Юй Найнай всё-таки была очень пристрастна.
Она не только собственноручно приготовила для Ся Сяолань паровые пирожки баоцзы, но и очень беспокоилась о её нынешнем приезде в Америку.
Юй Найнай ничем не могла помочь с лечением Тан Юйжу, и Ся Сяолань уже всё устроила. Старушку волновал отбор «Суперновой AIA» среди архитекторов, на который Ся Сяолань в этом году прошла с проектом музея Шанду… Кто же знал, что этот бесстыжий Монд Доусон снова влезет и станет продвигать собственную дочь, чтобы та соперничала с Ся Сяолань.
— Нужно же что-то предпринять.
Ся Сяолань проглотила кусочек баоцзы.
— Франк сказал, что мои шансы на победу довольно велики. В прошлый раз AIA уже разворошили осиное гнездо, и теперь они не посмеют так легкомысленно отнестись к моей работе. К тому же из-за прошлого инцидента репутация Монда Доусона в AIA тоже подмочена.
Внутри AIA вовсе не царило полное согласие. Будучи вице-председателем, Монд сталкивался с оппозицией внутри организации.
Эти голоса против были вызваны прошлогодней историей с Ся Сяолань. Монд натворил дел, а AIA пришлось за ним подчищать — разумеется, нашлись те, кто остался им недоволен!
Поэтому, когда в этом году Монд добился включения Хайди в число номинантов на премию «Супернова», внутри AIA всё ещё звучали протесты.
По мнению Франка, немало людей проголосуют против.
Членам жюри даже не нужно было задаваться вопросом, не стоял ли за проектом Хайди «литературный негр», — они могли просто не давать ей голоса, чтобы избежать рисков.
На этом фоне проект музея Шанду, выполненный Ся Сяолань под совместным надзором двух профессиональных изданий и группы AIA, точно не имел никакого отношения к плагиату или подставным авторам. Голос за Ся Сяолань был более безопасным выбором, не грозившим новыми скандалами — пожалуй, это было преимуществом, которое Ся Сяолань извлекла из прошлогоднего судебного процесса.
Взвесив все плюсы и минусы, Ся Сяолань прикинула, что шансы на победу у них с Хайди равны — пятьдесят на пятьдесят.
Однако, если бы она сказала об этом вслух, Юй Найнай начала бы волноваться, поэтому Ся Сяолань уплетала баоцзы с самым уверенным видом.
Юй Найнай к тому же собиралась вернуться в страну, чтобы присутствовать на церемонии открытия музея.
А уж то, что старушка сумела приручить этого упрямого ослика Тину — это было делом само собой разумеющимся!
Ся Сяолань ничуть не удивилась.
С жизненным опытом Тины она просто не могла долго сопротивляться и рано или поздно сдалась бы. И правда, Тина ела баоцзы, время от времени украдкой поглядывая на неё. Ся Сяолань чувствовала в девочке некоторую зависть и ревность — вероятно, до этого она никогда не ела баоцзы, приготовленных руками Юй Найнай?
Это было признаком того, что Юй Найнай ей небезразлична, раз возникло желание побороться за её любовь… Ся Сяолань не стала её разоблачать и, сдерживая смех, весь вечер игнорировала маленькую ревность Тины.
Хорошо, когда есть ревность; даже если есть кровное родство, нет такого закона, по которому Юй Найнай обязана баловать одну лишь Тину.
Чувства — дело взаимное.
Если Тина хочет, чтобы Юй Найнай любила её больше, ей самой нужно проявлять к старушке больше чувств. Ся Сяолань считала, что её собственное присутствие послужило своего рода катализатором!
Ся Сяолань приехала в Америку ради лечения Тан Юйжу.
Услышав об этом, Юй Найнай тоже тяжело вздохнула.
Однако она сказала Ся Сяолань, что это к лучшему:
— Если супруги не прошли вместе через большие трудности, какими бы хорошими ни были их отношения, они остаются поверхностными. Теперь же всё иначе.
Цзи Я и Тан Хунэн были живым примером: если бы Тан Хунэна не сослали на низовую работу, они, скорее всего, так и остались бы одной семьёй. Только когда меняется внешняя среда, становится понятно, могут ли муж и жена поддерживать друг друга и идти дальше вместе.
Хорошо, что история в семье Тан Хунэна выплыла наружу. Раньше Тан Хунэн всегда заботился о Ся Сяолань и её матери, но в поисках Тан Юйжу и последующем уходе за ней Лю Фэнь и Ся Сяолань приложили немало усилий… Юй Найнай считала, что нынешнее положение дел очень правильное. В семье не только Тан Хунэн отдавал себя, но и Лю Фэнь с дочерью многое ему давали. Супруги не делились на «сильного» и «слабого», они поддерживали друг друга и больше не могли существовать порознь.
Юй Найнай не видела нужды подробно излагать эти мысли Ся Сяолань.
Сама Ся Сяолань на самом деле не задумывалась о таких вещах.
Как Лао Тан относился к ней и её матери, она знала лучше кого бы то ни было.
Они уже стали одной семьёй, и Ся Сяолань была только рада, что они с матерью могут что-то сделать для Лао Тана.
В Нью-Йорке Ся Сяолань также встретилась с Нин Сюэ.
Нин Сюэ и Джонатан этим летом уже набрали необходимые учебные кредиты, и до получения дипломов им оставалось совсем немного.
Сейчас они оба были уже не в Итаке, а проходили практику в Нью-Йорке. Нин Сюэ, благодаря своим способностям, как и хотела, попала в бюро GMP, а Джонатан устроился в P&W. Хотя влюблённые выбрали разные фирмы, их отношения оставались крепкими.
Нин Сюэ осталась прежней: она не испытывала беспокойства из-за того, что Ся Сяолань ушла на шаг дальше неё. У Нин Сюэ было чёткое понимание своих целей и того, чего она хочет.
Она всегда была довольно цельным и искренним человеком.
Хотя Ся Сяолань и обошла её, выбрав иной путь, Нин Сюэ по-прежнему считала свой путь верным.
Для Нин Сюэ истинным счастьем было восхождение к вершинам в любимой архитектуре. Она не любила заниматься бизнесом и её не заботило, сколько у неё денег; она была счастлива в своей простоте и преданности делу!
В прошлом месяце Чжэнь Вэньсю приезжала в Америку навестить её и, увидев, что дочь снимает крошечную квартирку, очень расстроилась. Она хотела дать Нин Сюэ денег на улучшение жилищных условий, но та отказалась.
Нин Сюэ считала, что при её нынешних доходах такая квартира — это уже очень неплохо.
Конечно, если бы Нин Сюэ и Джонатан снимали жильё вместе, деля аренду пополам, они могли бы позволить себе вариант получше… но этого уже не могла принять Чжэнь Вэньсю!
— Ся Сяолань, в этом деле я должна тебя поблагодарить. Если бы ты не проявила себя в GMP столь блестяще, они бы не давали китайским студентам столько возможностей.
Так сказала Нин Сюэ, когда пригласила Ся Сяолань на кофе.
Она обнаружила, что в GMP легко проявить себя и нет особых ограничений, и поняла: это Ся Сяолань заложила прочный фундамент во время своей работы там.
Ся Сяолань покачала головой:
— Даже если бы меня не было, с твоими способностями господин Киссинджер заметил бы тебя максимум на пару месяцев позже.
Профессиональная база Нин Сюэ была невероятно крепкой, она обладала высоким интеллектом и быстро схватывала суть, а её простота и чистота мыслей придавали работам одухотворённость… Было бы несправедливо, если бы такой человек не смог пробиться в архитектурных кругах.
Нин Сюэ знала, ради чего Ся Сяолань приехала в Америку.
Относительно премии «Супернова AIA» у Нин Сюэ тоже были свои соображения. Она не хотела сталкиваться с Ся Сяолань в этом году, к тому же у неё самой ещё не было достаточно весомых работ, поэтому она решила подождать пару лет…
Она не ожидала, что Хайди окажется настолько нетерпеливой.
Они были однокурсницами и даже работали в одной группе — неужели Нин Сюэ не знала, каков уровень Хайди?
Нин Сюэ не решалась утверждать, что проект Хайди был полностью написан Мондом Доусоном, но в создании такого дизайна Монд наверняка оказал огромную помощь!
Это было крайне несправедливо по отношению к Ся Сяолань.
Даже такая бесхитростная натура, как Нин Сюэ, злилась из-за этого, в то время как Ся Сяолань выглядела совершенно спокойной.
Спустя пару дней были объявлены результаты отбора «Супернова AIA» этого года. После долгих взвешиваний жюри вынесло решение, заставившее людей в профессиональных кругах и плакать, и смеяться: Ся Сяолань и Хайди Доусон разделили между собой главную награду второй премии «Супернова AIA»!
Даже сама Ся Сяолань не ожидала подобного хитроумного хода.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
