Кан Вэй быстро во всём разобрался.
Шань Юйцзюнь преподавала в сельской начальной школе. С тех пор как она, выпускница университета Хуацин, приехала сюда в качестве волонтёра, число учеников в школе заметно возросло.
Шань Юйцзюнь была на все руки мастером: она могла вести уроки с первого по пятый класс, преподавая и словесность, и математику.
Её обожали не только дети, но и родители, которые безгранично ей доверяли. Нравы на Великом Северо-Западе были суровыми, но к «учителю Шань» все относились с глубочайшим почтением. Люди умели быть благодарными: молодая студентка приехала в их края глотать пыль и терпеть ветра ради их детей!
Ученики Шань Юйцзюнь были из разных деревень. В той, где сейчас находился Кан Вэй, их было около десятка. Среди них — двое братьев по фамилии Гао: старшему исполнилось четырнадцать, младшему — десять. Они рано остались сиротами и жили вдвоём с бабушкой.
На Северо-Западе всегда не хватало воды: на одних землях ещё можно было выращивать зерно, на других же — только пасти скот.
Четырнадцатилетний подросток в начальной школе — редкость для других мест, но в глухих деревнях такое встречалось сплошь и рядом. Из-за нужды дети шли учиться поздно, а занятия часто прерывались… Братья Гао были ребятами с характером: бабушка была стара и больна, поэтому они сами зарабатывали на жизнь, разводя овец. В школу ходили по очереди — пока один сидел за партой, другой пас скот: один утром, другой — после обеда.
Зима в этом году выдалась на Северо-Западе необычайно суровой. Голодные волки из пустыни Гоби стали нападать на скот. Когда хищники загрызли несколько овец из стада братьев Гао, старший брат пришёл в ярость и, вскинув за плечо ружьё, отправился на охоту.
Узнав об этом от учеников, Шань Юйцзюнь не могла остаться в стороне. Как отпустить четырнадцатилетнего мальчишку одного против волков? Это была не охота, а верная смерть — он бы сам стал для них добычей.
Да и с волками шутки плохи: если не истребить всю стаю целиком, а лишь убить или ранить одного, сородичи обязательно вернутся, чтобы отомстить.
— Тут что-то не так. Сяо Дань не из тех, кто действует опрометчиво. Даже если братья Гао по глупости пошли на волков, она бы не бросилась за ними очертя голову.
Шань Юйцзюнь всегда была рассудительной и не стала бы так рисковать.
Ся Сяолань вздохнула:
— Старшая сестра Шань хотела решить проблему основательно. Она обсуждала это с директором и собиралась переговорить с сельчанами, чтобы вместе с уездным ополчением усилить патрулирование или даже организовать облаву на волков. Этой зимой нападения случались не раз, и под угрозой был не только скот, но и дети, возвращавшиеся поодиночке… Старшая сестра Шань пропала по пути в деревню, когда провожала братьев Гао.
Под присмотром учителя братья Гао не наделали бы глупостей.
Она планировала довести их до дома, а затем обсудить охоту на волков с местными. Если бы она не успела вернуться в школу засветло, то осталась бы в деревне на ночлег — здесь не было человека, который бы не уважал Шань Юйцзюнь. В любой деревне её ждал самый радушный приём.
Единственная беда в том, что на Северо-Западе на огромных территориях живёт очень мало людей. Веками они селились разрозненно, поближе к источникам воды, и расстояния между деревнями порой были огромными. Школу, где преподавала Шань Юйцзюнь, и эту деревню разделяли десятки ли пути через пустыню Гоби. Именно там она и братья Гао бесследно исчезли.
Кан Вэй и Шао Гуанжун никогда не сталкивались с тем, чтобы школьникам приходилось проделывать путь в десятки ли, только чтобы попасть на уроки.
Но отсутствие подобного опыта не означало, что такого не бывает в действительности.
Да и как тут станешь отрицать, когда они сами находятся в этой самой деревне!
На любой вопрос Кан Вэя тут же находился ответ.
— Мы нашли в пустыне окровавленную шапку. Опознали: она принадлежит учителю Шань.
Услышав это, Ся Сяолань с тревогой взглянула на Кан Вэя. Тот и впрямь едва устоял на ногах, но Шао Гуанжун вовремя поддержал его за плечо:
— Шапка ещё ни о чём не говорит, не думай о худшем. Вдруг Сяо Дань специально оставила её как метку? Она ведь девица сообразительная!
Слова Шао Гуанжуна о сообразительности Шань Юйцзюнь встретили всеобщее одобрение.
Человек, присланный из деревни, рассказывал о ней так, будто она была всеведущей и всемогущей. Уровень посещаемости в школе вырос именно потому, что за эти два года знания Шань Юйцзюнь внушили крестьянам глубокое благоговение.
Неужели все студенты такие же способные, как учитель Шань?
Они не знали наверняка.
Но понимали одно: без учёбы они так и будут прозябать в невежестве из поколения в поколение.
— Учитель Шань — удивительный человек. Она умеет строить дома: они выходят крепкими, а камня уходит совсем немного.
— Она даже знает, в каких местах копать колодцы! Столько воды для нас нашла!
Поэтому, когда случилась беда, все как один бросились на поиски. Представитель деревни, рассказывая это, утирал набежавшие слёзы: никто не хотел, чтобы с учителем Шань что-то случилось.
Гу Чжэнцин добавил:
— Эта Сяо Дань действительно выдающийся человек. Строительство и колодцы ещё можно списать на её специальность, но это лишь малая часть. Жители не о том говорят. Северо-Запад мало пригоден для зерновых, и Шань Юйцзюнь целый год потратила на исследования и опросы, писала письма в уезд и город, предлагая выращивать лекарственные травы. Почва в Гоби хоть и бесплодная, но дикорастущие травы здесь превосходного качества. Раньше их почти не культивировали, не было нужных масштабов, а благодаря инициативе Шань Юйцзюнь уже созданы экспериментальные базы по их выращиванию…
Гу Чжэнцину было всё равно, чьей бывшей девушкой была Шань Юйцзюнь.
Его интересовала она сама как личность.
Именно благодаря таким волонтёрам, как Шань Юйцзюнь, программа «Полёт орлёнка» обретала истинный смысл.
Она ещё не подавала прошение об окончании службы, зато из уезда уже пришёл запрос в руководящую группу программы: им нужны такие таланты. Они хотели, чтобы она не просто учила детей, а осталась работать в администрации уезда или даже города!
Шао Гуанжун слушал, онемев от изумления.
Ничего себе, какая крутая бывшая у Канцзы!
Простая учительница-волонтёр, а даст фору любым чиновникам, приехавшим в низы «для галочки» в биографии.
Как местные власти могли добровольно отпустить такого специалиста?
Неужели и Канцзы теперь придётся перебраться на Северо-Запад, чтобы глотать пыль и песок?
Шао Гуанжун невольно спросил себя: готов ли он был бы бросить уют и покой столицы и уехать ради Юй Ли в эти суровые края? Он решил, что готов, да только Юй Ли не давала ему такого шанса.
Ся Сяолань тоже восхищалась Шань Юйцзюнь.
В университете Хуацин факультеты гражданского строительства и архитектуры то объединяли, то разделяли. Шань Юйцзюнь училась на инженера-строителя, так что умение возводить дома не было чем-то странным, а вот находить воду в пустыне — это настоящий талант. Ся Сяолань, к примеру, точно бы не справилась.
В её учебную программу входило разве что проектирование фундаментов с учётом особенностей грунта!
На душе у Кан Вэя было ещё тяжелее.
Неужели это и есть та жизнь, к которой стремилась Шань Юйцзюнь?
Она не тратила время впустую, шаг за шагом воплощая свои мечты. Кан Вэй чувствовал и тревогу, и гордость: эта женщина, которую он когда-то любил и которую не мог забыть до сих пор, возможно, не слишком сильно любила его самого, но её сердце было полно любви к миру!
Она была такой особенной, такой талантливой… Он так ею гордился.
— Пусть остаётся на Северо-Западе, если хочет, — хрипло произнёс Кан Вэй. — Но сначала её нужно найти живой и невредимой. Какой у нас план?
Кан Вэй наконец взял себя в руки, и Ся Сяолань с облегчением вздохнула.
— Поисками руководит капитан Синь. Я попрошу его всё тебе рассказать!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
