Возвысить чувства?!
Дружеские чувства — возвысить до братских?
Бай Чжэньчжу понимала каждое слово Пань Баохуа в отдельности, но когда они складывались в предложения, она впадала в ступор.
Бабушка Бай и Чан Ин, включая родителей Чан Ин, в изумлении уставились на Пань Баохуа.
— Сань-гэ…
Едва вымолвив это, Бай Чжэньчжу захотелось отвесить себе пощечину. Что за тон?! Столько девичьей слабости в голосе!
Чан Ин еще раньше показалось странным появление Пань Баохуа, но когда Чжэньчжу раскрыла правду о своих доходах и тем самым напугала её, она на время забыла об этом.
Но теперь, когда Пань Баохуа заявил, что Чжэньчжу больше не нужно подыскивать кандидатов для свиданий, и предложил «возвысить их чувства», подавленные мысли Чан Ин вспыхнули с новой силой.
Командир Пань и Чжэньчжу?!
С чего бы командиру Паню…
Стоп, а почему бы ему и не иметь видов на Чжэньчжу? Она ведь ей невестка, зачем принижать сестру мужа!
— Вы… вы имеете в виду то же, о чём подумала я?
Видя, что Чжэньчжу остолбенела, Чан Ин предположила, что эти двое, вероятно, еще не пробили ту самую «бумажную перегородку» в отношениях, и решила уточнить всё у самого Пань Баохуа.
Пань Баохуа кивнул:
— Если невестка Чан спрашивает, открываю ли я Чжэньчжу своё сердце, то мои слова действительно означают именно то, о чём вы подумали.
Пань Сангэ признается ей в чувствах?
Бай Чжэньчжу это казалось полнейшим абсурдом.
Затем, словно о чём-то догадавшись, она посмотрела на Пань Баохуа с глубоким волнением.
Сань-гэ и впрямь человек безграничного благородства! Чтобы помочь ей, он готов зайти так далеко!
Теперь её родные успокоятся. Думая, что она с Сань-гэ, и пока он в это время будет оставаться холостым, она сможет тянуть время несколько лет. А там, глядишь, и вовсе провозгласит себя сторонницей «жизни без брака». Это был мягкий, постепенный метод — куда лучше, чем в лоб заявлять семье о нежелании заводить семью. По крайней мере, бабушка не будет так сильно переживать!
У Пань Баохуа разболелась голова.
Ни одна женщина, услышав «признание», не станет так умиляться, если только она в корне всё не перепутала!
Чан Ин же, словно не замечая их немого диалога, мгновенно забыла о неприятном осадке, оставленном тем «банным листом» Гао Хуабинем. Её лицо так и сияло от радости. Браки вершатся на небесах! Кто бы мог подумать, что всё обернётся таким образом?
Это совсем не то же самое, что с Гао Хуабинем.
Здесь командир Пань сам проявил инициативу.
Гао Хуабинь претендовал на деньги Чжэньчжу, но командир Пань был не таким человеком. «Король солдат», которым искренне восхищался её муж Бай Чжиюн, офицер с выдающимися боевыми заслугами… С его нынешним чином, стоит ему только захотеть найти себе пару, от желающих отбоя не будет!
А командир Пань сказал, что знает Чжэньчжу уже несколько лет.
Они знают друг друга как облупленных, сошлись характерами… Он спросил Чжэньчжу, готова ли она перевести их отношения на новый уровень.
Чан Ин была готова кивнуть вместо самой Бай Чжэньчжу.
Бай Чжэньчжу подумала, что Сань-гэ идёт на слишком большую жертву. Но что делать ей? Подыграть ему?
Не будет ли это обманом семьи?
Ложь во спасение — всё равно ложь. Пока Бай Чжэньчжу колебалась, Чан Ин начала нервничать. Если бы она только что не пообещала больше не вмешиваться в личную жизнь золовки, она бы точно не сдержалась!
Пань Баохуа понял, что Бай Чжэньчжу не восприняла его слова всерьез.
— Это не к спеху, Чжэньчжу, ты можешь всё хорошенько обдумать и ответить мне позже. Я не собираюсь пользоваться моментом и принуждать тебя к браку. Если я стану на тебя давить, чем я буду лучше того «банного листа» по фамилии Гао?
Его шутка была совсем не смешной, но родители Чан Ин дружно рассмеялись, поддерживая его.
— Ой, ну это дело молодых. Чжэньчжу просто стесняется ответить. Пусть лучше поговорят наедине, когда никого не будет рядом.
— Мы только мешаем.
В гостиной дома Бай на мгновение воцарилась неловкая, но гармоничная атмосфера.
Стесняется?
Бай Чжэньчжу это слово было практически незнакомо.
Однако обстановка была приятной, и своей цели она достигла. Значит, дело разрешилось не так уж плохо?
И Бай Чжэньчжу тоже повеселела.
Бабушка Бай спохватилась: сослуживец её старшего внука хочет ухаживать за Чжэньчжу?
Старушка всегда с симпатией относилась к военным.
К тому же Пань Баохуа выглядел воплощением честности и надежности — с ним было спокойнее, чем с высоким и худым Сяо Гао.
Разве что шрам на брови немного портил лицо, придавая ему свирепый вид… Бабушка Бай была довольна на семьдесят процентов и на тридцать — обеспокоена. Но вспомнив, что Чжэньчжу сама привела его в дом, она подумала: а вдруг они уже давно любят друг друга, просто не решались признаться? Потому-то внучка и противилась свиданиям вслепую.
У неё ведь уже был возлюбленный.
Бабушка Бай снова обрадовалась.
Посмотрев на Пань Баохуа еще раз, она решила, что хоть он и выглядит сурово, они с её внучкой на удивление подходят друг другу.
Чжэньчжу часто носит мужскую одежду, в ней нет девичьей нежности, но на фоне грозного Пань Баохуа в ней внезапно проступила некоторая хрупкость.
Главное, что Пань Баохуа сам выбрал Чжэньчжу!
Все были довольны. Дальше разговор не касался злополучного Гао Хуабиня, и Пань Баохуа даже остался в семье Бай на ужин.
— Бабушка, невестка, я провожу Сань-гэ!
— Иди, иди…
Пань Баохуа пообещал бабушке Бай, что еще навестит её, чем несказанно её обрадовал.
Прошло полчаса, а Бай Чжэньчжу всё не возвращалась. Тогда Чан Ин вместе с родителями тоже решила уйти.
Внизу уже никого не было.
Отец Чан огляделся по сторонам:
— Этот Пань Сань, он ведь тоже какой-то начальник в армии?
Чан Ин кивнула и туманно ответила:
— Да. Не ожидала, что у них с Чжэньчжу всё так… Судьба — удивительная штука.
По тону дочери отец Чан всё понял. Как он и предполагал, Пань Сань, скорее всего, был начальником её мужа, Бай Чжиюна.
— Командир полка?
Чан Ин промолчала, но уже начала спускаться по лестнице.
Мать Чан ахнула:
— Выше, чем командир полка?!
«Надо же, какие нынче странные вкусы у армейского начальства», — подумала она.
Мало ли симпатичных девушек мечтают стать женами офицеров, а этот командир Пань почему-то выбрал загорелую дочерна Чжэньчжу. Матери Чан оставалось только удивляться капризам судьбы.
— Погоди, раз мы предложили твоей золовке Гао Хуабиня, не рассердится ли на нас этот командир Пань? Мы ведь не знали заранее! Чжэньчжу и словом не обмолвилась, мы же…
Мать Чан заволновалась.
Командир Пань ей ничего не сделает, но что если это отразится на карьере зятя, Бай Чжиюна?
Чан Ин покачала головой:
— Мама, не говори глупостей. Пань Сангэ не такой человек! Но вот с этой «липучкой» Гао Хуабинем нам и впрямь нужно что-то придумать, чтобы он наконец отстал!
Отец Чан рассудил, что им, возможно, и делать ничего не придется. Даже если не брать в расчет грозного командира Паня, сама Бай Чжэньчжу давно бы разделалась с Гао Хуабинем, если бы не щадила чувства Чан Ин.
Чжэньчжу сама говорила, что там, где она начинала бизнес, контингент был еще тот. Раз она сумела раскрутить дело до таких масштабов, неужели у неё не найдется способов приструнить наглеца?
Гао Хуабинь — всего лишь молодой человек, окончивший университет два года назад. Сколько бы он ни практиковался в госучреждениях, ему далеко до Бай Чжэньчжу. Такие молодые люди, как Гао Хуабинь, конечно, редкость, но такие волевые женщины, как Бай Чжэньчжу — и вовсе одна на миллион!
…
Бай Чжэньчжу не слышала разговоров троих членов семьи Чан.
Сказав, что проводит Пань Баохуа, она села к нему в машину по его просьбе и внезапно почувствовала себя не в своей тарелке на переднем сиденье.
Раньше она никогда такого не испытывала.
Когда на душе было спокойно, она могла хоть на одной койке с Пань Баохуа спать — это была чистая братская дружба.
Эх, Сань-гэ проявил такое благородство у неё дома, а она о чём думает!
Не ветер колышется — это её сердце утратило покой.
Пань Баохуа вел машину и в то же время развеял иллюзии Бай Чжэньчжу:
— Чжэньчжу, ты не могла бы всерьез обдумать моё предложение? Я не шутил и не пытался просто помочь тебе выпутаться, подыгрывая твоим родным.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
