Устроить Тан Юйжу на работу было не так уж сложно.
Спокойная должность, неплохой соцпакет, даже оплата лечения за счет организации… Обладал ли Тан Хунэн такой властью? Разумеется, обладал!
Но Тан Хунэн не стал бы так поступать.
Он чувствовал, что это не то, чего хотела его сестра.
Стоит признать, что Тан Хунэн хорошо понимал свою младшую сестру, с которой был разлучен на долгие годы.
Тан Юйжу нуждалась в самостоятельности, она не желала быть для кого-то обузой и не хотела пользоваться привилегиями, которые ей не полагались. Если бы такую работу устроили через служебное положение второго брата, она бы точно не согласилась — какая же это самостоятельность? Это чистой воды кумовство и лишние хлопоты для брата под вывеской самодостаточности.
Будь она здорова — другое дело. Пусть без образования, но у нее оставалась бы рабочая сила; раньше она трудилась на заводе, руки у нее были ловкие, да и трудностей она не боялась… Но теперь, как бы Тан Юйжу ни хотела трудиться, состояние здоровья не позволяло. Отправь ее в цех — она бы не справилась. Человек в инвалидном кресле стал бы обузой для производства; даже на линии контроля качества она бы замедляла общую скорость работы!
Так что же она могла делать?
Тан Юйжу передвигалась только в инвалидной коляске. Сейчас она жила в одноэтажном доме, приспособленном для ее нужд, а поскольку Юй Ли все еще находилась за границей, для ухода за ней наняли надежную няню.
Дом нашел племянник, Цзи Цзяньюань. У него тоже водились деньги; сейчас он вместе с Чжан Байлуном управлял «Цихан Капитал» для Ся Сяолань. Впрочем, для Цзи Цзяньюаня это был лишь переходный этап, рано или поздно он планировал начать собственное дело.
Цзи Цзяньюань не нуждался в средствах и хотел внести свой вклад в заботу о тете, и Тан Хунэн не возражал.
А почему он должен был возражать?
Сын считал себя частью семьи Тан, тратил деньги и силы на помощь — Тан Хунэн был бы дураком, если бы отверг такое стремление сына сблизиться.
Но Тан Юйжу, живя в этом доме под присмотром няни и не имея собственного дохода, не могла спокойно принимать всё это. Хотя она была благодарна племяннику за сыновнюю заботу, мысли о дочери, учившейся в Америке, и о потраченных на лечение суммах не давали ей покоя.
Не прошло и недели после возвращения Тан Юйжу в страну, как Лю Фэнь пришла к дочери за советом:
— Твоя тетя очень переживает. Она хочет облегчить ношу для Юй Ли и не хочет, чтобы мы ее содержали. Что мы можем для нее сделать?
Ся Сяолань тоже раздумывала над этим вопросом: чем могла бы заняться Тан Юйжу?
Найти какую-нибудь простую ручную работу на дому?
Нет, в конце концов, Ся Сяолань многие называли «госпожой Ся», и если бы ее тетя сидела дома, склеивая спичечные коробки или собирая пластиковые цветы за копейки… Даже если госпоже Ся было бы наплевать на престиж, такая работа только подорвала бы здоровье Тан Юйжу. Заработок не покрыл бы даже расходов на няню — овчинка выделки не стоила.
Ся Сяолань считала, что работа бывает двух видов: одна — для пропитания, другая — для реализации жизненных ценностей.
Работа для Тан Юйжу должна была удовлетворять первой потребности и, желательно, приближаться ко второй. Тан Юйжу еще не было и сорока, почему бы ей не иметь право на мечту?
— Мам, дай мне подумать.
Ся Сяолань хотела найти для Тан Юйжу путь, который бы ей действительно подходил.
В детстве Тан Юйжу была очень смышленой, но после того как ее продали, она не смогла продолжить учебу. Грамоте она выучилась сама, уже работая на заводе, но это не подтверждалось никакими дипломами.
Однако Тан Юйжу обладала поразительной стойкостью — она пускала корни в любых условиях. Когда она поехала в Америку на лечение, Юй Ли учила английский, и Тан Юйжу училась вместе с ней. Часто, пока Юй Ли в больничной палате зубрила слова и практиковала произношение, Тан Юйжу помогала дочери, тренируясь вместе с ней и осваивая этот косноязычный, завязывающий язык в узлы английский.
За полтора года Юй Ли окончила языковую школу, сдала экзамены и поступила в университет. Тан Юйжу училась не так успешно, как дочь, но вполне достигла уровня, позволяющего общаться с иностранцами в быту.
Об этом рассказал Цзи Цзяньюань. Он специально летал в Америку, чтобы забрать тетю. Помимо того, что ей было трудно передвигаться, он опасался, что из-за языкового барьера Тан Юйжу будет напугана во время долгого международного перелета.
Кто бы мог подумать, что она вполне сносно говорит по-английски!
Тогда в больнице Тан Юйжу прощалась с лечащим врачом, медсестрами и санитарами, которые ухаживали за ней всё это время, и в общении не возникло никаких преград. Цзи Цзяньюань был крайне удивлен. Наблюдая за ней в пути, он пришел к выводу, что с таким уровнем разговорной речи Тан Юйжу вполне могла бы жить в Америке без особых проблем. Это казалось невероятным: как Тан Юйжу в ее возрасте, без какой-либо базы, выучила язык быстрее молодых?
Некоторые студенты учат английский годами, но не могут набрать высокие баллы на экзаменах. Или же сдают тесты, но их знания остаются «немым английским» — на бумаге всё понимают, а сказать ничего не могут.
Даже в случае с Чжоу И Ся Сяолань и остальным приходилось постоянно подгонять ее, иначе она бы не училась так быстро.
Но если подумать, жизненный опыт и характер Тан Юйжу разительно отличались от тех, что были у Чжоу И, так что ее успехи в языке выглядели вполне естественно.
Чжоу И выросла в тепличных условиях; пока она не поймала Юань Ханя на измене, у нее не было особого стимула к развитию — всегда находился кто-то, кто подстрахует.
Тан Юйжу же пробилась сквозь горести и лишения к нынешней жизни. Лежа на больничной койке и перенося одну операцию за другой, терзаемая болью и тревогой за дочь, она понимала, что ничего не может дать Юй Ли, кроме того, что сама является для нее обузой. Совместная учеба была единственным делом, доступным ей в постели.
И она не просто занималась этим — она стремилась делать это лучше всех!
Если даже она сможет выучить английский, разве посмеет Юй Ли не стараться?
Мать и дочь — одна лечилась в Америке, другая училась, и всё это на деньги Ся Сяолань. В долг взята огромная сумма, и если Юй Ли не сможет гарантировать успехи в учебе, как она сможет вернуть эти деньги в будущем… Совместная учеба для Тан Юйжу была способом отвлечься от боли и возможностью стать примером для дочери!
Ся Сяолань подчеркивала это в телефонном разговоре с Чжоу Чэном:
— У тети отличные способности к обучению и огромная воля к прогрессу. Я не хочу, чтобы она занималась тяжелым физическим трудом. Я считаю, что она достойна лучшей работы.
Если бы Тан Юйжу не была инвалидом, Ся Сяолань определенно взяла бы ее с собой в бизнес. Разве эпоха реформ и открытости не лучшее время для таких целеустремленных людей?
Но физическое состояние Тан Юйжу сейчас не позволяло ей переутомляться…
Чжоу Чэн немного подумал:
— Сяолань, ты ведь собиралась основать стипендию? Может, попробуешь доверить тете руководство этим направлением? Бедные студенты, которые не могут продолжать учебу из-за семейных обстоятельств… Думаю, никто не сможет сопереживать им больше, чем тетя!
Умная, но лишенная возможности учиться из-за похищения — Тан Юйжу наверняка об этом очень сожалела.
Тогда у нее не было условий для учебы, а теперь, помогая бедным студентам, она обрела бы смысл. Чжоу Чэн считал, что такая работа подходит ей в сто крат больше, чем склеивание коробок.
И это не было просто актом жалости — Тан Юйжу, в свою очередь, помогла бы Ся Сяолань. Стипендиальный фонд связан с реальными деньгами: как оценивать кандидатов, как управлять средствами, как их распределять — за всем этим должен присматривать человек, которому Ся Сяолань доверяет.
Чем нанимать чужака, лучше доверить это Тан Юйжу!
Глаза Ся Сяолань загорелись, и она звонко поцеловала телефонную трубку:
— Твое предложение просто замечательное!
Это было идеально!
Как она сама до этого не додумалась?
Благотворительные фонды требуют профессионального управления. Как только будет учреждена стипендия «Юный орёл», объем работы станет колоссальным, и Ся Сяолань действительно нужен был надежный человек для управления.
Когда Ся Сяолань пришла к Лю Фэнь, сияя от того, что нашла решение проблемы, та засомневалась:
— Звучит неплохо, но нужно спросить мнение твоей тети…
Ся Сяолань была полна уверенности:
— Мам, всё будет в порядке, я сама поговорю с тетей об этом деле!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
