Чжу Суйчжоу и «Азия» — эти двое всегда были неразрывно связаны.
Если бы не Чжу Суйчжоу, зачем бы Ся Сяолань стала вкладываться в «Азию»?
Чжу Суйчжоу мог привести «Азию» к триумфу… но это в прошлой жизни, когда Ся Сяолань не вмешивалась!
Нынешней ситуации Ся Сяолань тоже не предвидела: её инвестиции изменили «Азию», или, вернее сказать, изменили Чжу Суйчжоу. В прошлой жизни она не входила в долю, не было и истории с инвестициями Ду Чжаоцзи, так что «Азия», естественно, не простаивала бы из-за проблем Ду Чжаоцзи.
Все шло как по маслу, и Чжу Суйчжоу благополучно достроил «Азию».
Так же благополучно она открылась и в один миг стала невероятно популярной. После великой битвы с уже существующими торговыми центрами Шанду, заставившей конкурентов признать поражение, «Азия» стала универмагом номер один в провинции Юнань!
Почему все прошло так гладко?
Чжу Суйчжоу действительно был талантлив; он вкладывал в «Азию» все свои силы, и только поэтому торговый центр так процветал.
Ся Сяолань спрашивала себя: если бы не двадцатилетний опыт борьбы за выживание в обществе из прошлой жизни, смогла бы она в самом начале своего пути достичь таких высот, как Чжу Суйчжоу?
Нет, не смогла бы.
Но в этой жизни все изменилось: Чжу Суйчжоу, который должен был с головой уйти в создание «Азии», внезапно заметил потенциал недвижимости на Цюнгдао.
Внимание Чжу Суйчжоу рассеялось!
Все они были деловыми людьми, и Ся Сяолань прекрасно понимала логику Чжу Суйчжоу.
Усердно управлять торговым центром, получать годовую выручку в сотни миллионов — а сколько из этого составляет чистая прибыль? К тому же он сам лишь третий акционер, и при распределении прибыли ему достается меньше всего.
Другое дело — спекуляция землей на Цюнгдао!
Перед отъездом Ся Сяолань в Америку средняя цена за му жилой земли в Ечэне составляла 90 тысяч. Вернувшись через месяц, она обнаружила, что цена перевалила за 100 тысяч и уже приближается к 110 тысячам за му.
Это было похоже на то, как Ся Сяолань просто подбирала деньги во время обвала на фондовом рынке Гонконга. Сможет ли Чжу Суйчжоу остановиться, едва осознав, что деньги сами идут в руки?
Раньше «Азия» была приоритетом, а теперь основные силы поглощены Цюнгдао… Что тут могла сказать Ся Сяолань? Цюнгдао изначально был ловушкой, которую она вырыла для Ся Цзыюй, но та оказалась слишком жадной и потеряла всё во время краха в Гонконге, не дождавшись, пока ситуация на Цюнгдао созреет. В итоге Ся Цзыюй ямой не воспользовалась, зато туда прыгнул Чжу Суйчжоу.
Ся Сяолань также понимала, почему Шао Лиминь попросил её прояснить ситуацию.
Дело не в том, что Шао Лиминь пытался создать ей трудности. Точно так же, когда строительство «Чжэнжун Плаза» Ду Чжаохуэя затихло, Тан Хунэн тоже начал наводить справки… Шао Лиминь действовал исходя из своих служебных обязанностей: он имел право и даже был обязан спросить!
Кроме того, раз ни Ся Сяолань, ни Чжу Суйчжоу не занимались делами «Азии», Ду Эртай, скорее всего, занервничала и, возможно, обратилась к правительству в качестве гонконгского инвестора.
В конце концов, у второй ветви семьи Ду остался только этот перспективный проект, как тут Ду Эртай не волноваться.
Ся Сяолань оставалось только заверить Шао Лиминя:
— «Азия» обязательно сделает следующий шаг, дядя Шао, не волнуйтесь. Раз уж вы заговорили об этом, я разберусь со всем как можно скорее. До этого я была в Америке и не могла уделить этому время.
Шао Лиминь естественно сменил тему:
— Ездили в Америку ради лечения родственницы? Говорят, ситуация значительно улучшилась.
«Вот ведь невестка, вечно торопит события, а ведь болезнь-то не неизлечимая», — подумал он.
Ся Сяолань с улыбкой кивнула:
— Да, она уже пришла в себя, проблем с обычным общением нет. Сейчас будем лечить, насколько это возможно. В любом случае, семья решила не жалеть денег на лечение. Болезнь не страшна, страшно, когда семья сдается первой.
Паралич Тан Юйжу было не так-то просто вылечить.
Однако перед членами семьи Шао Ся Сяолань должна была демонстрировать абсолютную уверенность.
Слова, сказанные ею Шао Лиминю, в мгновение ока достигнут ушей остальных членов семьи Шао, и она нарочно говорила это именно для них.
Ну и что с того, что вылечится?
Даже если вылечится, она ни за что не станет родниться с семьей Шао.
Подумав, Ся Сяолань добавила:
— Моя младшая двоюродная сестра рано бросила школу, и нашей семье очень жаль. Эта поездка на лечение в Америку — отличный шанс для неё получить ученую степень, прежде чем вернуться на родину.
Шао Лиминь мгновенно все понял.
Получение степени займет несколько лет, девочке еще нет и двадцати, так что к моменту возвращения она будет в самом расцвете сил.
Его племяннику Шао Гуанжуну в этом году уже исполнилось двадцать шесть. Даже если есть шанс на воссоединение, неужели ему придется ждать, пока пойдет четвертый десяток?
Как мог Шао Лиминь не понять намека Ся Сяолань? Со стороны Тан Хунэна это был шаг, продиктованный страхом, что только что найденная племянница совершит глупость в делах сердечных, поэтому он решил просто отправить её учиться за границу, лишив Шао Гуанжуна всяких шансов.
Поэтому Шао Лиминю, даже если бы он и хотел что-то исправить, стало неудобно открывать рот.
Когда Ся Сяолань ушла, секретарь Шао Лиминя внимательно следил за выражением лица начальника.
Эта Ся Сяолань еще несколько лет назад держала магазин одежды в Шанду и во всем полагалась на его заботу, оказанную только ради Шао Шао… И вот всего за пару лет она набралась смелости так разговаривать с руководством?
Но начальник ничего не сказал, и секретарь не посмел лезть не в свое дело.
Даже если бы секретарь и захотел вставить Ся Сяолань палки в колеса, случая бы не представилось.
…
Ся Сяолань не любила семью Шао, но к словам Шао Лиминя она все же прислушалась.
«Азия» не может простаивать впустую. Если Чжу Суйчжоу не может ею заниматься, Ся Сяолань намерена взять управление на себя.
Ся Сяолань немедленно назначила встречу Ду Эртай.
Ду Эртай затаила обиду на то, что Ся Сяолань отказалась продавать акции, и хотя пришла на встречу, выражение её лица не сулило ничего доброго.
Ся Сяолань не находила слов:
— Ду Эртай, давайте поменьше примешивать личные чувства к делам бизнеса. Разве я совершила ошибку, не продав акции? Если бы я их продала, сейчас «Азия» не имела бы ко мне никакого отношения. Чжу Суйчжоу бросил дела, «Азия» теперь в подвешенном состоянии, и я не была бы обязана во все это вникать, разве я не права?
Логику Ду Эртай понимала.
Но ей все равно было неприятно.
Только подумать: она, изнеженная богатая дама, никогда не занимавшаяся бизнесом, изначально лишь вложила деньги, чтобы Чжу Суйчжоу работал. Но Чжу Суйчжоу умчался на Цюнгдао, демонстрируя намерение пустить там корни, и Ду Эртай тоже начала паниковать.
Торговый центр должен открыться, но ведь там должен быть товар?
Что продавать, где закупать — всем этим занимался Чжу Суйчжоу!
В последнее время Ду Эртай была по уши в делах.
Она, правда, пригласила менеджера из Гонконга для руководства, но тот не понимал специфики материка и справлялся хуже Чжу Суйчжоу.
Ду Эртай не смела полностью доверять человеку со стороны, опасаясь, что его мог подкупить Ду Чжаохуэй.
Чжу Суйчжоу подвел её, и возвращение Ся Сяолань из Америки на самом деле принесло Ду Эртай облегчение, просто она не хотела признавать поражение.
Ся Сяолань дала понять: раз Чжу Суйчжоу не справляется, она возьмет дело в свои руки.
Оставшись без поддержки, Ду Эртай могла лишь высказать пару возражений для вида.
Тогда Ся Сяолань предложила вызвать Чжу Суйчжоу для проведения собрания, чтобы заставить его уйти с поста генерального директора «Азии»!
В итоге Чжу Суйчжоу не явился, и вместо него пришла Шэн Сюань с уже заметно округлившимся животом.
— Суйчжоу скоро вернется в Шанду.
Ся Сяолань постучала по столу:
— Директор Шэн, у «Азии» три акционера, это не ваша семейная собственность. Ваш муж стал генеральным директором потому, что другие два акционера оценили его управленческие способности. Сейчас он забросил дела «Азии», считая себя незаменимым. Неужели мы должны смиренно склонить головы, рассыпаться в любезностях и принести паланкин, чтобы упросить его вернуться?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
