Ся Сяолань медленно присела рядом с Тан Хунэном.
— Дядя Тан, ну так скажите, старшие из семьи Чжоу уже побывали в Пэнчэне, так играть свадьбу или нет?
Тан Хунэн сердито взглянул на неё.
На лице её ясно читалось желание выйти замуж, зачем же она спрашивает его в такой момент?
— Тогда не выходи. В конце концов, ты ещё молода. Думаю, можно поучиться в университете ещё несколько лет, а когда станешь более зрелой — тогда и замуж пора! — Тан Хунэн намеренно говорил противоположное тому, что думал.
Ся Сяолань тихо охнула, и хотя на её лице отразилось разочарование, она согласно кивнула:
— Дядя Тан, вы не станете желать мне зла. Если говорите не выходить, значит, не выйду.
На этот раз Тан Хунэн сам оказался в ловушке.
Чжоу Чэн был на два года старше Сяо Лань, семья Чжоу торопилась, но Тан Хунэн вовсе не спешил!
Однако Тан Хунэн полагал, что Ся Сяолань обязательно станет возражать, и никак не ожидал, что она так легко последует его «совету».
— Ты, девчонка, не говори мне этих красивых слов, чтобы задобрить.
Но Ся Сяолань ответила совершенно серьезно:
— Дядя Тан, я хочу выйти замуж за Чжоу Чэна, потому что люблю его, а он любит меня. Но я хочу, чтобы мой брак получил благословение семьи. Если вы всерьез против, значит, в этом деле наверняка есть что-то неладное, ведь у вас гораздо больше жизненного опыта, чем у меня. Если вы скажете, что нельзя, я на время отложу мысли о замужестве!
Тан Хунэн тут же осознал, что Ся Сяолань вовсе не шутит.
Она говорила серьезно.
Если он будет решительно против, Ся Сяолань действительно отложит свадьбу с Чжоу Чэном.
Было ли в этом браке что-то неладное?
На самом деле — нет.
Будь то семейное положение или личные качества Чжоу Чэна, он во всем подходил Ся Сяолань.
Тан Хунэн возражал лишь потому, что, как и большинство тестей в мире, просто не мог смотреть на Чжоу Чэна без раздражения.
И дело было не в самом Чжоу Чэне — приди на его место Ли Чэн или Чжан Чэн, будь они даже в сто раз лучше, они всё равно бы ему не понравились… Все они были сопляками, мечтающими украсть сокровище из его дома, и никого из них он бы не жаловал.
Но такой повод был слишком нелепым, и рассудительность Тан Хунэна не позволяла ему произнести это вслух.
Как раз вовремя вернулась с рынка Лю Фэнь, избавив старика Тана от неловкости.
Втроем они хлопотали на кухне, обедая со смехом и шутками. Лю Фэнь видела, что Тан Хунэн капризничает, поэтому не заводила речь о свадьбе Ся Сяолань и Чжоу Чэна. Ночью Тан Хунэн так и не смог нормально уснуть.
Лю Фэнь втайне посмеивалась, но не разоблачала его.
На следующее утро он с мрачным видом окликнул Ся Сяолань:
— Ты правда решила выйти за Чжоу Чэна? Брак — это не шутки, не принимай решение на порыве эмоций.
Хотя закон о браке позволял разводиться, и сам Тан Хунэн был очень счастлив во втором браке, первый неудачный опыт накладывал тень на его жизнь долгие годы. Он очень хотел, чтобы Ся Сяолань действительно выбрала правильного человека, чтобы ей не пришлось больше мучиться, и она прожила бы жизнь в мире и согласии.
Ся Сяолань, разумеется, всё обдумала.
— В любом случае, сейчас Чжоу Чэн — тот человек, за которого я хочу выйти. Я доверяю своему чутью. Если в будущем мы не сможем жить вместе, значит, проблема будет в нас обоих. Дядя Тан, у меня хватит сил принять любые последствия.
С самого утра говорить такие неприятные вещи…
Еще не поженились, а уже рассуждает о том, что в будущем пути могут разойтись.
Тьфу-тьфу-тьфу!
Тан Хунэн мысленно выругался, но большая часть его тревог улеглась.
По крайней мере, Ся Сяолань не потеряла голову от любви, решив, что раз выбрала Чжоу Чэна, то это навечно и неизменно. Если после свадьбы она поймет, что они не подходят друг другу, у Ся Сяолань хватит смелости развестись.
Развод — это, конечно, плохо.
Но быть связанной всю жизнь с неподходящим человеком — куда страшнее.
Тан Хунэн наконец неохотно уступил:
— Выходи. Если я не соглашусь, то стану злодеем, разлучающим влюбленных!
Ся Сяолань радостно взяла его под руку:
— Я знала, что вы согласитесь, потому что вы жалеете меня!
Выражение лица Тан Хунэна мгновенно смягчилось.
Лю Фэнь на кухне молчала, но тайком утирала слезы.
В замужестве за Тан Хунэном самым большим счастьем для неё было не то, как хорошо он относится к ней, а то, что он готов так же хорошо относиться к её дочери.
Этого было достаточно.
Она тоже будет добра к старику Тану и к его сыну.
Это и есть самая счастливая жизнь!
***
Родители Ся Сяолань дали согласие на брак.
Семья Чжоу, естественно, начала подготовку к свадьбе Ся Сяолань и Чжоу Чэна.
Торжество назначили на Юаньдань — 1 января 1988 года. Начало нового года по солнечному календарю — прекрасная дата.
Свадьба должна была состояться в столице. Ся Сяолань не хотела пышного торжества, и семья Чжоу уважила её желание, пригласив только самых близких родственников и друзей. Местом выбрали сыхэюань, подготовленный Чжоу Чэном неподалеку от Шичахай. Чжоу Чэн выбрал именно этот дворик, чтобы Ся Сяолань в будущем было удобно навещать родительский дом — хотя Лю Фэнь теперь не часто жила в Пекине, такая предусмотрительность Чжоу Чэна была очень трогательной.
Дворик был средних размеров, и если расставить столы внутри комнат, можно было усадить семь-восемь столов гостей.
Этого было вполне достаточно.
Со стороны Ся Сяолань родственников было немного: семью Лю Фан приглашать не стали, позвали только семью дяди Лю Юна из трех человек.
О семье Ся не стоило и думать — оттуда не пригласили ни души.
Зато Юй Найнай привезла Тину из Америки, а вместе с Сюй Чжунъи и его сыном они тоже считались родственниками со стороны невесты. Сюй Чжунъи оставил в прошлом личность «господина Цю» и наконец смог открыто общаться со всеми, даже Тан Хунэн согласился иметь с ним дело.
Конечно, был и Цзи Цзяньюань — как-никак, шурин Чжоу Чэна, его нельзя было обделить вниманием.
Родственников было мало, зато друзей у Ся Сяолань хватало.
Одноклассников, учителей и близких деловых партнеров всё же стоило пригласить — набралось еще четыре стола гостей, примерно поровну со стороной жениха.
Родственников со стороны Чжоу было побольше.
Даже Чжоу И вернулась из Америки вместе с Юй Найнай и Тиной.
Она привезла Ся Сяолань свадебный подарок и особо подчеркнула:
— Вещь не дорогая, я купила её на деньги, которые заработала сама. Поздравляю вас с Чжоу Чэном со свадьбой!
Это действительно была не самая ценная вещь.
Среди всех подарков самым роскошным определенно был дар Ду Чжаохуэя… Этот человек хоть и не пришел на свадьбу, но не упускал случая заявить о себе. Он прислал Ся Сяолань красный спортивный кабриолет стоимостью в миллион!
Этот парень вел себя слишком по-детски, до сих пор пытаясь затмить жениха.
Не склонный к ребячеству товарищ Чжоу Чэн позволил Ся Сяолань со спокойной душой принять машину: «Когда он будет жениться, мы тоже сделаем ему ответный подарок».
Чжоу Чэн не боялся, что не сможет разориться на ответный дар.
Его жена говорила, что в будущем дома в Пекине будут стоить огромных денег. У него в руках было несколько сыхэюаней — в крайнем случае, в будущем продаст один.
Нет, это уже были не его сыхэюани, а полностью принадлежащие его жене.
Чжоу Чэн втихомолку переоформил всю недвижимость на Ся Сяолань, включая сберегательные книжки с дивидендами от Luna и его зарплатой. Всё это он сложил в одну большую папку и прилюдно вручил Ся Сяолань прямо на свадьбе:
— В семье Чжоу деньгами распоряжаются женщины. Мужчины в нашем роду даже не знают, сколько они зарабатывают в месяц.
Старик Чжоу, Чжоу Вэньбан и Чжоу Гобинь: «…»
У этого ребенка от радости в день свадьбы совсем голова кругом пошла?
Хоть это и чистая правда, зачем же говорить такое при всех!
Тан Хунэн и Лю Юн переглянулись и тут же отвели глаза, подумав, что Чжоу Чэн весьма хитер.
Ли Фэнмэй тайком ущипнула Лю Юна за руку:
— Сегодня у Сяо Лань великий день, спрячь свое недовольное лицо, хотя бы ради приличия дотерпи до конца дня!
Неужели это так заметно?
Лю Юн незаметно потер лицо.
Что ж, придется изобразить улыбку. Но он клялся себе, что эта улыбка предназначена вовсе не Чжоу Чэну, а Сяо Лань. Когда он забирал Сяо Лань и А Фэнь из семьи Ся, он планировал обеспечивать мать и дочь всю жизнь, но кто же знал, что всего за три-четыре года обеих обманом уведут одну за другой!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
