Лу Хунбо пристально смотрел на Ся Сяолань.
Совсем молодая.
Очень красивая!
Именно она была его противником, а также общим врагом нескольких государственных универмагов.
Проиграть такой молодой и красивой женщине… Лу Хунбо не мог с этим смириться. Он дожил до своих лет, прежде чем стать генеральным директором государственного универмага, а Ся Сяолань в столь юном возрасте уже занимала такое же положение.
На каком основании?
На основании расширения частного капитала.
Когда решал не стаж, а капитал, как Лу Хунбо мог с этим смириться!
Но эта молодая женщина была хитрой.
Случись такое с ним, не факт, что он справился бы так же хорошо, как «Азия».
Дело было не в том, что он менее умен, чем Ся Сяолань, а в том, что в универмаге Цзыцзиньшань было не так много людей, способных действовать с ним в унисон. Большинство сотрудников не успели бы среагировать, и ситуация стала бы критической… А в «Азии» всё разрешилось так легко?
Лу Хунбо со сложным выражением лица посмотрел на Ся Сяолань некоторое время, а затем отвел взгляд и снова начал кричать во всю глотку, что он невиновен!
Ся Сяолань не собиралась общаться с поверженным противником и ушла вместе с Сунь Минлань.
Сунь Минлань была в одном лучше Сяо Юй — третья молодая мисс Сунь была исключительно уверена в себе и имела твердую опору; раз людей уже схватили, она не боялась, что Лу Хунбо оправдают.
Разве можно избежать наказания, просто всё отрицая?
Тогда почему в китайских тюрьмах сидит столько людей?
Каждый, кто совершил злодеяние, будет утверждать, что невиновен, но виновность определяется доказательствами. Ся Сяолань раскрыла всю правду перед множеством покупателей не только ради защиты «Азии», но и для того, чтобы привлечь внимание к этому делу!
Сунь Минлань не беспокоилась, и Ся Сяолань тоже. Обе покинули городское управление, а Чжоу Вэйпин и остальным было суждено работать всю ночь напролет.
Доставка Лу Хунбо в городское управление была лишь началом. Вскоре туда привезли и руководителей других государственных магазинов.
Хотя на них прямо не указали, им всё равно нужно было содействовать следствию. Все знали, что несколько государственных магазинов заключили союз против «Азии». Мог ли этот шантаж быть спланирован и исполнен одним Лу Хунбо?
— Ян Цзю, эти люди совершенно не боятся и вообще не сотрудничают со следствием!
Ян Цзю усмехнулся:
— Все они — Лао Ютяо, их таким размахом не напугать. Они не торопятся, и мы не будем. Поживем — увидим, кто не выдержит первым!
Самое позднее к завтрашнему дню эти люди почувствуют давление. Сейчас они говорят в один голос, но когда каждый окажется в опасности, они, скорее всего, наперебой начнут сдавать Лу Хунбо.
Ян Цзю был опытным и меньше всего боялся упрямцев. Любой рот можно открыть, каким бы плотным он ни был.
…
Ян Цзю не ошибся: на следующее утро в деле произошел перелом.
В тот момент присутствовало так много покупателей — разве могли они, вернувшись домой, не рассказать об этом?
Слухи поползли повсюду. У лотков с завтраками люди, собравшись по двое-трое и прихлебывая горячий хулатан, обсуждали это происшествие. Те, кто покупал сухое молоко в «Азии», хвалили:
— Продавцы в «Азии» такие терпеливые! Когда покупаешь молоко, они объясняют массу нюансов, а потом еще дают брошюру, чтобы дома почитать. Там и про то, как разводить молоко, и много других научных знаний по воспитанию детей. Я считаю, это полезно! Люди вкладывают душу в бизнес, а кто-то просто лопается от зависти. Чем тратить силы на подставы, лучше бы поучились обслуживанию в «Азии»!
Любители сплетен поддакивали:
— И не говорите! Вас вчера там не было, вы не видели лица того генерального директора «Азии»… Те, кто строит козни, заслуживают смерти! Мать их, притащить в универмаг ребенка с оспой — это же кого они намеренно хотели заразить?
— Тсс, тут дело темное. Наверняка это конкуренты «Азии» подстроили!
Конкуренты «Азии» — разве это не те самые государственные универмаги?
Эту тему развивать было опасно.
Кто-то допил свой хулатан, похлопал себя по животу и встал:
— Что мы тут гадаем? Если правда интересно, пойдемте в «Азию» да спросим. Вчера милиция из городского управления поймала злоумышленников, сейчас наверняка есть результат!
И то верно, пойдем спросим.
В молоке ли проблема или это был оговор — достаточно спросить в милиции.
Кое-кто поспешил в «Азию». Хуан Гоцян сегодня заменял сотрудника за стойкой консультации покупателей. Он не жалел ни слов, ни сил: с каждой новой группой посетителей Хуан Гоцян разыгрывал целое представление.
Вскоре многие узнали, что подозреваемых забрали в городское управление на допрос.
И что руководителей сразу нескольких государственных магазинов тоже увезли!
Хотя большинство об этом догадывалось, подтверждения не было, а эта новость стала неопровержимым фактом. Милиция не стала бы зря забирать людей для допроса. Раз увезли руководителей всех универмагов, значит, организатором был либо один из них… либо они действовали сообща?
— Эх, трудно сказать, нам и самим нужно дождаться результатов расследования городского управления…
Хуан Гоцян был тем еще актером; одна его туманная фраза стоила десяти чужих. Руководителям государственных магазинов еще не вынесли приговор, но в глазах народа они уже были виновны — как им теперь отмыться?
Поскольку дело касалось детского молока и распространения ветрянки, некоторые горожане, узнав новости в «Азии», отправились прямиком в городское управление милиции.
К полудню во дворе управления собралось не меньше двухсот-трехсот человек — все пришли за результатом!
Ян Цзю был уже немолод, и от бессонной ночи у него под глазами появились мешки. Прошлой ночью он спал всего два-три часа, и всё из-за дел, которые наворотили Лу Хунбо и остальные.
— Ян Цзю, люди во дворе не расходятся. Может, попросить их уйти?
Ян Цзю старался сохранять бодрость и при этих словах округлил глаза:
— Люди беспокоятся о своих интересах, они хотят знать правду. Зачем их прогонять? Пусть стоят. Открой окна в допросной, пусть эти руководители магазинов увидят всё своими глазами и услышат своими ушами.
Молодежь всё-таки недостаточно сообразительна.
Пока руководители не почувствуют давления, они не запаникуют.
Эти люди во дворе и есть давление. Пусть эти руководители посмотрят — их подлые методы вызвали народный гнев!
Окна открыли. Теперь не только руководители видели, что происходит во дворе, но и толпа видела их.
Люди тыкали в них пальцами и громко обсуждали!
Руководители никогда раньше не испытывали ничего подобного. Все они были уважаемыми людьми, а теперь толпа обывателей смотрела на них как на преступников… Как им потом жить в Шанду?
Психологическая защита генерального директора универмага Шанду рухнула первой:
— Это Лу Хунбо! Всё сделал Лу Хунбо! Он сказал, что все против этого, но настоял на своем…
Именно Лу Хунбо. Это он вызвался быть лидером, создал союз и разработал все стратегии по подавлению «Азии». Раз уж он так долго был «старшим братом», то теперь и ответственность должен нести сам!
У руководителя универмага Шанду и раньше было недовольство, ведь каждый раз, когда Лу Хунбо устраивал поочередные распродажи, убытки универмага Цзыцзиньшань всегда были минимальными…
Стоило одному заговорить, как остальные руководители подхватили, сваливая всё на голову Лу Хунбо.
В один миг для Лу Хунбо наступил момент, когда «на упавшую стену все навалились».
Снаружи, у здания городского управления, Ся Сяолань дремала в машине, пока Чжэн Фэн не вышел доложить о последних новостях.
Ся Сяолань вздохнула:
— Верно гласит старая пословица: «Вода может нести лодку, а может и перевернуть её». Лу Хунбо и остальные хотели использовать общественное мнение, чтобы ударить по бизнесу «Азии», и в итоге сами на нем и погорели!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
