— Ты не только не сможешь вращаться в международных архитектурных кругах, но и у штаб-квартиры gmp появились ко мне претензии.
Киссинджер был готов взорваться от ярости именно из-за этого.
Дело было в потере награды «AIA Supernova Architect»?
Нет, это ведь не Золотая медаль AIA. У экспериментальной награды, вручаемой впервые, не было такого большого веса.
Несколько брошенных вскользь сомнений Монда разрушили будущее Ся Сяолань, превратив её из талантливого новичка-архитектора в мошенницу. Поскольку именно Киссинджер настоял на её рекомендации, это ударило и по его репутации — будучи старшим партнёром нью-йоркского офиса gmp, он якобы притеснял Лису из той же фирмы, заставив её отдать свои работы Ся Сяолань, а затем выдвинул Ся Сяолань на конкурс.
gmp — архитектурное бюро мирового уровня, и раз разразился подобный скандал, Киссинджеру, естественно, придётся нести за это ответственность.
— Господин Киссинджер, мне очень жаль. Из-за того, что я перешла дорогу Мэндэ Даосэну, вам приходится терпеть нападки со стороны общественности.
Киссинджер, конечно, был в гневе.
Ему хотелось и убить Монда, и сорвать злость на Ся Сяолань.
Однако ярость по отношению к Монду перевешивала, что позволило Киссинджеру сохранить рассудок.
Сейчас они с Ся Сяолань были в одной лодке. Этот ход Монда был не просто издевательством над Ся Сяолань — он не пощадил и Киссинджера.
— Я давно знал, что что-то не так, чёрт возьми! Несколько месяцев назад Монд звонил и расспрашивал о тебе. Я-то думал, он хочет переманить тебя из gmp… Как же ты умудрилась так насолить Монду?
Ся Сяолань была немного польщена.
Неудивительно, что человек смог получить Притцкеровскую премию. Умные люди внимательны во всём: даже если речь идёт о крошечном потенциальном враге, они просто не дадут тебе вырасти до такой степени, чтобы ты мог представлять угрозу.
Ся Сяолань рассказала о том, что произошло в Корнеллском университете.
— Честно говоря, я даже не сталкивалась с Мэндэ Даосэном лицом к лицу. Неудивительно, что у него такая неуравновешенная дочь и совершенно невоспитанная жена. Притцкеровская премия признаёт талант и достижения Монда в области архитектуры, но она явно не проверяет его человеческие качества!
И только из-за этого?
Киссинджер был готов плеваться кровью.
Даже если об этом рассказать, разве кто-то поверит?
Поссорился с женой и дочерью — и заодно разрушил карьеру начинающего архитектора.
— Когда студия Dawson только создавалась, методы захвата заказов у них были очень жёсткими, как и сам Мэндэ Даосэн. Ты говорила, что там есть ещё одна студентка из Китая, её финал наверняка будет таким же, как твой.
Киссинджер имел в виду Нин Сюэ.
Нин Сюэ не подавала заявку на участие в конкурсе «AIA Supernova Architect», потому что у неё не было самостоятельных работ.
На этот раз ей повезло избежать беды.
Но раз Мэндэ Даосэн настолько мелочен, Нин Сюэ рано или поздно тоже попадётся ему под горячую руку.
Как новичку бороться с таким гигантом?
Обычный человек, скорее всего, пришёл бы в отчаяние, но Ся Сяолань сохраняла хладнокровие:
— Господин Киссинджер, это ещё не мой финал, я не принимаю такой исход. Потерять награду — пустяк, но это разрушит мою личную репутацию. Если я просто смирюсь с этим, в будущем все мои работы будут подвергаться сомнению.
Ся Сяолань на самом деле никогда не помышляла о том, чтобы собрать все международные награды, обязательно получить Притцкеровскую премию, премии AIA или RIBA… Если она не сможет стать архитектором высочайшего уровня, то лишь потому, что её талант ограничен, и она это признает!
Стать выдающейся женщиной-архитектором было для неё вторым пунктом в карьерном плане после создания бизнес-империи.
Если она не сможет быть архитектором, это не помешает ей быть боссом и загребать деньги в карман огромными пачками.
Если денег будет достаточно, она сможет собрать вместе всех лауреатов Притцкеровской премии, чтобы они проектировали для неё объекты — в этом не будет никаких проблем.
Но «не мочь самой» и «когда другие не дают» — это две разные вещи.
Тем более таким способом!
Если она окажется воровкой, присваивающей результаты чужого труда и выставляющей чужие работы на конкурсы, как она будет смотреть в глаза своим учителям? Неужели преподаватели архитектурного факультета Хуацин, её мастер Мао Каншань, профессор Вэнь, профессор Маккарти… неужели все их наставления породили лишь подлого воришку?
Киссинджер тоже не хотел с этим мириться.
Он не получил никакой выгоды, зато штаб-квартира призвала его к ответу, и его репутация пострадала ни за что. Киссинджер, ставший старшим партнёром, также не обладал кротким нравом:
— И что ты собираешься делать? Этот негодяй Монд по-настоящему меня разозлил. Если ты что-то задумала, я обязательно тебя поддержу!
— Вы думали, что я сделаю? Я ведь не могу нанять киллера, чтобы убить Монда… Я молодой человек, меня несправедливо обидели, так что я, конечно, должна проливать слезы и выражать протест. Поэтому я подам апелляцию в AIA. Пусть они сами проведут расследование и подтвердят, способна ли я руководить таким проектом, как реконструкция театра!
М-м? Апелляция?!
Монд не говорил прямо, что Ся Сяолань не может участвовать в конкурсе. Он лишь высказал сомнение, упомянув, что был на стройплощадке бродвейского театра и познакомился там с архитектором Лисой.
Всё последующее было решением жюри.
А затем увольнение Лисы породило ещё более безумные догадки в обществе.
Были ли у Лисы способности?
Безусловно, иначе она не продержалась бы в gmp так долго.
Но если говорить о поразительном таланте… Киссинджер ведь не слепой, он прекрасно знал, каков её предел!
Тот, кто приносит прибыль фирме, получает больше денег и занимает более высокое положение.
В бюро gmp Лиса всегда была посредственностью, ей было далеко до Хофмана, с которым когда-то работала Ся Сяолань. Ся Сяолань даже казалось, что женщинам-архитекторам трудно на рабочем месте, поэтому она намеренно попросила Лису о помощи.
В итоге та нанесла ей удар в спину.
Но таков был уровень Лисы: что в gmp, что в студии Dawson, она не совершит внезапного рывка.
И наоборот, у Ся Сяолань был свой собственный уровень.
Даже если проект реконструкции театра не считали её работой, у неё были и другие проекты!
Глаза Киссинджера заблестели:
— Я помню, ты выиграла в конкурсе C.W…
— Господин, это тоже не вариант. Вы ведь помните те слухи? Поскольку конкурс C.W. спонсировал Харолд Уилсон, а мы с Харолдом знакомы, все считают, что эту награду Харолд велел присудить мне специально. Если мы это упомянем, станет только сложнее что-то доказать!
— А как насчёт других работ? У тебя есть что-нибудь ещё?
— Кое-что есть, но при создании тех работ у меня всё равно были помощники… Я считаю, что прошлые проекты не подходят. Это должен быть ещё не созданный дизайн, который я представлю перед AIA шаг за шагом, от задумки до воплощения. Пусть они смотрят, как я творю, и AIA сами решат — стажёрка ли я, ворующая чужие работы, или признанный начинающий архитектор!
— Ты очень уверена в себе. Неужели у тебя уже есть проект на примете?
— Как раз есть один такой проект.
Если она построит жилой комплекс на глазах у AIA, они ещё не факт, что захотят смотреть.
Но если речь о музее — здании, в котором архитектурный эффект и так легко продемонстрировать, Ся Сяолань считала, что за это стоит взяться.
Прошлые работы были разрозненными, и Ся Сяолань не хотелось о них упоминать. Она собиралась пригласить AIA стать свидетелями создания проекта музея!
Она заставит AIA, аннулировавшую её право на участие в конкурсе, признать свою ошибку.
Заодно лишит Мэндэ Даосэна доверия общества.
И, конечно же, Лису — пособницу Монда.
Киссинджер счёл эту идею неплохой, но, поразмыслив чуть дольше, почувствовал какой-то подвох. Неужели он просто стал слишком мнителен?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
