что же теперь делать? У всей вашей семьи нет ни вкладов, ни жилья, в будущем вам суждено влачить жалкое существование!
Юань Хань обезумел от ярости.
Как и вся его семья.
Но все они боялись и пикнуть.
Е Сяоциун была совсем не той, какой они ее помнили: мольбы бесполезны, угрозы — тем более.
Всё, что можно было потерять, Е Сяоциун уже отобрала, осталась только жизнь.
А если они доведут Е Сяоциун, и она действительно прикончит их прямо сейчас? Здесь глухое место, если она их убьет и сбежит, милиция может и не найти.
Не смея больше провоцировать Е Сяоциун, они все обливались горючими слезами.
Юань Хань плакал громче всех, бессвязно бормоча имя Сяоциун, но та даже не взглянула на него.
— Делайте так, как договаривались.
Сказала Е Сяоциун Хэ Шиюань. Та подала знак, и нанятые громилы вырубили Юань Ханя и трех женщин семьи Юань, после чего затолкали их в микроавтобус. Е Сяоциун оставила только Чжоу И.
— Если ты не согласна с тем, что произошло сегодня, я не против, если ты решишь мне отомстить.
Хэ Шиюань увезла Е Сяоциун.
Микроавтобус с бесчувственными членами семьи Юань тоже скрылся из виду.
Чжоу И лежала на земле, тупо глядя в небо, не шевелясь.
Месть?
А чем ей мстить?
Какая-то тень медленно приблизилась к Чжоу И, но та никак не отреагировала — ей было всё равно, даже если это очередной злодей.
— Эй, ты в порядке? Не пугай меня так!
— Эй…
Чжоу И потеряла сознание.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
