Ся Сяолань странно посмотрела на неё:
— Ду Эртай, вас не устраивает выручка за первый день?
2,72 миллиона!
Эта богатая дама из высшего общества, раз уж вознамерилась успешно управлять универмагом «Ясицзя», неужели совсем не умеет считать?
В таком универмаге с прямым управлением, как «Ясицзя», прибыль от каждого вида товара разная. В ассортименте универмага товары первой необходимости с самой низкой прибылью, но самым высоким спросом — такие как рис, мука, масло или стиральный порошок — «Ясицзя» вообще не держит!
Между универмагом и супермаркетом всё же есть разница, и «Ясицзя» никогда не позиционировал себя как супермаркет.
Если усреднить прибыль от множества категорий товаров собственного управления, а затем вычесть различные накладные расходы и налоги, чистая прибыль, получаемая на руки, составит не менее 10%.
Сколько будет 10% от 2,72 миллиона?
Это 272 тысячи.
И это за один день!
А если за год?
Когда ажиотаж после открытия спадёт и выручка снизится, Ся Сяолань надеется, что она стабилизируется на уровне около 700 тысяч.
Тогда годовая выручка составит 250 миллионов.
С такой выручкой «Ясицзя» сможет зарабатывать почти 25 миллионов в год.
Это ведь не так уж и сложно?
В её прошлой жизни, когда «Ясицзя» открылся, выручка за первый год составила 200 миллионов, а позже увеличивалась на 30% ежегодно. Ся Сяолань лишь хотела в первый же год достичь цели, которую Чжу Суйчжоу в прошлой жизни выполнил только на второй.
Таким образом, всего за два года затраты на строительство «Ясицзя» в Шанду можно будет окупить. Такой коэффициент окупаемости инвестиций вовсе не низок, ведь торговый центр обычно не загибается после двух лет работы!
Почему в прошлой жизни Чжу Суйчжоу слепо расширялся?
Если бы работа универмага не приносила прибыли, у него не было бы такого энтузиазма!
В той жизни в первый год после открытия «Ясицзя» в Шанду ежедневная выручка составляла около 500 тысяч, поэтому годовая выручка и смогла приблизиться к 200 миллионам.
Если Ду Эртай не довольна результатом в 2,72 миллиона в первый день, то даже если вернуть Чжу Суйчжоу, он не справился бы лучше Ся Сяолань!
Встречный вопрос Ся Сяолань сбил Ду Эртай с толку.
Ся Сяолань добавила ещё пару фраз, и Ду Эртай, прикинув в уме цифры, вновь почувствовала, что это дело весьма перспективное.
Неудивительно, что Ду Чжаоцзи тогда говорил об открытии сети универмагов.
Жаль, что Чжаоцзи никто не поддержал… Ду Эртай то и дело принималась сравнивать своего послушного сына с Ду Чжаохуэем и никак не могла понять, почему Ся Сяолань помогает именно Ду Чжаохуэю. Разве в нём есть хоть что-то достойное?
Конечно, Ся Сяолань — это лишь внешняя сила, а в конечном счёте всё дело в предвзятости Ду Чэнжуна: он оставил опасный бизнес Чжаоцзи, из-за чего тот нарушил закон и был арестован!
— Значит, это отличный результат. Я поняла…
Настроение Ду Эртай постоянно колебалось, и Ся Сяолань было лень в это вникать.
Чем больше прибыли будет приносить «Ясицзя» в Шанду, тем меньше вероятности, что Ду Эртай продаст свои акции.
Заставлять Ся Сяолань так надрываться ради 18% акций, в то время как Ду Эртай и Чжу Суйчжоу будут спокойно получать дивиденды… Ся Сяолань считала это невыгодным. Даже если бы в первый год она довела среднесуточную выручку до 800 тысяч, заставив «Ясицзя» зарабатывать 30 миллионов в год, её доля в 18% принесла бы ей всего 5,4 миллиона!
Это немалые деньги.
Но сейчас время Ся Сяолань стало гораздо ценнее: затратив столько же энергии в другом месте, она могла бы заработать куда больше, чем 5,4 миллиона в год.
Нужно отходить от оперативного управления.
У Ся Сяолань были свои соображения.
Сегодня она вымоталась до предела, но ей, как генеральному директору, ещё нужно было собрать всех сотрудников универмага: кого-то похвалить, кого-то покритиковать и настроить всех на завтрашний рывок.
— Как бы тяжело ни было, мы должны выстоять первые три дня. Если выстоим — все будут в выигрыше!
— Сегодня пришло немало коллег по цеху, чтобы посмотреть на нас. В Шанду несколько универмагов, почему люди должны идти именно в «Ясицзя»? Мы должны стать эталоном для конкурентов, стать вожаками!
— Все вы много трудились. Подумайте о показателях в конце месяца и продолжайте работать с улыбкой!
Среди тех, кого отметили похвалой, были Сунь Минлань и Тина, а также двое начальников отделов поменьше.
Тех, кого критиковали… ну, Лао Хуана среди них не было. Для таких, как Лао Хуан, личная критика от Ся Сяолань не требовалась.
Такое игнорирование расстроило его сильнее, чем если бы его хорошенько отчитали.
Это означало, что он — мелкая сошка.
Для такого тщеславного человека, как Лао Хуан, невыносимее всего было именно это — когда его считали незначительным.
Сейчас Лао Хуан напоминал назойливую муху, которая ищет хоть какую-то щель, но обнаруживает, что Ся Сяолань — как идеально гладкое яйцо, не оставившее мухам ни единого шанса. Ся Сяолань не стала делать тайны из выручки первого дня; огласить её было полезно, чтобы дать сотрудникам стимул для дальнейшей борьбы.
2,72 миллиона.
Лао Хуан раньше работал в государственном магазине и понимал, что эта цифра невероятно высока!
Но он не хотел признавать это заслугой Ся Сяолань.
Если бы он потратил столько же денег на рекламу, он тоже смог бы обеспечить «Ясицзя» такую выручку.
Глаза Лао Хуана забегали и остановились на Сунь Минлань.
Эта женщина попала сюда через связи директора Чжу, она — племянница Чжу Суйчжоу.
Неужели она готова смиренно смотреть, как Ся Сяолань забирает власть в свои руки?
Лао Хуану казалось, что, хотя Сунь Минлань и бегает за Ся Сяолань, послушно выполняя её поручения, на самом деле она наверняка «шпионка» Чжу Суйчжоу, мина замедленного действия. Чжу Суйчжоу пропихнул племянницу в «Ясицзя», замышляя, как вернуть себе власть.
Сунь Минлань старается, и Ся Сяолань, похоже, ей доверяет — эти две молодые женщины определённо разыгрывают спектакль друг перед другом!
Слабое звено — это Сунь Минлань.
Когда же она решит действовать?
Эта женщина отвечает за культурную программу, сегодня первый день открытия — возможно, она усыпляет бдительность Ся Сяолань. В следующие два дня обязательно что-нибудь случится…
Лао Хуан был не единственным, кто предавался подобным размышлениям.
Вечером, по дороге из «Ясицзя», Тина тоже спросила Ся Сяолань:
— Ты действительно доверяешь Сунь Минлань?
Ся Сяолань кивнула:
— Разумеется, я ей доверяю. По крайней мере, со всей работой, которую я поручила ей перед открытием, Сунь Минлань справилась отлично. Опасаться своего верного помощника из-за того, что ещё не случилось — это слишком глупо!
Тина так и не поняла, говорит ли Ся Сяолань правду.
Впрочем, даже если Сунь Минлань что-то предпримет, Ся Сяолань наверняка сможет всё исправить.
Ся Сяолань была из тех людей, кто просчитывает шаги наперед, и казалось, что любая проблема, с которой она сталкивается, ей по плечу.
…
Сунь Минлань устала как собака. После работы ей хотелось только рухнуть на кровать и не шевелиться.
Это был только первый день.
Сегодня ей повезло не совершить ошибок.
Концертная программа в «Ясицзя» продлится ещё два дня, и она должна гарантировать, что и дальше всё пройдет гладко.
Сунь Минлань вымоталась и физически, и морально.
Как назло, ей позвонила Шэн Сюань, чтобы узнать о выручке в первый день. Услышав цифру в 2,72 миллиона, Шэн Сюань надолго замолчала, а потом спросила племянницу:
— Глядя на тебя, кажется, ты и впрямь собираешься долго работать в «Ясицзя»? О чём ты только думаешь…
Неужели она действительно собирается стать правой рукой Ся Сяолань?
Разве они не договаривались, что она будет разузнавать новости для Суйчжоу? У Шэн Сюань был целый ворох вопросов к племяннице.
Но Сунь Минлань, всё ещё сжимая телефонную трубку, уже уснула.
Она очень любила свою тётю Шэн Сюань.
Но сейчас ей просто необходимо было поспать.
Сон был важнее всего!
Зачем превращать такие простые вещи в нечто столь сложное?
— …Минлань?!
В ответ Шэн Сюань услышала лишь тихое сопение.
«Эта девчонка… неужели она притворяется спящей, чтобы уйти от ответа?» — в ярости Шэн Сюань бросила трубку.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
