Ся Сяолань внимательно прочитала новость, но там не было указано, каков размер капитала инвестиций CR.
Однако она считала, что А Хуа должен знать; если бы Ду Чжаохуэй не смог разузнать даже этого, он был бы совсем никчемным.
— Регистрационный капитал составляет 10 миллионов гонконгских долларов, но на самом деле вложенная сумма должна быть около 30 миллионов.
Отдать 30 миллионов гонконгских долларов под управление Ся Цзыюй?
Ся Сяолань преисполнилась сочувствия:
— Ваш старший молодой господин, должно быть, просто вне себя от ярости!
А Хуа не стал возражать.
Еще бы не в бешенстве.
Когда в прошлом году Ду Чэнжун впервые позволил Ду Чжаохуэю начать свое дело, он дал ему всего 20 миллионов гонконгских долларов. Позже он согласился «одолжить» деньги Ду Чжаохуэю только потому, что тот уже заложил основу для Чэнжун Плаза. Пытаться оживить такой крупный проект, как Чэнжун Плаза, с 20 миллионами было чистым безумием, и Ду Чжаохуэю пришлось пойти ва-банк, распродав даже принадлежащие ему виллы и роскошные автомобили.
Ду Чжаохуэй выиграл этот спор!
И это произошло не из-за заботы Ду Чэнжуна, а потому что Ду Чжаохуэю чертовски повезло встретить такую помощницу, как Ся Сяолань.
В данный момент неудивительно, что Ду Чжаохуэй был готов сойти с ума от злости.
Даже если у Ду Чэнжуна не было недостатка в детях, заискивающих перед ним, Ду Чжаохуэй все же был его родным сыном, который звал его «папой» более двадцати лет.
А как долго Ся Цзыюй была рядом с Ду Чэнжуном?
С первого же шага он дает Ся Цзыюй 30 миллионов гонконгских долларов для пробы сил… Черт возьми, не то что Ду Чжаохуэй обезумел от злости, даже Ся Сяолань захотелось подсыпать крысиного яда этому старому развратнику Ду Чэнжуну, отравить его — и дело с концом!
Получив 30 миллионов гонконгских долларов, Ся Цзыюй сможет создавать ей проблемы!
Ся Сяолань скомкала газету в шар:
— Она и правда выкладывается на полную.
Даже после выкидыша не стала восстанавливать здоровье, а так быстро заняла пост исполнительного директора CR Investments. Неужели Ся Цзыюй так стремится сиять на профессиональном поприще, что ей наплевать даже на собственную жизнь?
Это событие изрядно подпортило настроение Ся Сяолань.
От радости по поводу выигранного суда осталось лишь три части из десяти. Она вместе с группой людей пересекла границу.
Семья Юй Найнай осталась в США улаживать дела Тины. Вместе с Сяолань в страну вернулись супруги Мао Каншань, Лю Фэнь, а также репортер «Domus» и представители AIA.
Как только они пересекли границу, Лао Тан забрал свою заветную товарища А Фэнь.
Что и говорить о победе в суде — она и должна была победить; Тан Хунэн никогда не верил, что Ся Сяолань может присвоить чужую работу… это было бы слишком глупо и совсем не в ее стиле.
Американские репортеры не пронюхали о том, что она дочь мэра, и не было нужды раскрывать это перед людьми из AIA и журнала «Domus».
С другой стороны, то, что у нее в Пэнчэне есть компания по недвижимости и создано архитектурное бюро, скрывать не стоило. Гении не рождаются на пустом месте; без финансовой поддержки в тылу откуда бы у нее взялось столько возможностей для практики?
Для репортера «Domus» все это выглядело довольно фантастично.
Покинув Гонконг, они с трудом привыкали к строящемуся Специальному району — повсюду царил беспорядок, и не было особенно красивых зданий, которые можно было бы сфотографировать.
Но в Пэнчэне у Ся Сяолань было больше одной «работы».
Только что вернувшаяся с острова Цюн Сяо Юй, в качестве секретаря Ся Сяолань, предоставила репортеру «Domus» список объектов, доступных для съемки:
— Все это — работы нашего генерального директора Ся.
Отель «Наньхай» в Пэнчэне.
Офисное здание, которое Хо Чэньчжоу попросил спроектировать Ся Сяолань, — в Пэнчэне.
Чэнжун Плаза — в Пэнчэне.
Цзиньша Чи Ся Сяолань тоже построила сама.
Ха, поздравляем репортеров «Domus» — они оказались в месте с самым богатым материалом. Большинство проектов из портфолио, которое Ся Сяолань раздавала в суде Нью-Йорка, можно было найти в натуре в Пэнчэне.
Как же архитектору попасть на эксклюзивное интервью в «Domus» без достаточного количества готовых работ?
Снимайте, снимайте сколько угодно.
Проработав несколько месяцев секретарем Ся Сяолань, Юй Ли никогда не прекращала самосовершенствоваться и уже могла вести повседневные диалоги на английском. Она устроила репортера «Domus» и представителей AIA наилучшим образом… Хм, она слышала, что должны приехать люди из японского журнала «a+u», и Юй Ли это нисколько не беспокоило — пусть приезжают, японцев она примет так же уверенно!
Проехав с Гэ Цзянем по острову Цюн с инспекцией, Юй Ли стала еще более деловитой и смелой!
Ся Сяолань поручила мелкие дела другим, а сама отвезла Мао Каншаня и Сун Дяньян домой.
Для пожилых людей поездка за границу и длительный перелет были изнурительными. Она-то могла выдержать, но старикам требовался отдых.
Однако поездка того стоила: они своими глазами увидели, как Ся Сяолань выиграла суд, Мао Каншань встретился со старыми друзьями и вдобавок погулял по Нью-Йорку. Сколько старушек в 1987 году могли пережить то, что довелось испытать Сун Дяньян за эти несколько дней?
О поездке за границу Мао Каншань и Сун Дяньян не советовались с детьми; те узнали об этом только тогда, когда родители уже улетели.
Тот же Мао Гоушэн работал в Янчэне — разве мог он не услышать никаких слухов?
Говорили, что его жена Чжэн Шуцинь, узнав об этом, плакала и скандалила дома, жалуясь на боль в груди… Типичная зависть к тому, что свекор со свекровью смогли поехать в Америку, а она — нет. Для некоторых людей невозможность получить выгоду — это боль, сравнимая с вырезанием куска плоти.
Ся Сяолань совершенно не волновали мысли этих людей.
Для нее они были существами, на которых не стоило тратить время. Каждый день был полон дел, энергии не так уж много; если обращать внимание на каждую мелочь и стараться угодить всем, чтобы каждый был ею доволен и любил ее, можно же просто умереть от усталости.
Сидя одна в машине, Ся Сяолань достала из сумки коробочку.
Она купила ее в Америке.
Она говорила, что каждый год на день рождения будет дарить Чжоу Чэну часы, и в этом году тоже не забыла.
Скоро у Чжоу Чэна день рождения.
Вот только возник вопрос: отправиться ли ей сначала на остров Цюн или в Шанду?
…Пэнчэн.
Рынок мелких товаров у Народного моста.
Неважно, что лавка маленькая, столов много расставлять не нужно — те, кто приходит сюда поесть, не привередничают, могут и на корточках с миской в руках посидеть.
Мелкие торговцы, приходящие на Народный мост за товаром, хотят лишь набить желудок по дешевке; а если вкус окажется хоть немного приличным — это уже предел мечтаний.
Стоило Ся Хунся открыть закусочную на рынке мелких товаров, как дела сразу пошли в гору.
Она даже оформила лицензию, вовремя платила сборы за управление и гигиену. Хоть она и оставалась частницей, теперь она была в «регулярных войсках», зарегистрированных в промышленно-торговом управлении, и, казалось, даже спину стала держать прямее.
Больше не нужно было таскаться по всему городу со всеми печками, котлами и поварешками — такая торговля была одно удовольствие.
В результате после открытия Ся Хунся поправилась еще на пять килограммов… Не иначе как «жирок счастья».
Она была счастлива и хотела осчастливить всю семью. Дела в лавке шли слишком хорошо, Ся Хунся и Ван Цзиньгуй не справлялись, поэтому Ся Хунся криком пригнала на подмогу ленивого игрока Ся Хунбина.
И ему пришлось помогать, ведь теперь, кроме Ся Хунбина, все в семье слушались Ся Хунся.
Ся Хунся уже заявила: если Ся Хунбин не будет помогать, пусть не рассчитывает, что она будет содержать его в старости. Когда Ся Хунбин пытался прикрикнуть на нее, пользуясь авторитетом отца, располневшая Ся Хунся вставала перед ним и смотрела глаза в глаза с таким вызовом, что это производило немалое впечатление.
Поняв, что в драке не победить, Ся Хунбин струсил и послушно пришел помогать в лавку.
Хоть он и работал через пень-колоду, это все же снимало часть нагрузки. В любом случае Ся Хунся не давала ему ни малейшей возможности прикоснуться к деньгам, а если он вел себя хорошо, то после закрытия лавки могла в награду налить ему стопку-другую вина.
Уважение?
За что уважать никчемного человека.
Ся Хунся становилась всё более властной: сначала она подчинила Ван Цзиньгуй, затем усмирила Ся Хунбина, и теперь в доме все говорили с ней, подобострастно опуская глаза.
Закончив дела в обеденный час пик, Ся Хунся вытирала пот передником, когда Ван Цзиньгуй, оглядываясь по сторонам, сунула ей газету:
— Ты глянь, не о Ся Цзыюй ли здесь пишут?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
